Чтение онлайн

– Хорошо. Я поняла, что мы поставили наших родителей в точно такую же ситуацию.

– Так и знал, блять, – усмехается он.

– Что знал?

– Что ты оправдываешь наш развод.

– Никогда, – я отпиваю воды.

– Нет? Похоже на то. Свежая новость, Натали. Множество людей поддерживают отношения со своими бывшими ради детей. – Он швыряет салфетку на тарелку. Кожаный браслет на его запястье приковывает большую часть моего внимания, прежде чем я полностью его охватываю взглядом – то, в чём я себя лишала все последние часы. Его густые волосы, определённо отросшие на несколько сантиметров, ниспадают чуть выше воротника его тёмно–синей льняной рубашки на пуговицах.

– Я бы сказала, что наша ситуация была совсем другой, но я не совсем с тобой не согласна. Но даже так, нет смысла спорить об этом, ведь вопрос уже закрыт, верно?

– Спящая Красавица, – усмехается он.

– Эй, эй, – защищаюсь я, – мне так же неловко, как и тебе, но нам не обязательно нападать друг на друга.

– Это всегда был твой конёк, не так ли, Натали? Ставить чувства всех остальных на первое место.

– Не надо, – предупреждаю я суровым шёпотом. – Я просто пыталась найти какой–то смысл в этой ситуации. Это иронично и, вероятно, даже заслуженно. Не нужно быть таким засранцем.

– Да, ну, возможно, текила выявляет во мне худшее, – огрызается он, хватая свой стакан и залпом выпивая. – Или, может, это ты.

– Истон, пожалуйста, убери оружие. Мы скоро уезжаем. – Я беспокойно оглядываюсь, но вижу, что наша стремительно накаляющаяся перепалка осталась незамеченной. – Я улетаю домой через два дня, но могу уехать и раньше, если ты этого хочешь.

– Может, тебе и стоит, – его мастерски брошенное копьё попадает мне прямо в грудь. – Да, Натали, именно этого я и хочу.

Пожар третьей категории сложности начинает реветь у меня в горле, пока он наступает.

– Ой, прости, это было больно?

– Как в аду, – признаю я. – Счастлив?

– Конечно, – сухо бросает он.

– Что ж, я только этого для тебя и хочу.

– Боже, – он с нетерпением проводит рукой по волосам, и его карие глаза безжалостно сверлят меня. – Ты и правда только и делаешь, что говоришь о других людях, не так ли?

– Тебе когда–то это во мне нравилось.

– Нет, это было единственное, чего я не мог в тебе вынести. У тебя безупречное восприятие всех, кто приходит в твою жизнь, но ты ведёшь себя как абсолютно слепая, когда дело доходит до того, чтобы помочь самой себе.

– Я полностью проснулась, Истон, и моё восприятие тебя безошибочно точно. Мне не нужна помощь в понимании, что для меня хорошо.

– Нет, ты уже за гранью этого, – парирует он, прежде чем повысить голос. – Пошли, Мисти. Мы уезжаем.

– Ещё пять минуточек, – отвечает она, ничего не замечая, и возвращается к разговору с Холли.

Я не могу сдержать фырканья.

– Она, кажется, очень чутка к тебе. Поздравляю.

– Не будь мелочной.

– Тогда и ты не веди себя как мудак! – почти кричу я шёпотом, но тут же беру себя в руки. – Послушай, мне жаль, если эта ситуация тебя расстраивает. Я не хочу, чтобы всё стало уродливым.

– Конечно, тебе жаль. Не дай бог у тебя найдётся один–единственный эгоистичный, блять, момент, когда все твои чувства окажутся подлинными.

– Я слишком болезненно хорошо осознаю свои ошибки, Истон. Я хотела сказать тебе это прошлой ночью, но ты не захотел меня слушать.

Он допивает остатки своего напитка и отодвигает стул, чтобы встать.

– Ты не хотела развода.

Его взгляд мгновенно приковывается ко мне.

– В тот день, когда ты пришёл ко мне с документами, ты хотел, чтобы я остановила тебя. Я не спросила, почему ты не подписал их, потому что была слишком поглощена своей болью и гневом, чтобы осознать, что мы всё ещё женаты, но ты это знал. Ты хотел, чтобы я тебя остановила. Скажи, что я ошибаюсь.

Медленно опускаясь обратно в кресло, он перекидывает локоть через его спинку.

– Какой в этом смысл?

– Смысл в том, что я не сплю, не притворяюсь невосприимчивой или невежественной, но вот ты именно так себя и ведёшь с той минуты, как увидел меня прошлой ночью. Тебе не нужна моя правда, и я знаю почему. Ты боишься её, и, поверь, чем больше мы её подтверждаем, тем больше боюсь я.

Его ноздри раздуваются от раздражения, но я продолжаю, моя ноющая грусть содрогается от осознания, что другого шанса у меня, возможно, не будет.

– Я понимаю, почему ты так поступаешь, и знаю, что это моя вина, и это чертовски больно. – Я сглатываю. – Я знаю, что мои собственные извинения давно назрели, но эй, – я пожимаю плечами, – я просто беру пример с твоей безжалостной и прямолинейной тактики, потому что давай смотреть правде в глаза: ты всё ещё ты, а я всё ещё я. Сейчас ты ведёшь себя как лицемер, потому что ты по–прежнему считаешь, что безжалостная честность – лучший, чёрт побери, способ справиться с любой ситуацией, но моей честности ты больше не хочешь. Скажи мне почему, Истон.

Его выражение лица становится каменным.

– Ты была пьяна.

– Во мне не было ни капли уже пять часов, так что давай проверим твою теорию, хорошо?

Он изучает моё выражение лица, его собственный взгляд настороженный.

– Натали...

– Зови меня Красавицей, – резко обрываю я, и глаза наполняются слезами, – я предпочитаю это, потому что это та, с кем ты разговариваешь, или, точнее, та, кого ты отказываешься слушать.

Он неловко двигается, пока я собираюсь с духом.

– Вот тебе свежая новость, Истон. Вопреки твоим убеждениям, безжалостная честность – не лучший способ вести себя в любой ситуации. Это и не самый смелый способ. Есть разница между тем, чтобы быть смелым – быть готовым встретить опасность или боль и вынести их, и быть неуместным – что означает неподходящим или неправильным в данных обстоятельствах. – Я вызывающе поднимаю подбородок. – Но я пытаюсь быть смелой вместо того, чтобы быть неуместной, потому что неуместным было бы признаться, что я всё ещё всецело, безоговорочно и определённо влюблена в тебя, пока ты находишься на романтическом отдыхе в Мексике со своей девушкой!

Ноздри Истона раздуваются, когда все головы начинают поворачиваться в нашу сторону. Истекающее кровью сердце подстёгивает меня, и я мысленно надеваю перчатки для боя.

– Хочешь правды? Хочешь безжалостной честности? Правда в том, что последние два дня я сидела на пляже, захлёбываясь осознанием, что если любовь к тебе помогла мне распознать мой самый большой страх, то потеря тебя заставила меня жить внутри него. Любая жизнь без тебя теперь будет для меня компромиссом.