Чтение онлайн

Прямо перед нами стояла под ручку супружеская пара латиносов, судя по тому, что говорили они явно на каком-то диалекте испанского, а испанцами вовсе не выглядели. А прямо перед ними стояла чернокожая пара. Увидев их, я сразу по аналогии про Васю вспомнил. Стало интересно, когда у него там дело уже до арестов дойдёт на «Серпе и молоте».

За нами пристроились через полминуты, похоже, представители монгольского посольства. Уж больно у них лица были характерные. Впрочем, я могу и ошибаться. Вспомнил, что вроде бы никаких препятствий к тому, чтобы знакомиться в очереди к послу, не существует. Так что пожелай я вдруг начать знакомиться здесь с кем-то, к примеру, с теми же латиносами или монголами, никто бы меня за дикаря не принял. Другое дело, к чему мне самому это надо? В Латинскую Америку, а именно, на Кубу, мы и так уже достаточно скоро с Галией поедем. Осталось только утрясти у неё вопросы на работе по этому поводу. Да и мне тоже предупредить всех, что я буду отсутствовать почти три недели. А Монголия достаточно бедная страна, чтобы меня к себе в гости приглашать, даже если вдруг мне захочется туда лететь. Хотя, впрочем, мог бы и слетать. Конечно, экзотика, всё же. Но я в принципе, туда могу и за свои слетать. А значит, к чему мне знакомиться с дипломатами из Монголии?

Когда почти добрались до посла и его свиты, оглянулся назад. До начала приёма было ещё пять минут, а очередь снова была длинной, до самой двери. Понятно. Значит, будут опоздавшие, и достаточно много…

Москва, посольство Японии в СССР

Посол, в отличие от тех японских парней, что нас встречали около посольства, был роста невысокого, примерно метр шестьдесят, а жена его ещё на пять сантиметров ниже. Невысокими были и два японских дипломата, которые стояли сбоку от посла и жены посла.

Мы с Галией говорили:

– Добрый вечер!

И жали каждому из них руки, исключая, конечно, жену посла. Ей я просто поклонился. Там ручки такие маленькие, что если их каждый будет хватать, в особенности из европейцев, то ей доктор к концу приёма понадобится.

Выполнив формальности, с чувством облегчения прошли дальше, в зал, в котором уже столпилось больше сотни гостей.

– А я думала, – сказала Галия, – что жена японского посла будет в японских национальных одеждах. Собственно говоря, я даже надеялась на это. Очень хотелось посмотреть. А она в таком же европейском платьице, как и я.

– Ну, японцы уже совсем не те, что раньше, – пожал плечами я.

Здесь уже вовсю разносили шампанское на подносах. Подхватив пару бокалов, один я передал жене, другой оставил себе.

Обратили внимание, что по краям зала выставлено множество стендов с большими фотографиями. А в дальнем конце зала – множество столов с угощениями. И запахи оттуда шли соответствующие. Но я знал, что к ним пока нельзя подходить до особого приглашения. Поэтому мы с Галией отправились осматривать стенды. Фотографии, конечно, касались сегодняшней темы приёма – осени – и были вполне себе красивыми. Я небольшой специалист по природе Японии, но, судя по фотографиям, она у них там красивая. Помимо стендов, в одном из углов был небольшой оркестр. Наш, причем, русский, не японский.

Когда неспешно обошли все стенды, любуясь фотографиями, я взглянул на часы. Прошло уже десять минут после начала приёма, но люди в зал всё входили и входили. Ничего официального явно не намечалось. Понятно, похоже, действительно будет полно опоздавших, и приём не начнётся, пока все они сюда не зайдут.

Пока гуляли, увидел несколько знакомых лиц: поэта Евтушенко, ректора нашего университета – достаточно часто в газетах его фотографии появляются. Несомненно, что в зале были ещё десятки других советских граждан, просто я их узнать не смог. По крайней мере, обрывки русской речи периодически раздавались то с одного угла, то с другого.

Приметил, что практически все кидают на нас с Галией несколько удивлённые взгляды. Уж больно мы молодыми были. Трудно поверить, что мы можем быть дипломатами какой-то страны в таком возрасте. А если не дипломаты, то должны быть уважаемыми людьми, которых сюда из-за их профессии и достижений пригласили. По крайней мере один из нас… Вот все и ломали голову, за что в таком возрасте можно снискать такое уважение. Вежливо, конечно, посматривали, никто на нас глаза не таращил в открытую и поражённо перед нами не замирал, но тем не менее это было достаточно очевидно.

Какой-то азиат даже не выдержал, подошёл к нам вместе со своей супругой, поклонился и спросил меня:

– Do you speak English?

– Yes, I do, – ответил я ему.

Облегчённо улыбнувшись, он представился на английском – оказался посол Южной Кореи с супругой. Как положено по этикету, тут же обменялись с ним визитками. Он с интересом впился взглядом в мою, и на лице проступило некоторое облегчение.

– А, вы журналист! – сказал он по-английски. – Газета «Труд», я знаю, это очень крупная, серьёзная советская газета.

Может быть, о чём-то бы и поговорили, но в это время наконец приём начался. И всем пришлось, прервав всякие разговоры, подтягиваться к месту выступления посла неподалеку от оркестра.

Гимн Японии мне раньше слышать не приходилось. Он был по-настоящему восточным и оказался очень коротким. А затем, сразу после него, прозвучал и Советский гимн.

После этого японский посол выступил вперёд, и люди вокруг него расступились. Что было приятно – выступал он на русском языке, и был он у него достаточно неплохим. Выступление продлилось минут пять. Обычные дежурные слова в адрес страны, в которой проходит этот приём. Затем небольшое введение в историю этого осеннего праздника, что празднуется в Японии и в честь которого проводится эта выставка. И всё на этом.

И люди сразу же неостановимой волной двинулись в сторону накрытых столов. Нет, вроде, конечно, как и вежливо, никто на бег не срывался. Никто друг друга не толкал. Но движение в сторону еды было действительно мощным и неостановимым. Ну да, после обеда уже четыре с лишним часа прошло, народ реально проголодался. Вряд ли кто-то позволил себе ещё один перекус перед визитом в посольство, где и так кормить будут. Это сладкое слово халява привлекательно вовсе не только там, где его изобрели, но и вполне себе востребовано по всему миру.

На хозяйстве у столов были сплошь русские люди, но общались с гостями на английском языке с выраженным акцентом – понятно, нанятый персонал в стране пребывания. Мы с Галией с самого начала пристроились слушать посла, стоя поближе к этим самым столам. Пару раз посетить для меня приемы было достаточно, чтобы легко совершить такой маневр. Так что в очереди к ближайшему из них оказались одними из первых.

Опередили нас только какой-то африканец с супругой, по поводу страны, из которой он прибыл, я не имел ни малейшего понятия, и одинокий дипломат, которого в силу почти двухметрового роста и специфических черт лица я определил куда-то в Скандинавию. И когда он по-английски заговорил с парнем на раздаче, то сразу же понял, что не ошибся. И английский у него был со специфическим скандинавским акцентом. Наконец, африканцев и скандинава отоварили, и очередь дошла до нас.

– Хорошо, когда на раздаче свои русские стоят, – сказал я. – Не подскажете, что тут безопасно есть для нашего советского желудка?

Улыбнувшись, тот ответил:

– Есть, конечно, острые блюда с васаби, но в посольстве Японии их никогда не включают в состав кухни для иностранцев во время приёмов. Так что вы можете выбрать всё, что угодно, это абсолютно безопасно для вашего желудка. Готовил японский повар со своей командой, кстати. Рекомендую начать вам с тарелки рамена. Дальше можете взять гедза – это как наши пельмени, только жареные. А дальше зависит уже от вкусов. Вот якитори есть – это японские шашлычки, такие же, как наши, только немножко иначе сделанные. Или вот ещё есть такояки – шарики из теста с начинкой из осьминога. В общем, свободно экспериментируйте, мало ли что-то гораздо больше понравится, чем остальное. А на закуску тут много десертов. Очень рекомендую моти – они с вкусной фруктовой начинкой.