Чтение онлайн

Взяли всего понемножку попробовать, отошли в сторонку с большими тарелками со снедью, и начали ужинать.

– Как всё же неудобно, – пожаловалась Галия спустя минутку. – В одной руке тарелка, в другой вилка. Ножом пользоваться вообще невозможно, пить хочется – третьей руки не хватает, чтобы бокал взять. Могли бы хоть какие-то столики здесь поставить…

– Тесновато тут был бы зал побольше, может быть, и столики бы поставили, хоть несколько, но только для еды стоя, – ответил я ей. – А так это в целом такой формат дипломатических приёмов. Он не по поводу еды, хотя кормят здесь тоже хорошо. Он по поводу общения между собой дипломатов и гостей посольства. А когда столиков нету, люди постоянно ходят по залу и знакомятся друг с другом. Для того такой формат и придуман.

– Очень жаль, – сказала Галия. – Потому что мне тут знакомиться особенно не с кем.

– Это ты зря так думаешь, – сказал я. – Это же для тебя прекрасный способ тренировать свой английский язык с иностранцами. Тем более визитки у тебя теперь есть. И для многих английский не родной, они на нем с акцентом будут разговаривать, а акценты знать важно.

– А, и верно, – вдохновилась Галия.

Вот чем она мне нравится. Большинство знакомых мне девушек тут же бы застеснялись: «Ой, да стыдно идти к этим иностранцам! А вдруг я какое-то слово в разговоре не пойму?».

Галия же вдохновилась хорошей возможностью потренировать свой английский язык и уже начала осматриваться в поисках того, на кого можно спикировать после еды.

Что касается еды, то всё, что попробовал из японской кухни, мне понравилось. Видно, что продукты свежайшие, качество отменное. И вкус вполне привычный для нас, европейцев. Это тебе не китайская кухня. Или корейская, где, не дай бог, сразу большой кусок чего-то в рот положить. До сих пор помню, как я как-то кимчи этой корейской набрал. Не знаю, может, если распробовать её как следует, она и пойдёт, но мои первые ощущения от неё были достаточно непередаваемые. Ничего положительного в них точно не было.

А все эти китайские блюда с курицей… Крохотный кусочек положишь в рот – и глаза на лоб лезут. Такие ядрёные специи они там умудряются использовать, не говоря уже об их милой привычке дробить куриные кости вместо того, чтобы извлекать их из еды. В любой момент острый кусок расколотой куриной ножки может тебе в десну вонзиться.

В Китае в прошлой жизни нормально поесть у меня получалось только в дорогих гостиницах от четырёх звёзд и выше. Там очень много блюд, приспособленных именно под вкусы европейцев, даже традиционных блюд.

Но всё же определённые грани благоразумия в поисках того, с кем можно потренировать английский, Галия переступать не собиралась. Уже вроде и тарелка у нее в руках опустела, и она, поставив ее на столик, стакан сока взяла, так что готова общаться. И даже человек с родным английским поблизости оказался, услышали мы совсем рядом характерные американские раскатистые «р». Да и сам человек, что активно беседовал с каким-то азиатским дипломатом, размахивая руками, выглядел как типичный американец: метр девяносто ростом, носатый, и весь такой из себя уверенный, громогласный, явно считает себя хозяином жизни.

Казалось бы, вот тебе – подходи и тренируйся в изучении английского с американским акцентом и английского с азиатским акцентом. Но нет, Галия благоразумно не стала к ним подходить, даже не советуясь со мной. Так что мы их аккуратненько обошли. Правда, наткнулись уже на японского посла, который беседовал с каким-то африканцем.

И вдруг, неожиданно для нас, оставив его, целенаправленно устремился ко мне. Мы с Галией только успели удивлённо переглянуться, как он нас атаковал. Хорошо хоть без крика «банзай».

– Я так понимаю, вы являетесь Павлом Ивлевым, корреспондентом газеты «Труд»? – спросил он меня.

Москва, посольство Японии в СССР

О, как! Похоже, посол Японии целенаправленно меня выслеживал. Что, в принципе, вряд ли было очень сложным. Я тут самый молодой европеец. Если ему доложили, сколько мне лет, то ошибиться практически невозможно. Все остальные европейцы, как, впрочем, и другие гости посольства, минимум лет на пять-десять меня старше.

– Да, господин посол, совершенно верно. – Я тут же извлёк из кармана и протянул ему свою визитку.

Визитницей, к сожалению, ещё не успел обзавестись. Хочется что-нибудь пафосное купить для этих целей. Значит, надо ехать к антиквару. Надо было, конечно, раньше озаботиться, но, думаю, как раз когда будет повод кому-нибудь на день рождения что-нибудь брать, заодно и про визитницу спрошу. Авось найдётся что-то без императорских орлов. Я бы со всей душой взял себе что-то с императорскими орлами, красиво же, но ясно, что это невозможно в данной исторической эпохе. Приведёт к очень большим проблемам, едва я где-то эту визитницу выну не в том месте.

Так что просто пока что аккуратно сложил их в карман и старался карман этот особо не тревожить, чтобы их не помять.

Говорил мне как-то один профессиональный дипломат, что у них вообще не принято наружные карманы на пиджаках расшивать. Как купили сшитыми, так не расшивают, чтоб случайно туда что-нибудь не засунуть. А то топорщиться будет, а это некрасиво – урон для имиджа.

Мои карманы, конечно же, были тут же мной расшиты, едва я получил этот костюм на руки. Но, памятуя те слова дипломата, я туда ничего не напихивал. Вот только визитки туда и положил.

Японский посол тут же, приняв визитку двумя руками, и коротко поклонившись, протянул мне свою визитку. Я тоже взял её обеими руками и немножко поклонился в знак уважения – у азиатов так принято, и они очень радостно воспринимают такие же знаки внимания, оказанные в ответ.

Жена японского посла тут же совершила продуманный манёвр. Аккуратно отманила Галию в сторону, предложив пойти выпить шампанского. И, пообещав угостить её самыми вкусными моти, которые только здесь имеются.

Я это тут же оценил. Похоже, разговор намечается долгий, и жена об этом в курсе. Так оно и оказалось.

Беседовали мы минут десять-одиннадцать, хотя, насколько я помню по этикету, на такого рода мероприятиях больше пяти минут общаться не принято – невежливо. Впрочем, я наш разговор нисколько не затягивал – это было намеренное действие со стороны самого японского посла.

Перво-наперво он расхвалил мою статью, которую прочитал недавно в «Труде». А потом начал осторожно меня расспрашивать о том, почему я в этой статье сделал именно такие выводы о грядущем величии японской экономики. И о том важнейшем месте в технологической картине мира, которое Японии предстоит скоро занять.