Чтение онлайн

С трех сторон, высоченным серпом, меня окружает густой лес. Десяток темных фигур исчезает в дремучей роще. Ночь. Темно, хоть в глаз ткни, и никто не увидит, кто это сделал. В близлежащем лесу точно ничего не разглядеть, и идти туда крайне опасно. Наверняка, там полным-полно ловушек, силков и поджидают новые опасности. Ко всему я до предела изнеможенна. Рука и ноги болят. Мне необходимо хоть чуточку перевести дух.

Помогаю трем ребятам выкарабкаться из долины. Затем, кое-как отчистив ботинки от смоли, ищу место для ночлега. На дерево мне не забраться и не только из-за ушиба. Если во сне нагрянет угроза — я не смогу быстро спуститься и удрать, попросту грохнусь вниз и убьюсь. Нужно подыскать пустующую медвежью берлогу или логово другого крупного зверя, ведь в заячью норку мне никак не втиснуться.

Пять минут блужданий приносят свои плоды, потому что я останавливаюсь у большого, коренастого дерева, под которым есть немного пространства. Собираю более-менее сухие листья, покрываю ими землю под сводом плотного сплетения и залезаю в тесное логовище. Хоть какое-то укрытие, радуюсь я. Лежу, скрутившись, как зверек. Мне зябко — из-за промозглой сырости пробирает лихорадочная дрожь. Воздух тяжелый и удушливый. Не знаю, на долго ли меня хватит, ибо я уже отключаюсь. С утра, как очнусь, во что бы то ни стало, займусь поиском Скалы.

Хрусь. Неподалеку влажно хрупает валежник, безотчетным сполохом прорываясь сквозь неглубокую тревожную дремоту. Открываю глаза. Интересно, сколько я беззаботно, проявив небывалую раньше неосторожность, спала? Утренние птицы заливаются разными веселыми голосами. Видимо, уже рассветает.

С противоположной стороны необъятного дерева шуршит хворост. Кто-то медленно подступает — я настораживаюсь, но не шевелюсь и на мгновение задерживаю дыхание, потому что малейшее движение создаст шорох и меня тот час же обнаружат. Хорошо, что я не залезла на само дерево, как задумывала сначала, но к счастью благополучно отказалась от этой опрометчивой идеи, а под низом, в ямке, меня трудно заметить: хаотично переплетшиеся корни и одежда почти одного цвета. А на виду я была бы легкой мишенью: ни спрятаться, ни убежать. Но полной уверенности у меня нет — укрылась я не совсем надежно: обогнув дерево, меня все-таки можно заметить, естественно, хорошо приглядевшись. А ведь не стоит надеяться и расслабляться, что у охотящегося на меня посланника, — а, может быть, и вовсе случайного забредшего сюда существа, — плохое зрение и он, не заметив меня, пойдет дальше, ибо все может обернуться лихом, когда не готов бороться. Всегда нужно держать хвост трубой и тогда уж точно еще немного протянешь.

Снова трещит лесной сушняк, и приближаются совершаемые неизвестным шаги. Кто-то топчется на месте. Наверно, изучает заросшую непроходимой чащей местность. Вытягиваю голову, что посмотреть, где остановился незнакомец, при этом сердце колотится от обволакивающего страха и дыхание учащается. Кто бы это ни был, еще немного и он точно меня найдет. Тогда мне конец, я и убежать не успею. Жаль, что нора, где я трясусь от выделяемого сырой почвой холода, не имеет второго выхода, через который я бы проворно улизнула.

Конечно, я не располагаюсь к абсурдной мысли, что на охоте выживут все. Нам просто этого не позволят. Программу «Сегрегация» создали, чтобы уничтожить как можно больше ненужного народа, прикрываясь узаконенными деяниями. Так почему же я вопреки здравому рассудку все еще надеюсь, что у меня получится ускользнуть от близящейся неминуемой опасности?

Минут десять лежу совсем неподвижно, как упавшее неподалеку сгнившее бревно. Переменчивая погода ночью вновь испортилась, став гнилой, поэтому тело окоченело и затекло. Мне необходимо пошевелиться.

Человек бродит вокруг да около, будто потеряв личную мелкую вещь, и теперь ее выискивает. Обостряющееся чутье подсказывает, что он ищет меня. Навострив уши, слушаю, куда он направляется. Вдруг он останавливается и ломаным голосом бубнит сам себе:

— Объекта здесь нет. — Он с силой изрекает каждое слово, глотая некоторые буквы. — Продолжаю поиски.

Глубоко вдыхаю: он все-таки обшаривает окрестность из-за меня. И им кто-то руководит. Но кто и как они знают, где я?

Жучок в руке! Вот это я круглый олух, как я могла о нем забыть?! А ведь он передает мое точное место нахождение, поэтому куда бы я не направилась, кто-то всегда будет знать проделанный мною путь от начала и до конца. И мне не уйти бесследно и не скрыться.

Неосторожный следопыт обходит дерево, под которым я скрутилась в баранку. Напрягаюсь. Я застряла в норе, в настоящем тупике и у меня всего лишь один выход, и единственный шанс убежать. Но еще рано действовать. К тому же надо обдумать, как правильно удрать, ведь не успею я выбраться, как он заметит меня и выстрелит в спину. Думаю, у него есть ружье — не с пустыми же руками его сюда прислали!

Человек в черной одежде, наколенниках, похожих на твердые панцири маленьких черепах, перчатках, и застекленном черном шлеме останавливается в пяти шагах от входа в мое тесное пристанище. Он повернут ко мне спиной, но я все же замечаю винтовку в его руках. И мгновенно замираю от цепенящего страха. Осмелюсь бежать — и, естественно, подвергнусь смертельной опасности. Но, не решившись, обреку себя на еще большее прещение.

Но как мне устранить хорошо снаряженного противника? Вот бы мне заполучить его винтовку. Она весьма полезна в такие безнадежные обстоятельства.

Только за проявленную в опасное время смелость мы будем щедро вознаграждены. Охотник переминается с ноги на ногу. Наступил подходящий момент, чтобы осмотрительно и крайне аккуратно действовать. Хоть бы он не повернулся! Осторожно выползаю из нависшей плотной сени, бесшумно подползаю, и, резко вскочив, толкаю его в спину и бегу. Краем глаза замечаю, что он падает, а сама сломя голову мчусь в глубь леса. Необходимо отыскать густые заросли, в которых скроюсь, и охотнику будет намного сложнее в меня попасть. Но, к сожалению, он никогда меня не оставит, будет неустанно тащиться по неостывшему следу, пока не догонит и не пристрелит.

Мимолетно вспоминая частые походы за Дугу, поражаюсь, какие расстояния проделывала за день и как долго бегала, не поддаваясь малейшей устали. Я проходила десятки километров, и лишь по возвращению домой удивленно осознавала, что нисколько не утомлялась. Но сейчас я быстро выдыхаюсь, и постепенно, мимо своей воли, сбрасываю темп. Ноги болят и вязнут, а ветки царапают лицо. Видимо, я не полностью восстановилась после вчерашнего, безжалостного начала испытания. И ко всему, воздух так и не прогрелся, и я задыхаюсь из-за его тяжеловесной сырости. Но останавливаться нельзя, необходимо оторваться, уйти, как можно дальше и придумать, что делать потом, ведь погоня не может продолжаться вечно. Мы будем наматывать круги, пока я не устану, и охотник не нагонит. Но я не хочу умирать. Никто не хочет умирать, когда еще тлеет надежда на другую жизнь. Значит, я должна его побороть.

Я не раз оказывалась на волоску от смерти. Так, что ясно понимаю, что опасности как и решительной схватки с охотником не избежать; оружия не найти и самой не сделать, потому что это занятие требует много времени, которого у меня нет.

Останавливаюсь. Я пристойно отдалилась от послужившего неудобным ночлегом логовища, но густая роща не заканчивается. Окрест возвышаются разнообразные деревья и половина из них мне неизвестны, будто я незаметно попала в другую, неизвестную чащобу.

Не знаю как долго я бегу, но, из-за продолжительной и непрерывной беготни, все ярче проясняется одолевающая усталость. Вот бы чем-то подкрепиться, но возможности искать завтрак, а тем более его добывать, — нет. А воды я бы выпила, пила бы пока не лопнула, потому что во рту пересохло, как в пустыне. Поднимаю голову, прислушиваясь к пению птиц, и сквозь кроны деревьев вижу кусочки затянутого тучами неба. Сколько неслась — не заметила ни одного хорошего места, чтобы спрятаться на случай если пойдет дождь. Но будет вода — будет что пить.

Услышав, что охотник (убеждена, что это он) стремительно подступает, со скоростью вихря пускаюсь в скоростной бег.

Смешанный лес меняется, а местность идет под уклон. Не осмелившись спускаться в широкий пологий овраг, продолжаю двигаться поверху. А вдруг внизу трясина, или что-то вроде этого? Вот залезу в болотную топь и не смогу выкарабкаться, буду беспомощно, как перевернувшийся таракан молотит лапами, барахтаться, пытаясь спастись, а все без толку. И никто мне не поможет, ибо вокруг не видно ни одной души.