Чтение онлайн

В последние дни июля 1942 года обстановка на Дону, особенно в полосе Южного фронта, до предела ухудшилась. Глубокий прорыв, осуществленный фашистскими войсками, наступавшими на кавказском направлении, выход их на Дон от станицы Верхне-Курмоярской до устья реки и овладение плацдармами в районах Цимлянской, Николаевской, Раздорской и Батайска принудили войска Южного фронта к поспешному, неорганизованному отступлению, что, в свою очередь, привело к нарушению нормального управления ими.

Авиация Южного фронта - 4-я воздушная армия генерала К. А. Вершинина, понесшая в ожесточенных боях большие потери, срочно перебазировалась на наши аэродромы. В те трудные дни она имела в своем составе 130 боевых самолетов, в том числе более 50 легких ночных бомбардировщиков У-2. Мало самолетов было и в составе нашей 5-й воздушной армии. К тому же не хватало горючего, тяжелое положение сложилось с материально-техническим обеспечением авиации всем необходимым для ведения активных боевых действий.

Поздно вечером 28 июля у нас в штабе стало известно решение Ставки об объединении Северо-Кавказского и Южного фронтов в один Северо-Кавказский фронт под командованием маршала С. М. Буденного. Это было необходимо, как указывалось в решении Ставки, для укрепления руководства войсками на Северном Кавказе. Ввиду того что боевые действия фронта развернулись на огромном пространстве, в полосе свыше 1000 километров, для удобства управления Ставка разделила фронт на две оперативные группы: Донскую, которую возглавил генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский, и Приморскую во главе с генерал-полковником Я. Т. Черевиченко, Боевые действия войск Донской группы поддерживала 4-я воздушная армия. С Приморской действовала 5-я воздушная армия.

В целях снижения активности вражеской авиация, все еще продолжавшей безраздельно господствовать в воздухе, генералы Вершинин и Горюнов договорились нанести совместными силами удары с воздуха по аэродромам ее базирования. Штабами обеих армий был разработан точно скоординированный план налетов. От нашей армии к его выполнению были привлечены летчики 236-й истребительной авиадивизии В. Я. Кудряшова и бомбардировщики А. 3. Каравацкого. Только за два дня они сожгли на аэродромах Федоровка и хутор Веселый (западное побережье Азовского моря) до пятидесяти "юнкерсов" и "мессершмиттов".

Но противник пока был сильнее и продолжал наступать, теснить наши войска, в том числе авиацию. Гитлеровские генералы стремились как можно быстрее овладеть Краснодаром, захватить Тамань, пробиться к Новороссийску, к Черному морю, чтобы расчистить путь на Закавказье к вожделенной нефти. Хотя вражеские войска не везде имели перевес в силах, но плохо управляемые некоторые наши части и соединения даже при незначительном нажиме противника порой отступали из-за боязни оказаться в окружении.

В те неимоверно трудные дни возникла необходимость решительно повысить моральный дух войск, перебороть страх, еще и еще напомнить каждому воину об ответственности за судьбы Родины, над которой нависла смертельная угроза. На это и был направлен известный приказ Наркома обороны СССР No 227. "Ни шагу назад без приказа высшего командования!" - такой была его главная суть. Должен сказать, что, несмотря на неудачи и почти ежедневные потери, несмотря на численное превосходство вражеской авиации, моральный дух воздушных защитников Родины оставался высоким. Мне время от времени приходилось бывать на аэродромах и лично наблюдать, с каким огромным воодушевлением летчики поднимались в воздух, как смело и решительно вступали в бой зачастую с превосходящими силами противника и либо одерживали победу, либо в неравных воздушных схватках погибали смертью героев. Тем не менее в удручающих условиях отступления наших войск под натиском врага и эти люди - летчики, штурманы, техники, рядовые бойцы аэродромных команд,- безусловно, нуждались в духовном самоукреплении, в более глубоком понимании личной ответственности за оборону

Северного Кавказа, в уяснении суровой истины, что дело шло о жизни и смерти Советского государства.

Во всех авиационных частях и подразделениях армии широко развернулась работа по разъяснению требований приказа .No 227 личному составу, по доведению их до сознания каждого воина. Были проведены массовые митинги, состоялись партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждались вопросы всемерного укрепления воинской дисциплины, борьбы с паникерами и распространителями всевозможных слухов, вопросы личной примерности, смелости и отваги в боях. На многих собраниях и митингах с короткими докладами и сообщениями о содержании и требованиях приказа наркома выступали командующий армией генерал Горюнов, бригадный комиссар Грубич, начальник политотдела армии полковой комиссар Проценко, командиры и комиссары дивизии и полков. С летчиками, штурманами, техниками, бойцами аэродромных команд проводились также групповые и индивидуальные беседы. И отдача в связи с усилением партийно-политической работы, с улучшением ее целенаправленности не заставила себя ждать.

В первых числах августа истребители и бомбардировщики армии в ходе авиационной поддержки 17-го кавкорпуса, оборонявшегося на реке Кагальник в районе станицы Кущевской, нанесли врагу большие потери в живой силе и технике. С помощью летчиков конники трижды выбивали гитлеровцев из Кущевской, перемалывая в боях пехоту врага.

В районе станицы Тихорецкой штурмовики 238-й авиадивизии только в течение одного дня уничтожили несколько десятков танков и бронемашин 13-й немецкой танковой дивизии.

На рассвете 13 августа истребители 236-й авиадивизии, совершив воздушный налет на аэродром Дмитриевское (у Кропоткина), сожгли на стоянках десять "мессеров" и примерно столько же вражеских самолетов повредили.

Не раз отличались в воздушных боях полки и эскадрильи 237-й истребительной авиационной дивизии И. Т. Еременко, поддерживая войска 47-й армии генерала Г. П. Котова. При поддержке 36-го авиаполка этой дивизии, которым командовал Александр Осипов, наземные войска дважды выбивали врага из Славянской.

Выполняя приказ Родины "Ни шагу назад!", летчики 5-й воздушной армии дрались насмерть, не жалея себя. Приведу лишь один из многих примеров. Только в боях в районе Армавира погибли смертью героя 34 летчикаштурмовика 238-й авиадивизии генерала Нанейшвили. За их жизни враг заплатил дорогой ценой: штурмовики дивизии сожгли в районе Армавира 118 фашистских танков и 460 автомашин с грузами и солдатами, разрушили 10 передрав через водные рубежи, провели 12 воздушных поединков, в 8 из которых победили.

В течение августа летчики 5-й воздушной армии, поддерживая сухопутные войска, провели свыше 5000 самолето-вылетов, в том числе около 3000 на штурмовку танков, пехоты и артиллерии противника, 130 раз вступали в воздушные бои и сбили 53 гитлеровских самолета. На аэродромах, временно занятых врагом, летчики армии за месяц уничтожили 26 самолетов.

Это были дни и ночи самых суровых испытаний. Порой казалось, что мы, авиаторы, уже бессильны оказывать какую-либо существенную помощь нашим наземным войскам, продолжавшим под напором врага с боями отходить в горы. И все-таки помогали. Наши летчики били фашистов смело и беспощадно даже тогда, когда бои переместились в район Новороссийска и в армии оставалось не больше полусотни израненных машин. Вместе с тем моральный дух наших летчиков был по-прежнему крепок, они ни на минуту не забывали о взаимовыручке в бою, дружбе, войсковом товариществе.

Хорошо помню такой случай, весть о котором мгновенно облетела весь фронт.

Группа летчиков 36-го истребительного авиаполка получила боевое задание нанести удар по скоплениям вражеской пехоты в районе Славянской. Вылетели, построились в круг, быстро обнаружили противника и, сделав три удачных захода, уничтожили не меньше сотни гитлеровцев. На четвертом заходе командир звена капитан Константин Орлов увидел, что самолет его товарища капитана Аввакумова подбит и пошел на вынужденную посадку. К месту его посадки со всех сторон бросились гитлеровцы. Казалось, не миновать Аввакумову плена. Капитан Орлов, не медля ни секунды, ринулся на выручку товарища. Посадил свой И-16 рядом, крикнул: "Залезай ко мне, улетим вдвоем", одновременно показал рукой, что нужно сделать. Но беда, как говорится, не приходит одна. При посадке в тесный одноместный истребитель капитан Аввакумов неосторожным движением выключил мотор самолета Орлова. Запустить его в данной обстановке не было надежды. Оба капитана без колебаний решили: сколько возможно, отбиваться от фашистов из пулеметов, а кончатся боеприпасы - самолеты сжечь.

В этот момент над попавшими в беду капитанами появилась шестерка истребителей. Четыре из них огнем прижали к земле бежавших к самолетам гитлеровцев, а двое - летчики Сидоров и Железнов - с ходу приземлились. Таким образом Орлов и Аввакумов были спасены от почти неминуемой гибели.

Генерал Горюнов позже рассказал, как отозвался об этом событии маршал Буденный. "Все правильно, - сказал маршал.
– Это естественное поведение советских людей. Так поступали и мои конники в гражданскую войну, если кто-то из их товарищей попадал в беду. Ну а летчикам сам бог велел помогать друг другу. Без взаимовыручки но обойдешься. Она всегда нужна..."