Чтение онлайн

— Лорд Кайен? Кто это? — спросил император.

— Вы с ним не знакомы? — обратилась Аля к Саргосскому — Это эльф. Лет двенадцать тому назад решил войти в Запретный город, но после выхода из транса вернулся обратно. Все эти годы он думал, что кошмары его преследуют потому, что он так и не вошёл в город. Он там был один, когда вернулся, ему никто не поверил и над ним стали посмеивается, в общем он стал изгоем и сейчас живёт в отдалении. У мастера Офура он заказал травяной набор, лишающий сновидений, но состав опасен, так как вызывает привыкание. Его можно принимать раз в несколько дней, не чаще. То есть, фактически, он полноценно спит раз в несколько дней.

— Это же тоже не выход, надеюсь ты понимаешь? — осторожно спросил Кастор.

— Понимаю, поэтому пока ни разу не приняла этот состав, хоть и купила его. Но поймите, магистр, спать с императором всегда — это тоже не выход.

— Что такого ужасного, чтобы спать со мной? — обратился к ней император.

— Вы шутите? Каково будет леди Камилле узнать об этом? Вы о ней подумали? И что будет потом? Как вы представляете дальнейшую жизнь? По-вашему, я буду спать рядом с женатым мужчиной? Это немыслимо, надо решать эту проблему.

— Эта проблема решится очень легко, если ты наконец признаешь тот факт, что ты избранная Его Величества, и ему не нужна никакая леди Камилла. — отрезал магистр Кастор. Леди Саргосская изумлённо ахнула при его словах, для всех остальных, сидящих за столом, включая лорда Саргосского и Берна это, по всей видимости, не было неожиданностью.

— Я столько раз это обсуждала, что правда не понимаю, почему мы периодически возвращаемся к этому вопросу.

— Потому, что твои аргументы неубедительны. Вот перечисли, что не так с этим союзом?

— Мезальянс, — пожала плечами Аля.

— Если бы я не наговорил тебе гадостей тогда, если бы повел себя как подобает, ты бы так не думала. Твоё мнение — это результат моей ошибки, которую я не знаю, как исправить. — произнёс император.

— Какая разница как могло быть, если бы! Всё сказанное вами было логичным и обоснованным. Сами устои вашего мира держатся на вполне естественной иерархии, где оборотни — сильнейшая раса, фактически только на этом держится империя. Правитель должен быть эталоном силы, и женщина рядом с ним должна полностью соответствовать образу императрицы. Посмотрите на меня, ну какая из меня императрица? Самим не смешно? Я не просто не соответствую этому образу, я НЕ ХОЧУ ему соответствовать.

— Знаешь в чём преимущество быть императором? Никто не вправе диктовать императору, каким он должен быть, или какой должна быть его императрица, — возразил владыка.

— Допустим, но я ведь человечка, априори, слабое существо! Вы понимаете, что при всей вашей силе, никто не гарантирует, что расы этого мира примут меня в качестве властвующей персоны. Вы достаточно изучили мой характер и, скорее всего, уже прекрасно поняли, что бессловесной покорной тенью при муже я точно никогда не буду. А ведь именно таков образ идеальной супруги в этом мире.

— Существуют устои, которые давно пора менять. — задумчиво произнёс Севрский.

— Вы, должно быть, шутите! Помимо всего прочего, какова вероятность, что я произведу на свет достаточно сильного оборотня, способного возглавить империю? Поверьте, если надо будет защитить моего ребенка, я и без оборота в зверя перегрызу глотку любому, кто осмелится унизить моё чадо.

— Я тоже, не сомневайся! — поддакнул император.

— Вы не вечны, как и я. Что ждёт моего ребёнка, возможно недостаточно сильного по сравнению с чистокровными оборотнями? Борьба за власть? Ему придется пробивать себе дорогу силой! Что, если сил не хватит? Я не буду рисковать благополучием моих детей ради своего или вашего спокойствия. И не говорите мне, что ребёнок точно унаследует вашу силу, вы жили в моём мире и видели передачи о генетике. Гарантировать это никто не может.

— Ты всё ещё несовершеннолетняя, вопрос о браке и детях пока не стоит. К тому времени мы найдём решение, как гарантировать наследование силы у первенца, — возразил Кастор.

— Над моим ребенком никто не будет проводить эксперименты. Мои дети будут расти в цивилизованном обществе, где они равные среди равных, где нет расизма.

— Наше общество не цивилизованно? — спросила леди Саргосская.

— Вы привыкли жить так, как живёте тысячелетиями, поэтому для вас в порядке вещей то, что меня шокирует. Я не собираюсь устраивать здесь революцию.

— То, что тебя шокирует, многим и в нашем обществе не нравится. Мы работаем над этим, но будем решать проблемы поэтапно, чтобы общество могло привыкнуть к переменам, ты же понимаешь, что нельзя менять всё сразу. — произнёс император.

— Понимаю, рада за вас, надеюсь это не моё влияние, а ваш сознательный выбор.

— Ты меняешь этот мир, и это неизбежно. Что плохого в том, что наступают перемены к лучшему? За время своей жизни здесь, для этого мира, ты уже сделала больше, чем я за всю историю своего правления. Ты ищешь лекарство от волчьей хвори, уже вернула волкам разум, восстановила рунную магию, считающуюся утерянной, вернула к жизни древний артефакт, в данный момент работаешь над тем, чтобы снова вернуть целую расу вампиров в общество как равных, по твоему проекту мы готовим школы по разным немагическим профилям. Столько дел и реформ не проводил ни один император со времени основания империи. Если даже мои дети родятся слабее меня, они всё равно будут сильнее всех остальных, даже наследовав половину моей силы, а учитывая твою силу духа, они, скорее всего, будут сильнее меня. — серьезно произнёс император.

— Спасибо, мне приятна ваша оценка, но все эти дела я делаю не будучи императрицей, и продолжу делать, находясь в своём же статусе, если вы поддержите мои начинания. Это не причина становиться императрицей.

— Так что же не так? Что тебя пугает больше всего? Чего ты боишься? Предательства? Измен? Презрения? — продолжал допытываться Кастор.

— Всего! Мне сейчас спокойно, и я не хочу ничего менять. Нам обоим будет лучше порознь, признайте это наконец.

— Я признался тебе, что несмотря на все твои логические доводы, не могу изменить того факта, что люблю тебя. Разве одной любви недостаточно?

— Вы забываете, что я не романтическая леди, зачитывающаяся любовными романами. Нет, недостаточно! Любовь — это тоже ресурс, который в конце концов истощается и превращается, в лучшем случае, в дружбу, иногда в привычку, а то и в ненависть. А во что превратится любовь которой не было?

— Не было? — изумился Джэйсон — По твоему я тебе лгу?

— Нет, вы искренне так думаете, но, уверяю вас, вы ошибаетесь. Это — не любовь. Посудите сами, с первой нашей встречи я вас чем-то зацепила, ваш внутренний волк почувствовал во мне свою избранную и, как мог, передал вам свои эмоции через потребность защищать меня. Будучи в раздражении от навязанной вам нагловатой человечки, вы поступили прямо противоположно, выразив тем самым вполне логичный протест. Далее, долго мучились чувством вины, подпитываемым страданиями волка. В Запретном городе это чувство вины многократно усилилось, и каждую ночь вы переживаете мою смерть, случившуюся по вашей вине. Во всём этом нет ни капли того, что вы именуете любовью. Это патологическая зависимость, с которой надо бороться, а не искать ей оправдания.

— Ты сама когда-нибудь любила? Что ты можешь знать о любви, чтобы так уверенно говорить о моих чувствах?

Было видно, что её безапелляционные заявления задевали императора.

— Простите, я не хотела задеть ваши чувства, не хотела обесценивать их. Но у меня есть предложение. Давайте поговорим о любви тогда, когда найдём решение и мы избавимся от этой болезненной зависимости.

— Аля… — начал Император.

— Джэс, послушай, — перебила, сжав его руку, лежащую на столе — ты же понимаешь, если мы примем условия этой навязанной нам обоим игры, мы навсегда останемся в позиции жертвы обстоятельств. Это не моя роль, я не желаю быть жертвой, думаю ты тоже. Поэтому договоримся так. Несколько дней в неделю будем спать рядом, чтобы выспаться, я сейчас напряжённо работаю над проблемой волчьей хвори, а потом постараюсь найти решение нашей проблемы, даже если для этого придётся снова пройти в этот Проклятый город. Решение найдётся! Я не позволю дохлым древним эльфам конструировать мою жизнь, это моя жизнь и только мой выбор! Надеюсь, вы — Ваше Величество, со мной согласитесь.