Чтение онлайн

Возничий, мужчина лет сорока, доедал свой завтрак и тоскливо оглядывался по сторонам, потенциальных пассажиров в такой дождь естественно не было, лучше бы не выезжал вчера из дома, опять проторчит здесь дней пять, не меньше.

— Любезный, вы возничий в Теран? — спросила у сидящего в углу мужчины.

— Да господин, желаете отправиться в путь? — в глазах загорелся лучик надежды

— Желаю, но возможно ли это при такой погоде?

— Конечно господин, даже не сомневайтесь, я ехал с пассажирами в любую погоду, и в снег, и в дождь.

— Когда можем отправиться, и какова цена?

— Один золотой на одного пассажира. — не моргнув глазом завысил цену раз в пять, судя по реакции стоявшей рядом горничной.

— Боюсь это слишком дорого для меня, нет ли предложений подешевле? — одинокому путешественнику в дальней провинции не стоило привлекать к себе внимание чрезмерной щедростью. Мало ли…

— Дело в том, что из-за дождей пассажиров нет, и ехать за меньшую цену мне не выгодно. — тоскливо протянул возничий.

— Понимаю. Ко мне должны присоединиться ещё два товарища по пути, какова будет цена за проезд троих?

— Тогда договоримся. Сделаю скидку, не беспокойтесь! Они, наверное, из купеческих, из села Сарайск? Подберём их на перекрестке, домчу с ветерком. Через три- четыре часа будем на месте. — обрадовался мужчина.

— Можем ли выехать прямо сейчас? Не хочу опаздывать на встречу.

— Через десять минут спускайтесь к выходу.

— Отлично. — вроде бы никто на них не пялится, значит артефакт работает на славу. Если всё будет идти так, как запланировано, то все, с кем она говорила, будут убеждены, что мужчина, с которым они говорили, откуда-то им знаком. Этого эффекта удалось добиться с помощью сочетания нескольких рун. "Ложное знакомство" было удобнее в пути, чем простой отвод глаз, позволяя не привлекать лишнего внимания. В общей сложности за этот день надо было изрядно потрястись в повозках, пересекая пять городов и ещё несколько деревень, названия и расположение которых она выучила наизусть ещё во дворце.

Карты, на всякий случай скопированные в двойном экземпляре, лежали: одна — в стазис- шкафу, другая — в её наплечной сумке. Ехать в повозке оказалось не слишком комфортно, видимо, здесь тоже "не было дорог, были только направления", вспомнила знаменитую цитату. Приняла на всякий случай лекарство от укачивания, им её снабдил сердобольный Франц, когда она, зелёная, сходила с лошади в первую свою поездку верхом, и принялась разглядывать унылый пейзаж за окном. Сквозь пелену дождя виднелись дома и садики, местами аккуратные и ухоженные, а где-то, явно, давно заброшенные. Они ехали уже больше часа, но картина за окном всё не менялась, равнинная территория с хаотично стоящими домиками, сады, разной степени ухоженности, сараи и заборы. Всё как везде.

Возничий, узнав в пути, что новых пассажиров не будет, недоуменно взглянул на неё, но быстро успокоился, когда она его заверила, что заплатит полную сумму и даже оставит щедрые чаевые, если он сразу найдет для неё подходящую гостиницу.

— Главное, чтобы была чистая, я, знаете ли брезглив сверх меры.

— Не беспокойтесь, господин, я свезу вас в гостиницу к тёте Ринне, она ведёт все дела строго, и у неё всегда чисто, да и не так дорого, как у старика Ханса. Вы надолго туда?

— Нет, на пару дней, у меня назначена встреча с одним поставщиком, хочу посмотреть на товар на месте, начальник был недоволен прошлым товаром, отказался платить, так что надо всё проверять самому. Нынешняя молодежь совершенно безответственна.

Легенду придумала в гостинице, прослушав историю дядюшки горничной, тот закупил у поставщика шерстяную ткань и не смог её выгодно перепродать из-за какого-то дефекта.

Гостиница тети Ринны оказалась совершенно пустая, собственно никого, кроме самой Ринны и её помощницы.

— Милочка, не подскажете ли, где можно нанять повозку в Даром? Мне срочно.

— Я могу послать за возничим, но предупреждаю, за срочность возьмёт двойную плату, не меньше серебряной, тот ещё жук! — пожаловалась тетя Ринна.

— Экий проныра. Всё же пошлите за ним, это далеко?

— Да нет, здесь по соседству, мы за ним часто посылаем. Не беспокойтесь, через час выедете.

— Я заплачу вам за полные сутки. — забронировала номер, где привела себя в порядок и пообедала, спустилась в приемную, где её уже ждал парнишка лет двадцати.

— Вы возничий? — спросила его.

— Да, я. Домчу с ветерком до Дарома, почти даром, за какую-то серебряную монету. — широко улыбнулся своей шутке возничий.

— И это по твоему даром? Да ладно, выбирать не приходится. Сколько времени займёт дорога?

— Часа четыре, господин.

— Когда можем отправляться в путь?

— Я готов хоть сейчас. — заразительно улыбнулся парень.

— Я тоже готов. Выезжаем.

Повозка раза в три меньше предыдущей, дороги ещё ухабистей, зато пейзаж приятнее. Спустя час пути дождь прекратился, запахло свежестью, Аля приоткрыла окно. Вокруг раскинулись живописные леса, яркая разноцветная листва радовала глаз. Осень здесь, на этой аномальной территории, давно вступила в свои права, по земным меркам здесь что-то вроде конца октября, так что вечнозелёные деревья после дождя сверкали яркой зеленью, лиственные радовали всеми оттенками желтого и красного, были и деревья с уже полностью опавшей листвой. Ни одного жилого комплекса вокруг.

— Так отсюда далеко до городов, молодёжь стремится поближе к городу — ответил на её вопрос парень — а жилые посёлки за этими лесами, в глубине, хотите заглянуть?

— Тороплюсь, в другой раз обязательно. Здесь очень красиво осенью.

— Да, ваша правда, господин. Места красивые, жаль, что до столицы уж очень далеко. А порталы не строят, боятся, говорят будут сбоить, слишком близко к Запретным городам.

— А кто-то из твоих знакомых был в Запретных территориях?

— Почему же из знакомых? Я и был. Поспорил как-то с друзьями, что зайду в Запретный город один и вернусь с чем-нибудь оттуда, да и пошел.

— И как?

— Внешне город как город, только пустой, ни одной живой души, вот только страха нагоняет — жуть жуткая. Такая тоска пробирает, что жизнь становится не мила. Я не то, что до центра, даже в сами ворота войти не смог, хотя они всегда открыты. Схватил первый попавшийся камешек с дороги и бросился наутёк.

— Выиграл спор?

— Если бы. Камешек ничем от других не отличался, я этим олухам даже доказать не смог, что там был, смеялись. А я сильно пожалел, что вообще туда сунулся, до сих пор случается, ту дорогу во снах вижу. Вроде бы ничего, пустота, но такая гнетущая, вы не подумайте, я не трус по натуре, бывало один на волка шёл, всякого отрепья не боюсь, накостыляю, когда надо. Но этот ужас! Не описать словами.

— А как ты туда добрался? Разве эти территории не охраняются? Там нет пограничников или хранителей?

— Никого нет. Да и незачем, говорю вам, никто в здравом уме туда не сунется.

— Но молодежь всё же рискует время от времени? Вот как ты?

— Наверное. Хотя, я ни за какие деньги туда не войду.

Вот оно что! Значит охранная система всё же есть, но не буквальная преграда как в волчьем лесу, а психологическая. Интересно, кто её поставил, сами эльфы или маги императора? Сможет ли она сама пройти? Назвать себя храброй Аля не могла, даже наоборот, скорее трусиха, дома казалось, что она боится всего! Пауков, змей и прочей живности не боялась никогда, но дико брезговала тараканами, мухами и вообще недолюбливала насекомых, не фобия, просто неприятны. Страх смерти был пожалуй довольно силен, в детстве это выражалось боязнью темноты, в которой мерещились ходящие чудовища, в более взрослом возрасте страх немощности, бессилия, одиночества.