Чтение онлайн

Мимо потоком стали проноситься видения из разных реальностей. Сильный, собранный, блистательный император, во всём своём великолепии и… слабая, ничтожная человечка — нелепое сочетание.

— Хочешь сказать тебя это больше не трогает? Перегорело и забылось? — копия пристально смотрела на сидящую напротив Алю.

— Трогает, конечно, и скорее всего, никогда не забудется. Но тебе с этого какая радость? Даже самые сильные эмоции со временем притупляются, когда-нибудь мой эмоциональный фон истощится, я перестану тебя подкармливать, и что тогда? Откуда найдешь новую батарейку?

— Этого не случится. Реальностей с твоей смертью и страданиями очень много. Что по-твоему значит бесконечность? — снисходительно улыбнулась сущность. — Да и мне в общем-то важен не знак эмоций, а их интенсивность. Кто же виноват, что твоё подсознание так любит погружать себя в бездну страданий, что из множества вариаций выбирает самые трагические?

— То есть это я притягиваю эти реальности? Я сама их создаю?

— Не то, чтобы создаёшь, конечно, реальность создают миллионы решений и воздействий, как твоих, так и окружающих, да и "эффект бабочки" никто не отменял. Но из множества вариаций ты непременно притягиваешь те, в которые веришь. Страдания и борьба, судя по всему — твоя зона комфорта.

— Как же перестать верить?

— Перестать верить? — рассмеялась сущность. — Скажи ещё начать верить, или нет, вот так! Уверовать! Вера в лучшее либо есть, либо её нет, вопреки твоему убеждению, её невозможно развить, как невозможно изменить свой темперамент. Видоизменить, спрятать, подавить, выкроить новое, пришив заплатку на старое — без проблем, но сущность! Твоё нутро останется тем, чем является, чем было создано генетически, сформировано за всю твою долгую жизнь.

— Хочешь сказать, что люди не меняются. — кивнула Алия — Соглашусь, но ведь в формировании личности невозможно проанализировать все первопричины комплексов и установок. Всегда есть то "Минимальное Необходимое Воздействие", которое не отследить.

— Вот где тоска по Эндрю Харлану да? Только по книжному, сжечь все копии дебильного фильма! — засмеялась сущность.

— Точно! Фильм отвратный. Ну а ты? Какой эпизод твоей жизни сделал тебя тем, что ты есть? Что бы изменила ты? Серьёзно, вряд ли пределом твоих мечтаний было прозябать в храме и проживать бесконечное множество чужих жизней.

— Это такая хитрая попытка узнать что я такое? — улыбалась сущность — И почему бы и не проживать чужие жизни? Ты же любишь читать книги, или смотреть фильмы, погружаясь в чужую жизнь.

— Но это всего лишь оттеняет мою жизнь, а не замещает её. Почему не проживёшь настоящую жизнь?

— Что есть настоящая жизнь? В какое время суток ты ощущала себя живой? Записывая лекции под монотонный бубнёж профессоров, или работая в больнице, а может всё же дома, после горячего душа с чашечкой чая и романом в руках? Когда можно уйти от себя, своих бесконечных самокопаний, навязчивых воспоминаний и прочей тараканьей суеты в голове, в чужую, гораздо более интересную жизнь?

— Да, но погрязнуть в чужой жизни или нет, решаю я. У меня есть выбор. Выходит, не я одна здесь в плену! Ты вынуждена проживать мои жизни и слушать мои однообразные мысли. Между нами говоря, я — довольно посредственный персонаж с кучей комплексов и не окрепшей психикой.

— И на что мы, такие умненькие, тут намекаем?

— Я могу стереть не понравившуюся мне книгу с телефона, могу позволить себе не дочитать роман, если герой меня раздражает, даже, могу создать новую сюжетную линию в голове, если предложенная автором меня не устраивает. У тебя в твоём нынешнем положении выбора нет. Почему не бросишь этот храм и не проживёшь свою жизнь?

— Хороший вопрос! — согласилась её копия — Согласишься убить кого-то, чтобы я заняла сознание? В одном мозге не могут уложиться сразу два сознания, придется убить личность носителя. Согласишься на такое? Кого принесешь мне в жертву? Никого? Так я и думала. Кстати, у нас тут гость!

— Аля, что здесь происходит? — Император смотрел на двух абсолютно одинаковых девушек.

— Как ты здесь оказался?

— Кто это? — одновременно с ней спросил император.

— Некая таинственная сущность, так она меня про себя называет, — иронично промолвила, сидящая справа от него, и кивнула на сидящую слева, — что не желает раскрывать свою личность, но с удовольствием наблюдает за вами во всех ваших реальностях. Ты, император, особенно хорош. Это — мои любимые моменты, посмотри.

Джэс увидел свое лицо, искажённое ненавистью и злобой, нависающее над ним, ощутил кулак, сжимающий ворот и упирающийся в подбородок, почувствовал металлический вкус крови, когда прокусил язык, звонкий удар о стену, теплую струйку крови, текущую по спине. В это мгновение он был Алей! Вся гамма её переживаний, весь страх, отчаяние, боль, неверие удушающей волной нахлынули на него, сметая его собственную личность, подавляя, заполняя собой без остатка. Гнев. За что? Отчаяние. Сильный удар о стену, хруст в черепе. Боль. Горячая струя крови, стекающая от темени к виску и шее, руки, скользящие по кровавому полу, холод, последние связные мысли. Принятие неизбежного. Конец.

Картинка поменялась. Снова его лицо, искажённое гневом! Пустырь перед вратами города.

— Этого не может быть! Прошу вас, они же погибнут!

Страх, паника, Гар, отвлекшийся на её неосознанный зов, убит. Тундж тоже.

— Нет! Нет! Гар, Тундж, нет! — окровавленные ладони, разбитые о шипы клетки, боль, разрывающая изнутри, спазм, парализовавший голосовые связки, мелкие судороги, сотрясающие тело, и… его собственный равнодушный взгляд сверху вниз.

Башня. Оцепенение, отчаяние, боль, не прекращающаяся ни на мгновенье, не отпускающая даже во сне. Долгие, одинокие годы заточения в башне, долгожданная смерть.

И вновь его полный презрения взгляд… отводящие глаза мужчины. Башня. Неверие, смущение, обида, злость, боль, отчаяние, паника, решимость, прыжок, острая боль от удара о воду, удар о камни, хруст рёбер, снова острая боль, потеря сознания.

Вернувшийся в своё сознание император мелко дрожал, словно в ознобе, непонимающе оглядываясь по сторонам.

— Прости меня, прости, прости… — едва слышно шептал, переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Что ты сделала? — гневно спросила, сидящая слева.

— Показала ему его же, твоими глазами. Ну что, Ваше Императорское Величество, с такого ракурса события выглядят несколько иначе, не правда ли? — ласково улыбнулась сидящая справа.

— Я не знаю кто ты, что бы ты со мной ни делала, я это заслужил, признаю. Но эта девушка не заслуживает ничего из того, что произошло с ней. Отпусти её. Я займу её место, сделаю всё, что захочешь, только отпусти её. — немного справившись с дрожью произнёс император.

— Ах как благородно! Жертвуешь собой ради любимой? Красивый жест. Как считаешь Аля, из каких побуждений он это делает?