Чтение онлайн

Важно заметить, что к 636 г. все обитатели арабской исторической родины были обращены в ислам или вынуждены были принять его под угрозой насилия. Арабские историки единодушны во мнении, что именно расцвет Халифата объединил все арабские племена – силой или мирным присоединением – и придал им общую историческую идентичность. Идеолог баасизма Мишель Афлак в середине ХХ в. писал, что «ислам для арабизма – это то же, что кость для плоти»3.

Спустя тринадцать с лишним столетий концепцию Халифата (или существования универсального государства – Umma) искоренить трудно. Это цемент, который создал арабскую, а затем исламскую умму, и она была легитимизирующей силой, которая стояла за многими достижениями, включая территориальную экспансию и возникновение главенствующих политических и финансовых элит, правящих сегодня на трех континентах.

Важно понять, что бросить вызов идее Халифата в настоящее время – это вопрос не только теологической реформации, но и легитимности некогда выдающейся державы. Это можно сравнить с вызовом Древнему Риму, вселенской политической роли папства или самой сущности традиционной империи. Для этого требуется революция в политическом мышлении. Халифат как политическое и военное образование был генератором и легитимным оправданием событий, которые на протяжении столетий формировали Средний Восток.

Арабские халифы, победив в 636 г. византийцев в важнейшем сражении при Ярмуке в Сирии и в 637 г. персов в сражении при Кадиссии в Ираке, впоследствии провели несколько наступательных кампаний за пределами Аравийского полуострова. С того момента ни одна империя, народ или царство были не в силах остановить вторжение Халифата. Менее чем за столетие значительная часть цивилизованного мира оказалась под властью новой империи: Сирия, Палестина (включая Иерусалим, который завоевал халиф Умар), Египет, Северная Африка, Испания, Персия, Нубия-Судан и другие. Вторжения (по-арабски Fatah) доходили до Франции, Сицилии и Сардинии на западе, до Армении, Ташкента и реки Инд на севере и востоке. Образовалась гигантская империя, раскинувшаяся от Атлантики до Индийского океана. Она концентрировалась вокруг Халифата, хотя сам институт халифата как высшего органа уммы пришел в упадок всего через несколько десятилетий после своего образования4.

Смена одного халифа другим зачастую не обходилась без крови; многие были убиты. Между сторонниками четвертого наследника Али, который был двоюродным братом и зятем пророка Мухаммада, и сторонниками претендента, губернатора Дамаска Муавийей, вспыхнула гражданская война. Приверженцы Али стали шиитами, их противники – суннитами. Первая гражданская война в Халифате породила глубокое размежевание, которое вскоре привело к расколу на две группировки. Властью в империи завладели сунниты. Арабский Khilafah сначала располагался в Дамаске, затем, в 750 г., после первого переворота в империи, перебазировался в Багдад. Новая арабская династия АббасидовVII уничтожила династию ОмейядовVIII, расширила Халифат еще дальше на территории Азии и Африки и правила почти до разрушения их столицы монголами в 1250 г.

Этот Халифат, в котором доминировали арабы, порождал политические, экономические и социальные элиты, сопоставимые с элитами феодальной Европы, которые ради абсолютной легитимности искали поддержки у папства. Они располагались в Дамаске, Каире, Багдаде и Триполи и были обязаны своим новым статусом исключительно верховной власти Халифата. Назначенные Властителем Верующих (титул халифа), султаны, вали (wali, духовные лидеры), эмиры становились национальными элитами в своих провинциях. Провинции позднее становились странами. Таким образом, провинциальные субдинастии являлись продолжением власти верховного лидера империи, своеобразными вице-королями.

Несмотря на то что могущественные региональные властители, военачальники зачастую выступали против тех или иных халифов, даже убивали их, внутренняя связь с идеей Халифата оставалась нерушимой. В ней берет свое начало легитимность джихада и возможность созывать «братьев» на помощь, когда неверные угрожают той или иной мусульманской территории (это называется Jihad al Fard и Jihad al Ayn). Санкционирование Fatah для продолжения завоевания земель неверных (Kuffar) тоже исходило от Халифата. В общем Халифат сделал гораздо больше, чем просто обеспечил теологическую преемственность учения Пророка. Он не только стал духовной и политической властью, которая санкционировала экспансию империи и ее провинций (ставших впоследствии самостоятельными государствами), но и, что самое важное, дал полномочия элитам устанавливать свою собственную власть в городах и вилайятах (провинциях). А поскольку суть Халифата основана на заветах Аллаха, как, по крайней мере, в это верили его основатели после смерти Пророка, то его реформирование, демонтаж или выступление против его изначальной миссии невозможны. Идея выкована из стали, она стала политическим фундаментом, на котором утверждались правящие элиты империи. Уберите фундаментальную легитимность Халифата – и вся система рухнет.

На самом деле Халифат напоминает христианские европейские, азиатские и до известной степени центральноамериканские империи. В основе власти – «божественное», сакральное, поэтому какой бы то ни было вызов властям почти невозможен, не говоря уж о радикальных революционных преобразованиях. Так же, как ни один католик не мог усомниться в полномочиях Папы, так ни один мусульманин не мог бросить вызов халифу. В выступлениях против халифов на протяжении многих лет единственной целью было смещение конкретного правителя, а не Халифата как института, действующего во имя Аллаха. На протяжении тринадцати столетий регион, подвластный Халифату, интеллектуально и идеологически формировался духовными лицами и правителями в верности наследнику Пророка как защитника исламских ценностей и земель – Hukkam уммы.

В других регионах мира, где существовали теократические империи, абсолютные монархии и колониальные режимы, на восстания поднимались их собственные народы. От революции к революции религиозное геополитическое пространство сжималось, на его месте возникали нации-государства. Развал религиозных империй не приводил к немедленному установлению демократии, завоеванию гражданских свобод, но создавал возможности для последующих вызовов. Глобальный исламский Халифат вплоть до начала ХХ в. вообще не переживал никаких революционных потрясений, хотя его авторитет и непосредственная власть приходили в упадок.

Необходимо видеть разницу между историей институтов Халифата и политической культурой, которую он прочно укоренил в регионе. Главные принципы этой политической культуры следующие: земли, захваченные халифами, должны оставаться «исламскими»; все, что географически входит в состав империи-халифата, является сутью «исламского мира». Эти пространства не могут изменять свою цивилизационную или, как кто-нибудь может возразить, религиозную идентичность.

1. Империя-халифат создала неизменяемое «политическое и юридическое пространство», которое может расти, но не может сжиматься. Оно стало частью планеты, и ее миссия – охватить весь земной шар. В случаях вторжений, оккупаций или смены некоторыми его частями цивилизационной идентичности все должно быть восстановлено.

2. Халифату суждено выживать во всех человеческих конфликтах и постепенно расширяться. Даже когда в начале ХХ века он начал рушиться, его базовые принципы, такие как закон шариата5 и идея джихада, сохранились. Ни одна социальная или идеологическая концепция не может отменить шариат и джихад, даже если физически империя перестанет существовать. Именно шариат и джихад помогут восстановить империю.

3. И последнее, но не менее важное. Религиозные меньшинства, живущие в пределах глобальных границ халифата, могут существовать при определенных юридических и политических ограничениях, но не имеют права восстанавливать суверенную идентичность на территории империи, даже если они проживают на некогда своих исторических землях6.

Арабские династии правили Халифатом с VII по начало XVI в. В 1517 г. произошло неожиданное: на арабоговорящих землях появилась неарабская этническая группа – турки, которые нанесли поражение династии мамелюков и заявили о своем главенстве над исламским миром.

Османский султан перехватил у арабов титул халифа и перенес столицу исламской империи в Стамбул. Чтобы утвердить свое лидерство в умме, султаны-халифы возобновили джихад по всем направлениям. Они продвинулись дальше в земли неверных (kuffar), покорили остатки Византийской империи, Грецию, славянские Балканы, Румынию, части Венгрии, Молдавии – вплоть до Крыма, большую часть Кавказа. Остановили их у ворот Вены. В качестве награды за мега-джихад по христианской Европе, османы хлынули в Сирию, Месопотамию, Северную Африку, захватили и важнейший трофей – Мекку и Медину.

Османский халифат-султанат просуществовал четыре столетия и рухнул лишь с окончанием Первой мировой войны. За несколько веков турецкого владычества на трех континентах (в Азии, Африке и Европе) основание пирамиды покоренных и подавляемых народов расширилось. К вершине пирамиды, но ниже правящего османского истеблишмента, взошли другие мусульманские элиты из арабских, балканских, курдских, берберских и кавказских этнических групп. Ниже их располагались немусульмане – христиане, иудеи, бахаистыIX и представители других религиозных конфессий. Африканские мусульмане теоретически находились выше немусульман, но и они подвергались дискриминации. Вплоть до XIX в. в Судане, Восточной Африке и Мавритании захватывали черных рабов (Abeed по-арабски) и, несмотря на общность религии, отправляли их во дворцы и дома османских и арабских элит7.