Чтение онлайн

Но мне плевать. Всё, о чем я могу думать — это неделя отпуска, которую я получил за то, что сорвался. Когда я возвращаюсь на кухню, чтобы найти Клару, одна из официанток в шоке сжимает в руках сковородку.

Но теперь уже я теряю дар речи. Когда я спрашиваю, где Клара, она отвечает, что та выскользнула через черный ход и, похоже, не собиралась возвращаться. Когда я прошу копии её документов, мне говорят, что у них не хватало людей и они собирались оформить бумаги после её смены. У них нет ничего... буквально ничего. И у меня тоже.

Но я найду её. Без всяких «если» и «но».

КЛАРА

Я хватаюсь за бок, где колет от боли, и заставляю ноги прошагать последний квартал до дома. Они словно налиты свинцом. Вглядываясь в очертания своего дома вдалеке, я вижу на одном углу торговца дурью, а на соседнем — девицу в вызывающем наряде, предлагающую свои услуги.

Опустив голову, я дохожу до входа и толкаю дверь — она поддается и отъезжает в сторону. Месяцами я просила своего арендодателя починить замок на входной двери в подъезд, но он и пальцем не пошевелил. На сей раз это оказывается скрытым благословением: я быстро шмыгаю в свою квартиру на первом этаже.

Руки дрожат, когда я вставляю ключ в скважину и дергаю ручку — сначала не в ту сторону, потом в нужную. Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, я тут же захлопываю её, запираю, защелкиваю засов и набрасываю цепочку. Только тогда я прислоняюсь спиной к пустотелой деревянной двери и сползаю на пол, чувствуя сквозняк, гуляющий по моей крошечной студии в тридцать с лишним квадратов.

Жилье так себе, но это всё, что я могу себе позволить. Я пыталась добиться эмансипации до восемнадцатилетия, но мне отказали — позже выяснилось, что мать предложила свое тело судье, лишь бы оставить меня на иждивении. Так она могла претендовать на целую кучу государственных пособий, не говоря уже о том, что она знала о моих планах поступать в колледж и хотела прибрать к рукам любые стипендии, которые я могла бы получить.

Я пыталась помочь матери, честное слово. Удивительно, но некоторые мужчины, проходившие через «вертушку» нашего трейлерного парка, тоже пытались. Но она просто не из тех, кто думает на перспективу или что-то планирует. Она всегда предпочитала легкие деньги и аферы тому, чтобы засучить рукава, пойти работать и вкалывать, как все нормальные люди.

Поэтому я съехала в единственное место, которое было мне по карману. В то самое, где прямо сейчас в моей голове сражаются за первенство пять разных видов музыки. Кто слушает музыку так поздно в будний день?

Я не ждала условий как в «Четырех сезонах», но и к такому готова не была. Вот тебе и мысли о том, что я уже взрослая и готова к самостоятельной жизни. Таков был мой план, когда я сменила минималку за раскладку товаров в супермаркете на работу официанткой, надеясь, что чаевые помогут удвоить, а то и утроить мой месячный доход.

Поэтому я и согласилась носить эту слишком короткую юбку, хотя я вовсе не «такая» девушка. Технически, я вообще «никакая» в этом плане. Я даже никогда не целовалась с парнем, не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то распускать руки.

И эта многолетняя серия — а точнее, каждый день моей жизни — осталась нетронутой и после сегодняшней смены.

Но впервые в жизни мне в голову пришла мысль её прервать.

В ту минуту, когда этот полицейский вошел в зал с таким видом, будто он здесь чертов хозяин, я чуть не потеряла голову. И, как оказалось, он действительно был там хозяином — по крайней мере, когда дело дошло до того, чтобы распознать угрозу.

Сначала я подумала, что он ведет себя как козел по отношению к другому клиенту, что он просто приревновал или разозлился — вероятно, из-за тяжелого дня на службе. Но меня всё равно тянуло к нему так, как никогда раньше не тянуло к мужчинам.

То, как полицейская форма облегала его мускулистое тело... Он был крупным, мощным, но не было похоже, что эти мышцы появились от уколов в задницу в раздевалке спортзала.

Он выглядел суровым, как человек, который работает руками, живет тем, что разбрасывает плохих парней, и не ждет пощады ни от кого. И боже, как лихо он разделался с тем уродом, когда подвернулся случай. Хотя я не думаю, что копы просто так нападают на людей без причины.

Но нельзя позволять похоти затуманивать рассудок. То, что он сделал, было как минимум безумием. По факту он устроил сцену, причем дважды, а потом избил клиента, из-за чего мне пришлось улепётывать оттуда... не заработав ни цента.

Я достаю свой бюджетный «смартфон» десятилетней давности и открываю местные новости. И верно — в главном сюжете красуется фото копа, который был сегодня в закусочной.

Калеб Картер.

— Калеб Картер, — тихо повторяю я себе под нос. Даже имя звучит сексуально.

Репортер продолжает рассказывать о том, как офицер случайно оказался в кафе и наткнулся на серийного убийцу, о котором ничего не было слышно полдесятилетия.

Показывают записи с камер видеонаблюдения, и там действительно я. Пусть это всего лишь экран дряхлого телефона, а не телевизор, всё равно сюрреалистично видеть саму себя на видео.

Я перематываю курсор назад и смотрю снова, и снова, и снова... поражаясь тому, как быстро коп среагировал и уложил этого хищника. Затем я досматриваю видео до конца, чтобы узнать всю историю.

Восхищение очень быстро сменяется тревогой. Мои брови ползут вверх, когда на экране мелькает список того, в чем обвиняли этого типа раньше. А потом показывают его жертв... и все они похожи на меня.

Я тяжело сглатываю и кладу телефон экраном вниз на пол. Уткнувшись лицом в колени, я делаю несколько глубоких вдохов, понимая, что, возможно, только что увернулась от огромной пули. Что, если бы он подстерег меня снаружи? Подождал бы, пока я закончу смену... или когда пойду выносить мусор... или просто выйду подышать воздухом?

Разве сегодняшняя ночь не могла закончиться совсем иначе?

Может, не сегодня, так завтра, или когда-нибудь в будущем. Тот мужчина был странноватым, но признаю — в нем было определенное обаяние. Не то чтобы я считала его привлекательным, но я бы его не испугалась... что и могло стать моим концом.

Я поднимаю голову и смотрю на стену перед собой. Мысли возвращаются к сегодняшней ночи, но не к тому парню, который превратился в овощ, а к тому, кто его в это состояние привел.

Офицер Калеб Картер.

Мне нужно найти его и поблагодарить. Вопрос только в том, как именно? Словами? Поцелуем? Приглашением на кофе, на который у меня нет денег?

Что-то подсказывает мне, что от кофе он бы не отказался, тем более что тот, который я ему принесла, он наверняка так и не выпил. То, как он смотрел на меня — будто изучал. Если уж на то пошло, он сам больше походил на сталкера или... серийного убийцу, чем тот настоящий преступник. Странно.

Так почему же я нахожу это таким... притягательным? Таким горячим? Таким... возбуждающим?