Чтение онлайн

С избранием Барака Обамы президентом США в ноябре 2008 г. можно было предположить, что грядут разительные перемены, которые оправдают ожидания и защитят интересы демократических движений в регионе. Миллионы американцев голосовали за «кандидата перемен», и было трудно представить, что перемены будут направлены против демократии на Ближнем Востоке. Я был удивлен, что у большинства защитников свободы на Западе и тех, кто действовал в регионе, так много времени ушло на то, чтобы понять, что «новое направление», продвигаемое Обамой в ходе своей предвыборной кампании, было на самом деле возвратом к политике, превалировавшей в 1990-х гг. Обаму «определили» его же советники, бывшие в свое время среди самых ярых критиков политики Буша. Новая администрация отказалась от поддержки продвижения демократии в регионе, «вовлекла» в дискуссии местные режимы и исламистов. А в 2009 г. американская дипломатия совершила резкий поворот, фактически «свернув» демократическую повестку дня. Поворот, который, как я подробнее опишу в последующих главах, в настоящее время осуществляется с головокружительной скоростью, особенно в отношении Ирана и Судана. Такая же участь постигла и программу помощи диссидентам в регионе. Она полностью прекратилась.

Одно из самых важный решений, принятых Соединенными Штатами в рамках действий по продвижению демократии, касалось запуска вещания на арабский мир и другие регионы с мусульманским большинством. «Свободное вещание» включало в себя телевизионные каналы, радиосети, печатные СМИ, сайты и другие средства массовой информации, которые финансировались из бюджета и были нацелены на пропаганду плюрализма, свободы и борьбы с терроризмом на Ближнем и Среднем Востоке и за его пределами. Эта идея развивалась параллельно с концепцией «глобальной войны идей», в которой Америка и ее союзники сражались за сердца и умы арабов и мусульман.

Причин открыть этот «фронт» было множество. Во-первых, были умудренные опытом эксперты, которые занимались этим еще во времена «холодной войны» и заявляли, что успех «Радио Свободная Европа» и Плана Маршалла можно повторить в XXI в., воздействуя на живущее в страхе и угнетении население. Второй, вероятно, более прагматичной, была необходимость противостоять мощному противодействию Аl Jazeera, которое она оказывала в ответ на усилия США в борьбе против «Аль-Каиды» и «Талибана».

С осени 2001 г. финансируемый из Катара телеканал Аl Jazeera систематически бросал вызов военным и пропагандистским усилиям США и их союзников на Среднем Востоке. Канал играл огромную роль в разжигании антиамериканских настроений в значительных сегментах арабского и исламского мира. Удивительно, но, несмотря на яростные нападки на США, Аl Jazeera так и не смог взять реванш в войне с Вашингтоном, хотя и изображал США как агрессора, развязавшего войну против ислама, а не как государство, защищающее свою безопасность. Я внимательно следил за работой Аl Jazeera и ясно видел, что его идеологическая и политическая линии (от передач, излагающих принципиальные взгляды канала, до ток-шоу) выражали интересы «братьев-мусульман». Делалось это практически неприкрыто. Канал полностью финансировали власти Катара, он поддерживал правительство и эмира, все управление и редакционный контроль находились в руках сторонников и членов организации «братьев-мусульман», многие из которых в свое время работали на BBC.

Огромному пропагандистскому успеху Аl Jazeera в освещении не только идеологии джихада, но и акций джихадистов во многих странах мира можно посвятить целые тома. То, каких взглядов придерживается этот телеканал, не является секретом в арабском мире. Аl Jazeera не делает из этого тайны, канал вполне откровенен и не считает нужным оправдываться. Высказываемые на нем мнения, например, в программах Al Sharia wal Hayat («Шариат и жизнь»), которые ведет ведущий идеолог ислама египетский шейх Юсуф аль-Кардави, или Al Ittijav al Muakess («Обратные направления») сирийца д-ра Фейсала аль-Кассема, открыто поддерживают программу сторонников джихада. Даже новостные передачи так или иначе направлены на поддержку панарабизма и исламизма. Канал, очевидно, работает в угоду взглядам миллионов зрителей, разделяющих идеологию салафизма, «братьев-мусульман» и даже хомейнистской «Хезболлы», хотя многие из этих движений в нюансах противоречат друг другу4.

Полемика относительно идеологии вещания Аl Jazeera возникает не в регионе, а скорее на Западе, в частности в США. Поразительно, что большинство ведущих средств массовой информации, многие представители академической среды считают этот телеканал чем-то вроде арабского CNN, а не тем, чем он на самом деле является – силой, мобилизующей массы против Запада. В 2003 г. я опубликовал статью в National Review, в которой отозвался о множестве ошибочных интерпретаций миссии Аl Jazeera. Я не собирался критиковать канал, поскольку знаю, что он и его сотрудники свято верят в то, что делают5. Скорее, я хотел осветить ошибочную позицию Запада в отношении него. Я часто высказывал свое мнение по поводу Аl Jazeera: восхищаюсь эффективностью, с какой на нем подается информация, но не разделяю мнений его комментаторов. Полемика продолжалась, кто-то утверждал, что канал занимает нейтральную позицию, кто-то заявлял, что он сеет зерна джихадизма6.

Лишь когда против Аl Jazeera подняли голос представители арабского мира, картина стала проясняться. Иракские официальные лица и НПО стали обвинять телеканал в поддержке радикалов, за ними последовала Палестинская автономия, убедившаяся, что Аl Jazeera ориентируется на «Хамас». В письмах на либеральном сайте Elaph.com и реформистском сайте Afaq.com диссиденты также критиковали телекомпанию, обвиняя ее в антидемократической позиции. Защитники Аl Jazeera отвечали, что канал независим от режимов. Критики также обвиняли Аl Jazeera в том, что он существует на «нефтяные» деньги Катара и поэтому подконтролен власти и защищает деспотичные режимы, в том числе в Ираке и Судане.

Независимо от дебатов о роли Аl Jazeera в идеологической войне, было очевидно, что дипломатия и пропаганда США несут серьезные «потери» в противостоянии с телеканалом. На него имели доступ комментаторы-джихадисты, поносившие все действия США – от военных и политических до гуманитарной помощи – и громили американцев, приглашенных высказать свое мнение перед телекамерой. Я помню, что наблюдал этот спектакль каждый раз, когда на канале выступали спикеры из Госдепартамента или других правительственных ведомств. Благодаря тонко поставленным вопросам и последующим редакционным комментариям слова американцев совершенно извращались.

После удара, нанесенного Аl Jazeera и другими воинствующими СМИ Среднего Востока, особенно после вторжения в Ирак, в администрации Буша возникла идея создать финансируемый американцами телеканал, который «уравновесил» бы пропагандистские усилия Аl Jazeera. В 2002 г. я информировал некоторых членов конгресса о необходимости «разговора» с арабской и мировой мусульманской общественностью, прямого обращения к единомышленникам на Ближнем Востоке. Тем самым я планировал достичь двух целей. Во-первых, необходимо было достучаться до угнетенных, в том числе этнических и религиозных меньшинств и таким образом заручиться поддержкой миллионов людей в арабском мире, которые ждали перемен в американской политике. Во-вторых, я хотел, чтобы их самих услышало большинство населения, знавшее только то, что сообщали им их авторитарные режимы и сторонники джихада.

Сначала, еще в 2000 г., я предложил членам сената и палаты представителей организовать арабскую вещательную сеть, включающую в себя телеканал, радиостанцию, печатные средства массовой информации и сайты, где работали бы носители языка, сторонники борьбы за демократию. Поскольку нефтедоллары поддерживают машину пропаганды джихада, американские доллары и, возможно, евро должны поддерживать демократические СМИ. Моим первоначальным планом была организация не официального канала на арабском языке, по типу «Голоса Америки», а независимого, полностью или частично финансируемого конгрессом, который выступал бы как «голос свободы» диссидентов, демократов и либералов, проживающих как в регионе, так и за его пределами.

В своих рекомендациях правительству я описывал войну идей как область, в которой необходимо закрепиться и добиваться успеха. Если США не будут поддерживать тех, кто выступает против джихада, демократов в регионе, противоположная сторона возьмет дело в свои руки. Я утверждал, что главное – действовать активно. Я надеялся, что администрация США будет способствовать быстрому запуску этого проекта. Однако идеи, которые мы продвигали в Вашингтоне, перехватили лоббисты режимов Среднего Востока, которые по-своему «переработали» наши предложения.