Чтение онлайн

Стоя в очереди на посадку, я слышу мольбу Истона так же ясно, как если бы он все еще стоял позади меня, шепча мне на ухо. Прикрывая рот рукой, я изо всех сил стараюсь игнорировать странные взгляды, которые, как я чувствую, скользят по моему лицу, пока я сдерживаю рыдания. Наконец вырвавшись из очереди, я устремляюсь по трапу в самолет, с нетерпением отыскивая свое место, чтобы укрыться в нем. Свернувшись калачиком у окна, я заставляю самолет двигаться, пока сижу в тумане пережитого. Когда самолет медленно выруливает на взлетную полосу, я зарываюсь лицом в куртку Истона.

Он повсюду – моя кожа пропитана его запахом; мои трусики влажные от следов самого страстного секса в моей жизни, а губы все еще слабо пощипывают от его поцелуя.

Прильнув к окну, я запускаю руку в его карман и провожу пальцами по зажигалке, презервативам и наушникам, которые он вложил в куртку прошлой ночью. Достаю их, быстро вставляю в уши и подключаю по Bluetooth, лихорадочно открываю музыкальное приложение и ищу песню, что он включил, когда мы целовались. Начало «Dive Deep (Hushed)» высвобождает новую волну боли.

Слова песни окутывают меня, земля за окном начинает расплываться, и я прикрываю рот, пока новые горячие слезы орошают мои пальцы. Когда шасси убираются, я ставлю песню на повтор и открываю чистый документ на телефоне.

С обнаженным сердцем, подпитываемая музыкой, как и уверял меня Истон, я начинаю яростно печатать, оплакивая то, что могло бы быть, пока мили между нами растут, а наши миры начинают расходиться. Даже когда я пытаюсь убедить себя, что невозможно испытывать так много к кому–то за такое короткое время, мое сердце отвергает эту логику, яростно протестуя. По мере того как расстояние между нами увеличивается, я лихорадочно печатаю в тщетной попытке сократить его, музыка погружает меня все глубже в каждую эмоцию, и размытая правда, которую я излагаю, становится все смелее с каждой милей. К тому времени, как я приземляюсь в Остине, правда, изложенная мной черным по белому, становится кристально ясна. В Истоне Крауне я увидела то, что искала, уезжая из Техаса, и теперь мне придется с этим жить.

«Безупречно гениально, звучание, которое невозможно загнать ни в один жанр, и мы призываем вас попробовать!» – Mojo

«Истону Крауну удалось сделать то, что не удавалось ни одному другому артисту – пережить наследие, чтобы стать легендой всего в двенадцати треках». – Rolling Stone

«"False Image" – это всё, чего нам не хватало. Истон Краун создает основу будущего рока, и мы поддерживаем это». – Pitchfork

«Думаю, можно с уверенностью сказать, что ни один уважающий себя музыкант не спал спокойно с тех пор, как Краун выпустил "False Image"». – Spin

Глава

23.

Истон

«Dead in the Water» – James Gillespie

Месяц спустя…

Едва мы переходим к бриджу (примечание: переход от одной части композиции к другой) «One» Metallica, я слышу искажения и поднимаю руку, останавливая набранный нами импульс. В ответ – раздраженный гитарный проигрыш и удар тарелки. Раздражение вспыхивает, я оглядываюсь на Така, который сидит за своей установкой, его настороженный взгляд прикован к ЭлЭлу, прежде чем он поднимает промокшую футболку, чтобы вытереть пот со лба. ЭлЭл бормочет проклятие рядом со мной, кончики его обмотанных пальцев ярко–красные после бесконечных часов непрерывных репетиций.

Сид, стоя рядом, швыряет бас–гитару на подставку, словно ему всё до лампочки, прежде чем открутить крышку очередной бутылки пива. Сделав длинный глоток, он бросает на меня вызывающий взгляд, ожидая возражений. Что удивительно, он ни разу не сбился с ритма, так что я не утруждаю себя замечанием. Проблема не в нём.

– Давайте возьмем пять, – резко бросаю я, грубее, чем планировал, и смотрю на ЭлЭла. Он смотрит на меня с приглушенным презрением. Он прекрасно знает, что именно его постоянные косяки мешают нам всем освоить песню.

– Пять, серьёзно? – подкалывает ЭлЭл, глядя на часы, висящие над стеклянной перегородкой в студии моего отца, его британский акцент подчеркивает пренебрежение. – Мы уже девять долбанных часов долбим это дерьмо, чувак.

Подойдя, я запрыгиваю на старый усилитель, срываю часы со стены, швыряю их на пол и проламываю своим ботинком.

– Столько, сколько, блять, потребуется. – Отец вскакивает с кресла, когда я направляюсь к двери. Он следует за мной по пятам, я делаю несколько шагов по каменной дорожке, прежде чем резко оборачиваюсь к нему. – Тебе не надо этого говорить. Я уже знаю.

– Значит, сегодня он не в форме. Всего один день, Ист. Просто дай ему время прийти в себя.

Отец одним шагом приближается ко мне и поднимает мои забинтованные пальцы.

– Ты, блять, истекаешь кровью на свой же Strat (примечание: сленг для электрогитары Fender Stratocaster). Пора передохнуть. Ты выжимаешь из них и из себя все соки.

– Он может это сделать. Он играет лучше, чем сейчас.

– Он это знает, и это его только бесит. Просто дай ему прийти в норму.

Я сжимаю кулаки в своих волосах и тяжело выдыхаю, а отец усмехается.

– Ты придаешь слишком много значения не тому дерьму. Ваше общее звучание – слаженное, Ист, чертовски почти безупречное, так что прояви к ним немного, блять, снисхождения.

– Пап, ты не можешь вмешиваться.

Сигарета болтается у него на губах, зажигалка наготове, он пригвождает меня взглядом.

– Не начинай. Я не сказал ни слова в той комнате без твоего разрешения.

– Тебе никогда не приходило в голову, что это ты заставляешь их нервничать?

Он фыркает, зажигая сигарету, и говорит на выдохе:

– Может они и профессионалы, но ни один из них не может по прихоти поменяться инструментами и играть с таким же мастерством, как ты. Слава богу, они этого еще не поняли. Это только унизит их, но чем больше ты указываешь, тем больше они это осознают.

– Ладно, – резко говорю я, чувствуя, как адреналин, бьющий во мне, начинает спадать. Я вымотан. Мы все вымотаны. Мы пашем как проклятые уже целый месяц, чтобы собрать наше звучание воедино. У нас осталось всего несколько дней перед туром, а мы еще не там, где я хочу нас видеть. То, что у нас были лишь недели на совместные репетиции, – моя вина, из–за моей нерешительности с релизом. В их защиту скажу, что они репетировали свои партии соло, находясь наготове на случай, если я решусь на релиз.