Чтение онлайн

— Не проигрывай, — насмешливо сказал я. — И не будет никакого урона репутации. Не я вызывал, не мне с Рувинским мериться силами.

— У тебя Искра намного выше. Мы, Вороновы, должны показать лучшее.

— Лучшее у нас — это ты, как говорит ma chere grand-mere, — спародировал я его. — Мы тебя и показываем. Во всей красе. Так что соберись, не ударь в грязь лицом. Покажи, что Вороновы чего-то да стоят. А не только умеют возмущаться тарелками.

— Перебить бы их все… — тоскливо сказал Антоша. — Петя, ты же понимаешь, что он метит на мое место?

— Он метит на свое место. Другое дело — удастся ли ему туда попасть, — заметил я. — Если ты трусишь, мы можем сказать, что на тебя напала неизвестная болячка. Лицо посинело, а сам хрипишь от недостатка воздуха. Но тогда нас опять посадят под карантин.

— Не понимаешь ты одной важной вещи: все Вороновы должны держаться вместе.

— Антон, не заводи заново свою шарманку, — поморщился я. — Ты несколько раз оплачивал покушение на меня. И то, что мы сейчас разговариваем, — это не потому, что тебе этого хотелось. Короче, на дуэль выходишь сам. И поторопись, а то опоздаешь, и все решат, что ты струсил. И это для репутации Вороновых будет куда хуже, чем если бы ты выставил вместо себя вчерашнего гимназиста.

Который показал бы умения, несвойственные возрасту. И Рувинского пришлось бы убивать, потому что я непременно стянул бы с него пару навыков. А прежде чем его убивать, хорошо было бы понять, выполняет ли он приказ императора или действует на свой страх и риск.

Антоша не терял надежды выставить меня вместо себя, по дороге постоянно вспоминал про мою дуэль с нанятым им бретером. Он настолько мне надоел, что я попросил его заткнуться, если он не хочет срочно искать других секундантов. Ныть он перестал, но вид принял донельзя оскорбленный. А потом внезапно выдал:

— Знаешь, mon cher, мне покоя не дает вчерашний рассказ Рувинского про то, что твой отчим замешан в делах очистки зоны. И ты тоже замешан.

— Чушь собачья, — недовольно сказал я. — Сам подумай, стал бы ты рисковать ради того, чтобы очистить чужое княжество.

— Деньги исполнитель наверняка хорошие получил, — задумался Антоша.

— Уверен? Ты прикинь, сколько должен был получить артефактор за восстановление реликвии. Там и работа, и ингредиенты. Представил уровень? А теперь подумай, что там получит из этих денег исполнитель, и кто согласится за такие деньги рисковать своей шкурой. Я — точно нет.

Потому что я рискую не за деньги, и даже не за идею. А потому, что хочу выжить.

— Да, mon cher, я бы тоже ради такой мелочевки в логово тварей не полез, — важно качнул головой Антоша. — Действительно, что там останется от миллиона после трат на артефактора и посредников? Так что этот исполнитель — доверчивый простофиля.

— Я ж говорю, там божий помощник был на доставке реликвии к месту активации.

— А чем она активировалась? — хищно подался ко мне Антоша, которого разговор о реликвии и деньгах вывел из состояния паники.

— Плеснул чем-то, — неохотно ответил я. — Чем-то красным.

— Кровью?

— Не исключено.

— Точно кровью. Ходили слухи, что первые реликвии активировались человеческими жертвами.

— То есть первый князь приносил себя в жертву ради рода?

— Mon cher, князьями идиоты не становятся. Зачем нужно приносить себя в жертву, если вокруг куча идиотов, которые сделают это за них?

И один из которых сидит напротив Антоши и слушает его разглагольствования. И ведь не поспоришь, идиот как есть идиот, с этим договором, который меня чуть не отправил на тот свет. Если бы не Валерон, пришлось бы активировать ее самому и умирать быстро, что предпочтительней смерти медленной.

В назначенном месте нас уже ждали. Рувинский в компании двух офицеров, одним из которых был Говоров. Еще они привезли с собой целителя, тоже военного, который сейчас недовольно щурился на нас. А вот Евсикова не было, хотя… Я оглянулся на город. С его стороны ехали сани, так что возможно, репортер вот-вот появится.

Говоров подошел к нам и после короткого обмена приветствиями сказал:

— Вчера как-то сумбурно всё случилось. Не обсудили главное. Бой до смерти или до первой крови?

— Предпочтительно до первой крови, — сказал я. — Будет нехорошо, если Антон Павлович убьет вашего командира.

— Я постараюсь дозировать удары, — голосом умирающего от недоедания лебедя заявил Антоша. — Я не хочу обвинений в нелояльности к императору, чьим назначенцем является полковник Рувинский.

— Дуэли можно избежать, если Антон Павлович принесет извинения.

— Ни за что, — выпятил грудь Антоша, что в его толстой теплой шубе смотрелось скорее комично, чем важно. — Я говорил то, что думаю. Княжеская корона на посуде графа Рувинского — это плевок в нашу сторону. Петр Аркадьевич тоже был возмущен этим делом и рвался заменить меня на дуэли, потому что на мне сейчас лежит ответственность за род. Но я ему так и сказал: «Петр, я не могу допустить, чтобы за меня, отстаивающего честь нашего рода, вышел кто-то другой. Это моя обязанность как главы рода».

Маренин отвернулся в сторону, борясь с желанием заржать и тем самым испортить проникновенную Антошину речь. Признаться, мне самому тоже стоило больших трудов сохранять серьезность.

— Вы совершенно правы, Антон Павлович, — не дрогнув и кончиком уса, ответил ему Говоров. — Итак, до первой крови. Точнее, до первого повреждения, потому что огненные заклинания запекают, и крови после них не бывает. Бывает, руку напрочь оторвет, но сразу же прижжется, так что кровопотери нет. Щадящая в этом плане стихия.

Он развернулся, поэтому не увидел, как побледнел и покачнулся Антоша, услышав о том, что случается при использовании заклинаний стихии Огня. Наверное, решил, что без оторванной руки уже не будет так хорош в роли претендента на княжеский титул. Но оторванная рука — это не приговор, ее в этом мире и отрастить можно, в отличие от головы. Головой Антоша пользуется мало и не всегда по делу, но ее утрата всё равно окажется для него фатальной.

Устроено всё было по уму. Нас, наблюдателей, к которым присоединился и Евсиков в компании моего дружинника, от дуэлянтов отделяла артефактная защитная стена. Имела она армейское происхождение и при полном заряде могла выдержать несколько часов атаки сильнейших тварей. Дуэль предполагалась между тварями, к коим я относил и кузена с Рувинским, но отнюдь не самыми сильными, да и вряд ли затянется на несколько часов, поэтому защита должна выдержать.

Антоша небрежно сбросил мне свою шубу на руки, подчеркивая тем самым свое вышестоящее положение, как он считал, зябко поежился от напавшего холода и отправился на свое место — расстояние между противниками предполагалось значительное.

Сигнальная ракета ушла в воздух, после чего дуэлянты обменялись слабенькими заклинаниями, поглощенными артефактами защиты. При втором обмене Рувинский умудрился промахнуться, заряд попал в снег рядом с Антошей, полностью его растопив и превратив обнажившуюся землю в грязное месиво. Возможно, это был не промах, а расчет на то, что Антоша завязнет и станет менее мобильным. Но кузен быстро наморозил под собой площадку и уже куда уверенней отправил в Рувинского свое заклинание.