Чтение онлайн

Смрад от животных исходит такой же, как от Пять и выродков за Дугой: отвратительная вонь гнили. На счет того, что они из лаборатории, я не ошиблась.

Тяжело дышащие твари неотвратимо приближаются. Их черные, далеко посаженные глаза злобно горят. Наверное, чуя наш страх, наслаждаются им. Их разинутые пасти усажены огромными клыками, которыми они с легкостью, как мелкую косточку, перекусят мою руку или ногу.

Совершаю выстрел, второй. Двое падают. Оглядываюсь, не почувствовав за спиной Восемь: Мередиан убегает за необхватное дерево, вряд ли у нее выйдет надежно спрятаться или далеко убежать. Внезапно острая боль пронзает мою левую ногу — на внешней стороне бедра зияют четыре глубокие порезы. Поднимаю голову, и встречаюсь с пылким взглядом стоящей напротив твари. Она всего лишь в шаге от меня! И держит лапу поднятой, демонстрируя блестящие железные когти. Сжимаю винтовку и стреляю раз, второй, третий. Убедившись, что поранившее меня животное сдохло, отдаляюсь.

Один из оставшихся зверей надвигается к Мередиан, второй — ко мне. Из их отверстых пастей тянется густая цвета ржавчины жижа. Думаю, им нравится запах крови. И, судя по их взгляду, они ждут не дождутся полакомиться человеческим мясом. Я окликаю Мередиан:

— Держись!

Поднимаю оружие, чтобы кинуть его Мередиан. И вдруг падаю на землю, а винтовка вылетает из рук. Надо мной нависает увесистая бурая голова; в плечи медленно врезаются четыре пары когтей. Пробую высвободиться, но животное агрессивно реагирует на каждое мое движения, надавливая на меня все сильнее. Из-за его трупной вони мне хочется блевать. Отвожу взгляд на Восемь, которая, подбежав к винтовке, стреляет в подкрадывающуюся к ней тварь. К ней приближается еще одно.

Девушка бросает на меня виноватый взгляд, жадно прижимает оружие к груди и бросается в рощу.

— Прости. — орет Мередиан, стремительно отдаляясь.

Восемь, как темное видение, скрывается за колышущимися ветками кустов. Вторая тварь бросается на меня острый взор, а затем принюхивается и отправляется по следам Мередиан.

Руки дрожат, я почти ими не обладаю. С вымученными усердиями нащупываю нож. Если мне не удастся его вынуть — животное разорвет меня, я и вскрикнуть не успею. Стараясь на него не смотреть, понемногу вытягиваю лезвие из кобуры. Зверь слабо рычит. Остается совсем чуть-чуть. Тварь, будто учуяв неладное, зубоскалит. Она готовится меня кусать! Смотрю в ее большие черные глаза, как в бездонные недра. Животное приходит в ярость, разевает чернеющую пасть, а я, рывком вынув нож, вонзаю его в живот лабораторной собаки.

Скуля, мохнатая зверюга отскакивает. Нож, который я намертво зажала в руке, остается у меня. С трудом проделанные мною осторожные движения сковывает боль, но я поднимаюсь. Из раны на ноге сочится кровь. Фыркая, длинношерстное существо снова выпускает когти и сверлит меня пылающим взглядом. Главное не позволить себя коснуться — еще один порез, и я умру от кровопотери и болевого шока.

Держу нож перед собой, крепко сжимая рукоять и цепенея от страха. Никогда бы не бросилась в схватку с ненавистным, здоровенным и кровожадным зверем. Но у меня нет другого выбора. Хочу жить — должна биться.

Животное нападает: приседает, отталкивается и прыгает. Я отступаю и пригибаюсь. Тварь явно недовольна: рычит и щурит маленькие бегающие глаза.

Слежу за каждым ее шагом и двигаюсь, не позволяя ей приблизиться. Судя по ее грозному виду, она слышит, как стучит мое сердце, и не прочь его съесть. Спотыкаюсь, но все же удерживаюсь на подкашивающихся ногах. Падать сейчас конче не позволительно, иначе тогда мне точно смерть. И особенно мучительная.

Зверь медленно подступает. Настает решительный момент, когда убегать слишком поздно, а убить тварюгу почти голыми руками — практически невозможно. Конечно, я могла бы метнуть лезвие, но нет гарантий, что оно попадет в животное и застрянет достаточно глубоко. А я потеряю драгоценный нож — единственное оружие, что у меня осталось.

Животное прыгает. Я управляюсь с ножом, задевая его лапу. Сморщив продолговатую морду, тварь приземляется и скулит. Неужели ему тоже больно? Здоровенная псина облизывает рану, и, чувствуя вкус собственной крови, шипит.

Жуткий лабораторный выродок набрасывается на меня. Когда он находится в полете, я направляю нож, и лезвие проходит по его шее — из длинной глубокой раны брызжет кровь и обдает мне лицо. Зверь, как могучая башня, рушится на меня. Задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать удушливый смрад, и выползаю из-под его тяжелой вонючей туши. Отползаю как можно дальше и глубоко дышу. Руки не слушаются, и у меня совсем не осталось сил. Животное издает удушающие звуки, наверно, захлебывается собственной зловонной кровью. Испачканный темной жижей нож вытираю о листья, и засовываю обратно за ремень. Рукавом вытираю лицо. Было бы здорово умыться, но нет времени повернуть к ручью. Необходимо вернуть ружье, без него я не протяну и пяти секунд.

Осматриваю кровоточащие порезы на ноге. Ткань вокруг них быстро промокает. Сначала заберу винтовку, а уж потом займусь самолечением. Но где искать Мередиан? Окружающий меня лес большой, Восемь могла уже хорошенько отдалиться. Наверно, пойду в том направлении, куда она удрала.

Напоследок окидываю изучающим взглядом тело гигантского пса — мертвее мертвого. Не обращая внимания на боль, обостряющуюся, едва припадаю на левую ногу, хромаю к кустам, за которым скрылась Мередиан.

Чем дальше иду, тем сырее и рыхлее становится земля, будто здесь когда-то было топкое болото. Осматривая одно дерево за другим, и четко понимаю, что заблудилась. Восемь могла свернуть в любом направлении. Мне ее не найти и оружие не вернуть, только зря теряю невозвратное время. А порезы с каждым шагом саднят все сильнее. Надо бы их перевязать. Но чем? Все, что у меня есть — одежда. Одежда…

Снимаю футболку, не расстегивая куртки, и перевязываю царапины. Узел затягиваю как можно туже. Если так будет продолжаться дальше, то на мне места целого не останется.

Снова шагаю. Затем отдыхаю минуты три, опершись на тонкий ствол. Почва под ногами настолько рыхлая, что ноги грузнут по щиколотки.

Разносится полный ужаса крик. Я вздрагиваю. Это голос Мередиан! С ней что-то случилось! Наверно, тварь догнала ее и напала. Шкандыбаю как можно быстрее. Мередиан не должна умереть. Никто не должен умереть на этих дурацких испытаниях. Их вообще не должно быть! Ноги быстро устают. Прохожу метров десять и оглядываюсь. Что-то мне здесь совсем не нравится: деревья слишком редкие, много земельных насыпов похожих на бугорки и пахнет отвратительно, как из могильника. Наверно, это от меня: подхватила тошнотворный запах псины, когда она на меня навалилась. Принюхиваюсь к рукаву куртки. Нет, только потом отгоняет. Естественно, столько двигаться. Не помешало бы сходить под горячий душ.

Шаг, второй, третий. Останавливаюсь. Пройду дальше — застряну в болоте по колена. Я уверена, что крик исходил примерно отсюда. Но дальше мне не продвинутся, правильнее будет повернуть обратно. Разворачиваюсь, и вдруг мое внимание привлекает нечто темное и продолговатое среди десятка приземистых холмиков. В лесу собрался сырой полумрак, но, присмотревшись, вижу рыжие волосы, покрывающие верхнюю часть чересчур худощавого тела. О нет, это Мередиан!

— Мередиан! — зову я. — Мередиан!

Она молчит и не движется. Глупо надеяться, что она жива. Животное шло по ее следу… Но она имела винтовку… Почему ею не воспользовалась?

Винтовка… Я вынуждена ее забрать. Мередиан мертва, она не стреляла, значит, мохнатое существо все еще разгуливает здесь, и оно может наброситься на меня.

Осторожно ступаю, стараясь не провалиться. Подхожу поближе к Восемь. Уверившись, что не тону, поднимаю взгляд и не верю своим глазам. Волосы Мередиан по-прежнему в пучке. Они не укрывают ей лицо. И уж точно не движутся.

Это муравьи-трупоеды! Их много, и они везде. Они укрывают собой то, что осталось от Мередиан — скелет, волосы, одежду, а так же землю вокруг останков. Смотрю на один бугорок, второй, третий. Их сотни! Под каждым деревом выросло по два-три. И это совсем не бугорки, это муравейники. Пару потраченных на колебания мгновений — и насекомые учуют запах моей крови, а, набросившись на меня, мгновенно сгрызут до костей. Боль будет ужасной. Нужно убираться отсюда, прихватив ружье. О, нет! Оно лежит рядом с останками Мередиан. Что же делать? Остаться живой, но уйти ни с чем? Или попробовать забрать винтовку, которая мне бесспорно нужна? Но муравьи… Что делать? Глубоко вдыхаю и закашливаюсь. Трупный запах такой сильный, что меня тошнит. Поворачиваюсь, чтобы уйти.

Но не тут-то было. Еще один лабораторный пес ходит вокруг болота, не решаясь подойти. Умный, чувствует снующую неподалеку опасность. Видимо, это он так воняет. Смотрю на мечущегося туда-сюда пса, потом на кости Мередиан. И так несколько раз.

Надеюсь, муравьи насытились. Трогаюсь к винтовке, ступая как можно быстрее. Ноги залипают в болотистой земле по лодыжки. Хорошо, что ботинки качественные, не рвутся и не промокают. Поглядываю на винтовку и боковым зрением наблюдаю за муравьями: они суетятся. Осторожно хватаюсь за ремень оружия. Красная муравьиная стая рекой движется на меня. Каждый из них в два раза больше того, что я видела днем. Прицеливаюсь и дважды стреляю в собаку, которая моментально подыхает. Мои штанины будто шевелятся. Смотрю на ноги, по которым снуют муравьи. Некоторые на ходу начинают меня поедать, жаля через тонкую ткань, в меня будто сотни иголок выпустили. Сдерживаюсь, чтобы не закричать от боли и ужаса. Благо, что они не ядовиты.