Чтение онлайн

— До границы с Зоной можно добраться за два часа верховой езды на измененной лошади. Для удобства можно в ближайшем к Зоне населенном пункте тоже домик прикупить. Там совсем недорогие бывают, но тут уж, скорее всего, весной-летом накроет.

— Подумать надо. Если из Вороновской зоны постоянно ходить будем, то имеет смысл, а так… Два часа верхом не так уж и много. Сколько владелец поместья хочет?

— За всё хозяин хочет две тысячи. Можно поторговаться.

— Не будем торговаться, — решил я. — Вот я еще что хотел узнать. У Вороновых есть свой архив?

— Разумеется. Но тут такое дело. Старый архив остался в поместье, а новый сейчас у княгини. Хотите изъять?

— Не то чтобы изъять. Я по случаю получил очень объемный архив, — пояснил я. — Там информация по многим, если не по всем значимым семействам. Вот и подумал, что у Вороновых наверняка такое тоже было и кто-то этим делом занимался. Нам такой человек нужен.

— Сразу капитально всё планируете? Оно и правильно — основа прочная нужна. Найдем человека под архивы. Только здесь дело такое, не всякий подойдет, искать надо. Нынешний вороновский, он хоть и не под клятвой — но человек княгини, сразу ей доложит.

— А мы с ней нынче в контрах.

— Вы с ней всегда в контрах будете, потому что она проталкивала в князья свою кандидатуру, Антона Павловича, но Максим Константинович получил императорское одобрение. Мария Алексеевна очень на него злилась. Впрочем, и сейчас злится, поэтому они не общаются почти.

— Думаю, мы с ней общаться тоже будем вряд ли.

— Это да. С вашим открытым скандалом с Антоном Павловичем, вы с княгиней будете всегда по разные стороны. Этому внуку она прощает всё.

Про проблемы с Вороновыми смысла говорить не было. Я прекрасно понимал, что родственных чувств нет ни у меня к ним, ни у них ко мне, так что мы всегда будем существовать по отдельности.

В дверь постучали.

— Войдите.

Дверь аккуратно открылась, и в проеме застыла Глафира.

— Петр Аркадьевич, к вам с визитом князь Верховцев. Вы к нему спуститесь в гостиную или пригласить его сюда?

— Пригласи сюда и принеси чего-нибудь из угощения.

Она ушла, а я повернулся к Маренину:

— Всё основное обсудили. Если что, вернемся к разговору позже.

— Князя заставлять ждать нельзя, — согласился Маренин. — Я пока владельцу дома сообщение отправлю. А так-то у меня разговор есть о тех, кого я бы хотел принять к себе уже в этом году.

— Поговорим чуть позже, — решил я.

Маренин с Верховцевым в дверях чуть ли не столкнулись. Такое впечатление, что молодой князь бежал до кабинета, наплевав на княжеское достоинство. Первыми его словами было:

— Петр Аркадьевич, выручайте, бога ради. Мне нужен ваш снегоход.

Как-то раньше я не задумывался над возрастом Верховцева. Хотя и говорили, что это младший отпрыск, но я почему-то все равно ожидал мужчину средних лет, возможно, даже с благородной сединой — князь же, как-никак, солидным должен быть. И высокомерным — что Куликов, что Воронов посматривали на остальных снисходительно, чувствуя себя значительно выше простых смертных.

На пороге же моего кабинета стоял юноша, немногим старше меня, и это сильно сбивало с толку. А еще он не создавал впечатления высокомерного сноба, который со скучающей миной снисходил к остальным. Но, возможно, лишь потому, что я ему сейчас был нужен?

— Добрый день, Сергей Андреевич, — сказал я. — Присаживайтесь. Уж простите, Сергей Андреевич, я не могу вам дать свой снегоход. Он требует навык управления, которого у вас наверняка нет. И вообще, это слишком личная вещь, чтобы ее кому-то передавать даже во временное пользование.

— Но мне очень нужно, — жалобно сказал он, присел на самый краешек стула и уставился на меня взглядом Валерона, желающего провести внеплановую экспроприацию собственности у злоумышляющих.

— От того, что вам очень нужно, Сергей Андреевич, ничего не изменится. У вас не появится волшебным образом ни снегохода, ни способности им управлять.

— Петр Аркадьевич, только вы мне можете помочь, — умоляюще сказал он.

— Дело в том… А, — махнул он рукой, — расскажу все как есть. Дело в том, что мое княжество зона полностью накроет уже этой весной. Информация совершенно точная.

— У вас развито предсказание? — заинтересовался я.

— Петр Аркадьевич, разве о таком можно спрашивать? — укорил он меня. — Но нет, у меня предсказания нет. У меня есть только интуиция, которая сначала потребовала, чтобы я оплатил предсказание, а теперь вопит, что к этому предсказанию стоит прислушаться.

Я засомневался и вовремя вспомнил, что у меня теперь есть специальный навык для определения чужих. Возможно, воспитанные люди не сканируют гостей, но я был воспитан не в аристократической среде, поэтому решил проверить слова Верховцева, если уж у меня появилась такая возможность.

Настроиться получилось легко, и в результате я выяснил полный расклад по навыкам Верховцева. У него оказалась интуиция двадцать первого уровня, близкого к моему. А предсказания не было. Зато неожиданно обнаружился Видящий второго уровня. Еще в наличии были сродства к Воде и к Воздуху с не слишком великим набором заклинаний уровня, не превышающего двадцатый. Мне аж неудобно стало от сравнения развития, поэтому я быстро прекратил разглядывать чужой внешний мир и вернулся в мир реальный.

— Извините, Сергей Андреевич, — ответил я. — Не знал, что о навыках спрашивать неприлично. Я сам не так давно получил магию, а воспитывался в семье, где магов не было, поэтому некоторые вещи прошли мимо меня.

— Не то чтобы вопрос был неприличным, но такие навыки держат в секрете. И, разумеется, говорить о них посторонним не будут. Кроме того, считается неприличным вопрос об уровне навыка, если, разумеется, он задается не кем-то близким.

Это пояснялось отнюдь не менторским тоном и сопровождалось открытой, располагающей улыбкой, поэтому я себя не почувствовал неучем, как было бы в случае того же Максима Константиновича, который мог бы просветить меня при встрече по некоторым щекотливым вопросам. В конце концов, это его прямая обязанность как действующего князя, если он не хотел бы, чтобы представители рода позорились. Или могла рассказать Мария Алексеевна, но она оказалась слишком занятой прикрыванием грязных делишек одного своего внука, чтобы провести ликбез для другого.

— Благодарю за разъяснение, Сергей Андреевич.

Он махнул рукой, как будто хотел заявить, что это ерунда, не стоящая внимания, и неожиданно сказал:

— Не будет ли наглостью с моей стороны предложить перейти на «ты» или хотя бы обращаться друг к другу по имени? Признаться, меня нервирует, когда ко мне обращаются столь официально, если в этом нет жесткой необходимости.

— Почту за честь. С моей стороны нет возражений, Сергей.

— Замечательно, — расцвел он в улыбке, но более ничего сказать не успел, потому что в дверь постучала Глафира и вкатила столик с угощениями.