Чтение онлайн

Его часто можно видеть в кругу пензенской молодежи старших классов гимназии и семинарии. Он рассуждает с ними о литературе, дает рекомендации для самообразования.

Молодежь очень внимательно слушала Войноральского. По блеску горячих глаз он чувствовал, что его слова находят отклик в сердцах и душах, молодых людей. И крепла надежда, что свяжут они свою судьбу с революционной борьбой, что гражданственность русской литературы поможет им справиться с вирусом равнодушия и бездумного прожигания жизни ради личных выгод.

Беседы повторялись, молодые люди тянулись к Войноральскому. А он переходил от творчества русских классиков к критическим статьям в журналах "Современник" и "Отечественные записки", произведениям Чернышевского и Добролюбова. Рассказывал юношам о русских революционерах за границей --Герцене, Огареве, Бакунине, о революционной борьбе в странах Западной Европы. Войноральский хорошо понимал общественное значение литературы в условиях России. Об этом очень точно сказал Герцен: "У народа, лишенного общественной свободы, литература -- единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести".

Встречи с местной интеллигенцией позволяли Войноральскому завязывать контакты с людьми, сочувствующими освободительным идеям, желающими помогать революционерам или участвовать в революционной пропаганде.

Участник бесед Войноральского с гимназистами -- Иван Селиванов осенью 1871 г. поступил в Москве в Петровскую земледельческую академию. От него Войноральский узнал подробности главного политического процесса об убийстве С. Г. Нечаевым студента Иванова и деятельности нечаевской организации. С. Г. Нечаев, бывший вольнослушатель Петербургского университета, активно участвовал в студенческих волнениях 1868--1869 гг. Был одним из составителей "Программы революционных действий". В ней конечной целью студенческого движения провозглашалась социальная революция. Составители документа намечали ее на весну 1870 г. Фанатично преданный идее революции, Нечаев всю свою деятельность построил на мистификации, обмане, полном отрицании нравственных принципов при выборе средств в революционной борьбе. Он разработал "Катехизис революционера", в основе которого лежал лозунг "Цель оправдывает средства".

В начале 1869 г. Нечаев решил установить связь с революционной эмиграцией. Он распускает слух о своем аресте и уезжает за границу -- в Женеву. Здесь он выдает себя за будто бы бежавшего из Петропавловской крепости представителя русского революционного комитета. Войдя в доверие к Огареву и Бакунину, Нечаев получает от них значительную сумму денег, предназначенную для революционных нужд. За границей на эти средства Нечаев совместно с Бакуниным издал около десяти прокламаций и листовок, автором которых был преимущественно Бакунин.

Возвратившись в 1869 г. в Россию, Нечаев продолжает бурную деятельность. Он пытается создать подпольную заговорщическую организацию "Народная расправа". В состав этой организации Нечаев привлекал в основном студентов Москвы и Петербурга.

Нечаев считал, что революционер должен отречься от всего личного, пренебречь нравственностью и, если надо, идти даже на преступление. Поэтому, когда студент Петровской земледельческой академии Иванов высказал сомнение в существовании таинственного центрального комитета и собирался выйти из общества, Нечаев объявил Иванова вредным и опасным для организации и потребовал организовать убийство Иванова.

Заговорщики, заманив Иванова в грот парка академии, где будто бы готовилось открытие типографии, стали его душить, а Нечаев выстрелом в голову убил его. Труп был найден, началось следствие и аресты. Нечаев уехал сначала в Петербург, а потом за границу.

На суде обнаружилось, что члены организации, созданной Нечаевым, были введены им в заблуждение, ничего не знали об обмане.

От имени I Интернационала Генеральным советом в 1871 г. было официально объявлено, что Нечаев не имеет отношения к Интернационалу.

В августе 1872 г. Нечаев был арестован в Цюрихе, выдан русскому правительству как уголовный преступник и в январе 1873 г. приговорен к 20 годам каторжных работ. Как позже стало известно, умер Нечаев в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

Поступки и деятельность, получившие название "нечаевщина", глубоко потрясли и взволновали Войноральского. Он считал, что важно вовремя выявить опасность "нечаевщины", этот дух безнравственности и авантюризма, нужно предъявлять к революционеру требования не только в отношении его идейной убежденности, но и непременно высокой нравственности.

Наступил 1873 г. Войноральский вступил в должность мирового судьи, твердо решив стойко защищать интересы крестьян и не жалеть сил в борьбе за их нужды. В письме от 12 августа 1873 г. он писал своей давней пензенской знакомой Анне Тушинской в Петербург: "Я по натуре своей не могу работать без того, чтобы основательно не вникнуть в дело и разобрать каждый предмет досконально. Правда, для этого я создаю себе втрое больше работы, но зато приходится вознаграждать себя мыслью, что удается провести в практику несколько новых взглядов, несмотря на юность моего судейства; зато опять, с другой стороны, я имею массу жалоб на меня со стороны... сильных мира сего... нападающих на крестьян".

27 сентября 1873 г. Войноральский писал Тушинской следующее:

"...Мой друг, осмотрись округ себя -- какай масса страданьем невежества, тупости и бедности... Желая быть человеком, неужели мы не должны серьезно, сочувственно вникнуть в эту мрачную бездну... а раз восчувствовав всю тяжесть этого явления, свои-то личные уколы, миниатюрные в сравнении с той массой, невольно отводишь на второй план и преимущественно задаешься теми идеями, которые могут привести нас к облегчению общих зол".

Войноральский не мог не предполагать, что эта открытая защита крестьянских интересов будет встречать сопротивление помещиков и долго не сможет продолжаться. Но тем не менее он от своих принципов не отступал. И даже на собрании в земстве, выступая с речью, где приводил факты о тяжелом положении крестьян, Войноральский смело говорил о злостном нарушении помещиками гражданских прав крестьянства, страдающего от полуголодного существования и зависимости от помещиков. После такой речи, которую Войноральский закончил гневными, словами: "Народ не стерпит! Народ поднимется!" -- к нему подошел юноша с тонкими чертами лица, сразу располагающий к себе открытым приветливым взглядом карих глаз. Он представился:

– - Мышкин, правительственный стенограф. Мне хотелось, если позволите, с Вами поговорить.

Так началась их дружба, которой суждено было пройти через многие серьезные испытания и лишения.

В 1873 г. изменилась личная жизнь Войноральского. Он познакомился с дочерью судебного следователя Доронина Надеждой Павловной, дом которой находился по соседству с его участком. Надежда Доронина -- красивая, обаятельная девушка с добрым и отзывчивым сердцем -- сразу расположила к себе Войноральского, Хотя он заметил, что девушка очень далека от социальных проблем, интересовавших передовую молодежь. Отец Надежды не очень заботился о том, чтобы его дочь была достаточно развита, много читала, считая, что это не главное для женщины. Он был человек крутого и деспотичного нрава.