Чтение онлайн

Просто потому, что он мужчина в форме, а не один из моих сверстников, которые одеваются как хипстеры или в спортивки, даже не пытаясь выглядеть как мужчины? Как мужчины, способные решать дела, как офицер Картер? Как... не побоюсь этого слова... Калеб?

Дыхание постепенно приходит в норму. Опершись рукой о стену, я поднимаюсь на ноги и делаю пару шагов к своей «кухне», которая состоит из крошечной раковины и одной конфорки.

Я наливаю стакан водопроводной воды и выпиваю залпом, стараясь не думать о Калебе. И терплю неудачу.

Я хочу выкинуть его из головы. Хочу убедить себя, что он не действует на меня так сильно. Может, это потому, что я никогда не видела отца, у меня никогда не было защитника, авторитета, настоящего мужчины в жизни. Может, именно это меня в нем и влечет. По крайней мере, именно это сказал бы мне Фрейд, Юнг или какой-нибудь другой психолог, на которого у меня нет денег и к которому я никогда в жизни не пошла бы.

Но зачем нужен психолог, чтобы объяснять то, что диктуется чувствами? Мне не нужно чужое мнение или подтверждение того, что меня тянет к суровому и решительному мужчине — сильному, властному, мускулистому. Он — всё, что мне было нужно в жизни, хотя я об этом и не знала.

Даже его работа и стабильная зарплата буквально кричат о надежности, которой мне всегда не хватало.

Но я молода и могу справиться сама. Мне не нужна помощь мужчины. И я её не хочу. К тому же, он наверняка женат, у него дети и собака. Такой парень в его возрасте не может быть один. Да и работа у него опасная, в чем я только что убедилась лично.

Но почему это меня так заводит?

Я ставлю стакан на столешницу и падаю на кровать, наслаждаясь приватностью своего угла — единственным преимуществом этой квартиры перед трейлером, к которому я привыкла. И как же мне хочется воспользоваться этой приватностью.

Моя рука скользит по колену, а затем выше, по бедру, задирая юбку. Я представляю, что это рука Калеба... представляю, что это...

Тук. Тук. Тук.

Дверь содрогается, петли дребезжат от ударов тяжелых кулаков. Отсутствие мебели в квартире и тонкая, как бумага, древесина двери создают гулкое эхо, от которого я в ужасе вскакиваю, выругавшись под нос.

Пружины моего провисшего матраса громко скрипят, выдавая гостю, что я дома. Совсем не то, что мне сейчас нужно... особенно учитывая, что серийный убийца, судя по всему, держал меня в прицеле еще полчаса назад.

— Клара. Я знаю, что ты там. Открывай. Это я, офицер Картер.

Он не уточняет, откуда или как я его знаю, потому что мы оба понимаем: этот голос я узнаю где угодно... хотя он даже не представился и почти ничего не сказал в кафе.

Я провожу руками по своей форме и делаю два шага к двери, жалея, что в ней нет глазка. Резко оборачиваюсь в поисках зеркала — его нет. Три широких шага, и я в ванной перед раковиной. Ничего.

Я кое-как поправляю волосы и возвращаюсь к двери.

— Клара. Я знаю, что ты там, — повторяет он. — Не заставляй меня повторяться. Это для твоего же блага.

Я замираю, гадая, правда ли это, или же это будут мои последние слова. Что-то подсказывает мне: этот парень может быть ничуть не менее опасен, чем тот, с кем он будто соревновался за мое внимание на работе.

Но я уверена, что у опытного полицейского огромный выбор женщин. Он наверняка может заполучить любую и не заинтересован в какой-то наивной девчонке.

Однако любопытство берет верх, и я сбрасываю цепочку, отодвигаю засов и проворачиваю замок на ручке.

Есть только один способ это выяснить.

КАЛЕБ

— Ты живешь на первом этаже, — констатирую я, не скрывая раздражения в голосе.

— А кто тебя сюда приглашал? — спрашивает она, когда я переступаю порог, а она отступает в сторону. Я прохожу вглубь, вставая между её телом и остальным пространством этой консервной банки, которую она, судя по всему, называет домом.

— Как долго ты здесь находишься? — допрашиваю я.

— Какая разница?

— Как долго? — переспрашиваю я, опускаясь на колено и заглядывая под кровать, приподняв единственную простыню, свисающую сбоку.

— Меньше десяти минут.

— Тебя никто не преследовал?

— Нет.

— Ты уверена? Ты оглядывалась, когда шла сюда?

— Я бежала. Сзади никого не было. Я бы услышала.

Краем глаза я вижу, как она скрещивает руки на груди. Мне плевать. Её безопасность сейчас — мой главный приоритет.

Я подхожу к единственному окну, выходящему на улицу, и легко его открываю, сразу замечая, что замок сломан. Глядя вниз на тротуар, нетрудно прикинуть: мужчине достаточно встать другому на плечи — или любому приставить лестницу — и он в квартире. Я стискиваю челюсти так сильно, что слышу скрежет собственных зубов.

— Входная дверь в подъезд всегда открыта, или ты просто забыла её запереть?

— Она... — Она замолкает, и я перевожу взгляд прямо на неё, вызывая её на ложь. Но в ту же секунду я понимаю, что никогда не смогу на неё злиться, даже если она соврет. Не с таким лицом. Не зная, что она живет в таких паршивых условиях и не хочет, чтобы о ней беспокоились.

Уж я-то о ней побеспокоюсь, будьте уверены. Я заставлю головы лететь с плеч. Я буду крушить всё вокруг. Я сделаю это место пригодным для жизни человека и обеспечу здесь чертову безопасность. Вот чем я займусь.

— ...она сломана с тех пор, как я въехала.

— И как долго?

Я иду к тому, что она называет шкафом, отдергиваю занавеску и вижу там ровно столько одежды, сколько влезло бы в одну дорожную сумку.

— Недавно. Совсем недавно.

Я достаю телефон и своими огромными пальцами жму на быстрый набор под номером один. Это единственный номер на быстром наборе, потому что это единственное в моей жизни, что имело значение. Участок, где я работаю.

— Нужен патруль на Линкольн и 42-ю. У нас тут статьи 212 и 82 прямо на виду. Гоните сюда чертову машину! — ору я в трубку.

— Шеф сказал, что ты отстран...

Я сбрасываю вызов и вскидываю руку, чтобы из-под моих «G-Shock» показался циферблат. Ставлю таймер на три минуты, зная: если за это время здесь не будет патруля, я взорвусь как бомба.

Несмотря на весь мой гнев и ярость, кипящую внутри, я всё же замираю на мгновение, чтобы полюбоваться её красотой.

— Зачем ты пошла работать в ту закусочную?

Она обводит руками тесное пространство. — Как видишь, у меня не так много вариантов, а у тех, что есть, имеются счета, которые нужно оплачивать.