Чтение онлайн

Я до глубины души поразилась осведомлённости нового управдома, отрицательно качаю головой и даже боюсь предположить.

— Она ответила, что лучше бы Ксению взяла к себе, как и просила матушку, чем тебя, окаянную, уходи, мол, чтобы духу твоего более не было на пороге моего дома. Вот так и сказала, да двери-то и захлопнула. Вот Ирка вас и ненавидит. Ревнует, значит. Но теперь уж дело прошлое.

Его слова поразили меня до глубины души. Наверное, настоящая Ксюша прекрасно знала, за что Ира её ненавидит. А для меня это очередное открытие, и ревность — это уже вишенка на торте.

— В таком случае, я обязательно навещу Арину Сергеевну. Она осталась одна, это нехорошо, надеюсь, она передо мной дверью не хлопнет.

— Нет, не должна.

— Так, совсем забыла, я пока живу на два дома, сейчас адреса напишу, если что, приезжайте, со всем разберёмся.

Пришлось снова стягивать перчатку и написать карандашиком адреса, царский дворец решила не упоминать, только дом Черкасовых и особняк Орловых. Теперь с чистой совестью и новым списком неотложных дел собралась навестить своего будущего свёкра, и жениха. Почему-то посчитала, что раз у нас уже всё решено, то именно они и должны заниматься этими важными семейными делами.

— Боже мой, у меня теперь есть ещё одна родная семья, простая и душевная…

С этими мыслями я назвала адрес особняка Орловых и поспешила ДОМОЙ!

Я оказалась права на тысячу процентов, Пётр Гордеевич относится ко мне как к любимой дочери, чувствую, что даже Алёша немного ревнует. Но к великому счастью у нашего папы есть женщина, и дело тоже идёт к свадьбе, так что никаких домыслов у общества быть не должно.

Мою просьбу разобраться с делами дома Пётр воспринял с воодушевлением, и без промедлений, какое свойственно некоторым мужчинам, занялся непростым вопросом, сказав, что сие дело неженское, женское – к свадьбе готовиться и благотворительностью заниматься. Другими словами, обещанного три года ждать мне не пришлось.

Слуги под управлением Петра Гордеевича вернули тётю Анисью, привели в порядок дом и комнаты Перовых. Потом заново перезаключили договора с арендаторами, и все вздохнули с облегчением. Потому что никаких тёмных дел и старых скелетов, связанных с домом, в бумагах не обнаружилось. А то Перовы могли и в залог, и просто долгов сделать, с них станется, на пакости талантов много.

Уже после тётушка Анисья мне рассказала, как «устроились» в деревне ссыльные. Ничего хорошего: дом развалюха, слуг почти нет, холодно, голодно, им самим пришлось обрабатывать себя. Но, всё же есть у старушки подозрение, что Перовы деньжат припрятали, и когда о них подзабудут, то жизнь свою устроят.

Чего не скажешь об Ирине. Она своим поступком перечеркнула свою жизнь. Работный дом на два года, а потом, если за ум возьмётся, то на фабрике будет работать. К труду домашнему, шитью и прочему рукоделию не приучена.

— Сдаётся мне, Ксения Михайловна, будет наша Ирка передком зарабатывать. Это для такой, как она самый путь. Тьфу, её. Шалава, — со свойственной старости прямотой, тётушка подвела итог. И скорее всего, она права, ведь с пелёнок нас знает.

Я лишь промолчала, не хочется раскручивать этот разговор, и вообще вспоминать о взбалмошной Ирине.

С Ариной у нас отношения наладились, хотя и не самые дружеские, но она прекрасно понимает, что покровительство новой родни, для неё, её мужа и детей крайне важны. Потому она с радостью приняла приглашение на нашу свадьбу и обещала прийти.

Осталась одна «заноза» в сердце – семейство Жуковских. Старшее поколение так и не приняло меня. Уж не знаю, что у них с головой. Но оказалось, что у меня есть двоюродные брат и сестра, и они живут в съёмных квартирах в Петербурге, небогато, тихо, много работают, чтобы свести концы с концами. Семён и Варенька дети младшей сестры Катрины – Светланы Жуковской. К сожалению, Светлана и её муж уже умерли, как и многие, во время эпидемии инфлюэнце, а дети перебрались в столицу подальше от сурового «ока» деда.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы уговорить ребят переехать в мой дом на постоянное и безвозмездное место жительство. Варенька отучилась на модистку, а Семён ещё учится на инженера и подрабатывает в конторе какой-то фабрики. Думаю, они скоро поверят, что я их настоящая родственница, и забудут предрассудки деда, хотя там, наверное, не предрассудки, а старческий маразм, увы, и так бывает. В этом мире, не признавать бастардов – право знати, и старшее поколение Жуковских этим воспользовалось. А младшие молчат и не признаются Московской родне, что встали под нашу опеку.

Так или иначе, а время мчится неумолимо вперёд, уж и сочельник пролетел, и зиму проводили и весну встретили. Как только снег растаял, и появились первая весенняя зелень, газеты напечатали новость о скорой свадьбе барона Алексея Петровича Орлова и Ксении Михайловны Романовской. Мои новые регалии в сообщении не опубликовали, чтобы не подливать масла в огонь старой истории с книгой. Свадьба и свадьба, кому надо, тот всё знает, а кто не знает, тому и не обязательно.

Скромная свадьба по местным меркам, но для меня это нечто запредельно феерическое. Список гостей, наряды, расписание торжества, и декор мероприятия: от цвета скатертей на столиках, цветов, до угощений и свадебного торта, всё продумано и предусмотрено организаторами.

За неделю до свадьбы газетчики не сдержались: «Самое запоминающееся событие года, свадьба потерянной принцессы!». Жёлтая пресса всё же взяла реванш и отыгралась за все недели молчания, тогда им прямым текстом объяснили, что за каждую статью об истории, связанной с содержанием книги, придётся отвечать рублём. Но теперь развлекают публику, как могут, но без постыдных подробностей из давно забытого прошлого. Потому сейчас пишут о нас, как о самой красивой паре, как о самой пышной церемонии, и гадают какое у меня будет платье, из Парижа, или сшитое местными мастерицами на заказ?

А платье у меня отечественное, Варенька Жуковская с командой молодых портних, вышивальщиц и декораторов два месяца трудилась над нарядом. Ненароком потом шепнём журналистам, кто автор изысканного, современного наряда.

И кстати, Алёша нашёл умельца, кто шьёт потрясающую обувь на заказ, и этот кудесник изготовил мне шикарные туфли, с учётом хромоты. И я теперь хожу как обычный здоровый человек, почему-то очень хотелось именно к алтарю пройти нормально, чтобы никто не обратил внимание на мой недуг и потом не написали в газетах, какие-то обидные сравнения.