Чтение онлайн

Честно говоря, его перформанс с сапогом меня сильно удивил: ранее я не замечал за ним подобного, поскольку еда у помощника усваивалась полностью, ничего никуда не выделялось. Но он умудрился облить сапог отнюдь не иллюзорной жидкостью, при этом ни капли не пролив на обстановку нашей гостиной. Но этот вопрос несрочный, его я могу выяснить потом, когда он опять появится здесь. Срочным было совсем другое.

— Он не успокоится, — подал голос Маренин. — Нужно было этого типа повесить в назидание остальным. Базанинские понимают только жесткие меры. Испортить отношения нам больше невозможно.

— С ним — да, — согласился я. — Но как бы это подали?

— В любом случае подадут плохо, — усмехнулся Маренин. — У вас самого, Петр Аркадьевич, недоброжелателей хватает, а так под слухами хотя бы были бы основания.

— Возможно, вы правы, — признал я.

— Невозможно будет взять власть в руки, не запачкавшись, — продолжил он. — А победителям всё прощается.

— Есть веская причина, по которой я не хочу пока трогать Базанина, — ответил я.

— Разве что. А остальные?

— С остальными будем разбираться.

Чтобы не продолжать бессмысленный пока разговор, я в ожидании Валерона опять ушел делать артефакты. Не возвращался он долго, даже ужин пропустил. От Базанина тоже не было ни слуху ни духу, не привез он почему-то Садонина. Последнее было понятно: невозможно устроить очную ставку с человеком, которого не могут найти. А вот за Валерона я переживал.

Появился он уже совсем поздно ночью, зато сразу вывалил в моем кабинете очередной сейф.

— Базанинский? — уточнил я.

— Разумеется, — гордо тявкнул Валерон. — Я его в качестве компенсации взял до того, как Базанин появился в своем кабинете, поэтому подумали на Садонина. Что умыкнул и сам удрал. К нему наведались, но только пустой дом обнаружили. Причем одному из тех, с кем Базанин к тебе приезжал, там стало нехорошо, и он помер. Как сказал целитель, от удушья. А не оттого, что остался без обеда и без ужина.

Намек был более чем прозрачен. Спохватившись, я выудил из контейнера миску каши для Валерона, которую набрала Наташа специально для него, чтобы он поел горяченького, когда появится. О десерте позаботилась она же. Хворост закончился, но какие-то небольшие печенья моя супруга где-то откопала. Надо же, даже мне к чаю не предложила, а пушистому прохвосту насыпала полную миску. Хотя, возможно, это были печенья из прошлых запасов, которые нельзя есть без опасения уснуть по сигналу извне. Если дело обстоит так, то такой подход оправдан: Валерон перерабатывает всё в энергию где-то настолько «не здесь», что активировать сон никакой злодей не сможет.

— Вот это совсем другое дело, — невнятно сказал Валерон, сразу пристраиваясь к миске. Каша исчезала, как будто ее стирали ластиком. Еда была слишком серьезным делом, чтобы Валерон отвлекался на такую ерунду, как доклад, так что дальше он только молчал и сопел, пока даже от печенья не осталось ни одной крошки.

Я же, чтобы не терять времени просто так, вскрыл сейф и приступил к изучению его содержимого. К сожалению, там были только деньги, хотя я рассчитывал на архив. Должен же Базанин вести какой-никакой архив, хотя бы по своим подчиненным? Там же толпа такая, что компромат на всех в голове не удержишь. Архив непременно должен быть, причем не обязательно с компроматом, но с описанием полезных для Базанина навыков уж точно.

Одно утешало: денег внутри оказалось прилично. Не самый маленький сейф был доверху забит казначейскими билетами разных достоинств. Деньги следовало куда-нибудь переложить, а сейф можно подбросить кому-нибудь из окружения местного главнюка. Кому именно — станет понятным после отчета Валерона, который все никак не мог наесться.

Наконец помощник окончательно отвалился от мисок, напоследок еще раз проинспектировав миску из-под печенья на случай, если вдруг там осталась ранее незамеченная крошка. Крошек не нашлось, но Валерон жаловаться на несправедливость жизни не стал, сыто икнул и поинтересовался:

— На чем я остановился?

— На том, что один из бандитов помер от удушья.

— Обижаешь, — оскорблённо фыркнул Валерон. — Не один, три.

— Как это три? — заволновался я. — Мы с тобой на двоих договаривались. Третий был лишним.

— Ничего не лишний, — возмущенно тявкнул Валерон. — Он на нас злоумышлял. Предложил Базанину ночью нас дальнобойными заклинаниями обстрелять. Теперь не обстреляет, и подозрения от нас я тоже отвел.

— Какие подозрения?

— Базанин сильно интересовался, у целителя, прямо с нажимом, не могли ли смерти возникнуть в результате отравления. Мол, помирали те, кто к тебе наведывался. На что целитель возразил, что это не отравление, а нехватка воздуха, и магией никакой от умерших не тянет. Это уже когда его ко второму вызвали. Базанин настаивал, что все дело в тебе. Мол, все трое у нас побывали. Целитель никак не соглашался понимать нужное. А когда обнаружили заместителя Базанина с такими же симптомами, целитель заявил, что похоже на неизвестную инфекцию, и он объявляет карантин в казарме, чтобы никто из контактировавших с трупами по улицам города не гулял. Но…

Он сделал глубокомысленную паузу и постучал лапой по миске.

— Еще каши? — сделал я вид, что не понимаю.

— При чем тут каша? Я про эпидемию, — возмутился Валерон.

— А что с эпидемией?

— Для достоверности нужно еще пару трупов организовать.

Он воинственно мотнул головой. Здесь как бы несколько не превратилось в трупопад в отдельно взятой казарме.

— Эка тебя понесло, — неодобрительно сказал я. — Понравилось убивать?

— Так — нет, — обиженно возразил Валерон. — Правильно убивать — это когда по тебе течет кровь врага и ты принимаешь его последний вздох. А это — так, суррогат. Ничего не чувствуешь, только тошнит от дряни, что внутри. Нет состояния победы, понимаешь? А сейчас я о тебе забочусь, потому как для поддержания легенды с эпидемией нам нужны еще трупы. Хороших людей там все равно нет.

— Этого мы не знаем, — возразил я. — Для того чтобы понять, есть там хорошие или нет, нужно бы в личные дела глянуть. Я думал, они в сейфе будут.

Валерон вытаращился на меня так, что я почувствовал себя идиотом, даже не сообразив почему.

— Сдурел? Там же этих дел много. Два шкафа в кабинете у Базанина. С чего бы он их в сейфе хранил, если доступ должен быть и для его подручных? Сбегать? Нужно же понять, кого потом выплевывать для поддержания легенды с эпидемией.

Предложение было интересным. Вот только Базанин тогда поймет, что в его вотчине орудует невидимка из стана противников. И это не есть хорошо.

— А если изъять одни папки и устроить внутри пожар? — предложил я.

— Пожар я могу, — согласился Валерон. — Так плюну, что все займется. Но проверят же. Выяснят, что огонь имел магическую природу.

— В идеале бы облить чем-нибудь горючим, — сказал я с сомнением, разглядывая неприспособленные для такого дела лапы помощника. — И керосиновую лампу опрокинуть…

— У Базанина нет керосиновых ламп, — заявил Валерон. — Там и освещение, и отопление магические. Хотя, знаешь, в такой ситуации магическое пламя понадежнее будет: следов бумаг не останется, и Базанин решит, что это кто-то из его гвардии за собой следы заметает.

— Думаешь, он такой идиот?

— Да он вообще всех подозревает в пропаже сейфа, представляешь? Главный подозреваемый, конечно, Садонин, но лишь потому, что подозрительно смылся, а так он всех пытается проверить на предмет — не они ли уперли. Решай давай быстрее, а то мне тоже иногда спать надо.

— А давай, — согласился я. — Только осторожней там.

— Не волнуйся, я все ценное из кабинета заберу до того, как плевать, — пообещал Валерон и исчез до того, как я успел ему объяснить, что вообще-то осторожность — это не про то, что нельзя позволить ценному сгореть.