Чтение онлайн

— Что делаем? — спросил Оганесян. Лейтенант выпустил еще одну очередь поверх приближающихся машин. Посмотрел на капитана, упёрто стоявшего на дороге с поднятой левой рукой. Левой! Холод проморозил внутренности лейтенанта и рванулся в голову панической лавиной. Он приказывает стрелять на поражение. Крылов суетливо навел пушку на бронетранспортер.

— Командир, что делаем? — вновь спросил Оганесян. Рука лейтенанта замерла на спуске приготовленного к выстрелу орудия. БТР медленно приближался. До по-прежнему стоявшего посреди дороги капитана ему оставалось всего метров пять. Капитан оглянулся на стоявшие за спиной танки, перевел взгляд на подкатывающую железную махину и резко отпрыгнул почти из-под самых колес бронетранспортера в сторону.

— Стреляй, сука, — заорал капитан, бросаясь к своей машине.

— Стреляем? — заорал Оганесян в динамиках шлемофона. Командир третьего танка молчал. Да и стоял он на другой полосе, контролируя дорогу со стороны Бердска.

Крылов медлил. Он никак не мог преодолеть сковавший тело ужас. Умом он понимал, что приказ необходимо выполнить, но вбитые в подсознание установки не давали выстрелить в людей.

— Ваня, что за хуйня? — спросил его мехвод. Лейтенант не отвечал. Он в ступоре смотрел на медленно приближающийся темный силуэт, занимавший весь прицел. В голове пульсировала одна мысль: — Там же люди!

Бронетранспортер резко повернул направо, врезаясь в припаркованный на обочине джип. Капитан, почти добежавший до своей машины, резко остановился, в отчаянии рвя пистолет из кобуры. Приказ Самойлова был прост. Любой ценой не пропустить в Бердск группу военных. И, заодно, не пропускать никого из гражданских. Во избежание. И эту задачу он уже почти провалил из-за сопливого лейтенанта, очкующего стрелять по своим.

Выхватив, наконец, пистолет, капитан прицелился в кабину грузовика. Раздались приглушенные ревом двигателя бронетранспортера выстрелы. На стеклах кабины расцвели узорчатые отметины попаданий. Грузовик прибавил ход. С обочин дороги ударили пулеметы. Машины, идущие на пролом, не останавливались. До танков оставалось около 10 метров.

Оглушительный выстрел танковой пушки заглушил всё вокруг. КамАЗ резко остановился, как будто воткнулся на полном ходу в стену. Все заволокло дымом. Следом раздался второй выстрел и тут же сильный взрыв, отбросивший капитана в сторону. С трудом усевшись, он собрал в кучу глаза и увидел пылающий БТР. Из кузова дымящегося на все лады грузовика выпрыгивали бойцы и рассредоточивались по укрытиям. Поднялась стрельба. Вновь принялись бить пулеметы. Один из танков прошелся по грузовику из спаренного пулемета. Огрызающиеся огнем бойцы затаились. Сильная боль обожгла спину. В глазах потемнело. Падая обратно на землю, капитан успел увидеть разлетающуюся кровавыми брызгами голову выбравшегося из стоявшей на дороге машины давешнего офицера, с которым он разговаривал. Пистолет выпал из его рук и с глухим стуком запрыгал по асфальту. Прежде чем потерять сознание, он успел удовлетворенно улыбнуться. Враг не прошел.

Славке не спалось. Как и обещал командир гарнизона, едва задремавших на больничных койках бойцов роты безжалостно растолкали, погрузили обратно в бронетранспортер и доставили на гауптвахту. Всех, кроме Деда и Дианы. В камере, в которую их загнали всем скопом, было хотя бы тепло и не воняло. Уступив узкие лежанки наиболее хреново себя чувствующим бойцам, Славка и Лёха устроились возле стенки. Лёха почти мгновенно уснул, а Славку одолевали разные гнусные мысли.

Он поднял голову, разглядывая неровные стены камеры, покрашенные унылой серо-зеленой краской. Тусклая лампочка в коридоре давала слабый свет, попадающий в камеру сквозь решетчатую дверь. На выложенном плиткой полу отчетливо высвечивался силуэт дверного проема с паутинкой прутьев решетки. Где-то противно пиликало какое-то электронное устройство, да негромко переговаривались бойцы в караулке.

В углу кто-то негромко закашлялся. Рядом заворочался во сне лежавший на жесткой лавке Семён.

— Надо что-то делать, — негромко проговорил Славка и принялся продумывать план побега. Оглушить конвоиров, когда поведут в туалет. В камере удобств не было. Потом забрать оружие и добраться до танка. Всё. План готов. Осталось дождаться похода в туалет. Удовлетворенно кивнув самому себе, Славка потянулся и уронил голову на плечо дрыхнущему рядом Лехе. Нужно набраться сил перед побегом.

Ключ в замке заскрежетал неожиданно громко. Мгновенно проснувшийся Славка окинул взглядом камеру и уставился на заменявшую дверь решетку. За ней виднелись двое бойцов, копошившихся с замком. Сквозь узкие зарешеченные окна в камеру проникал слабый свет. Приближалось утро.

Наконец, дверь распахнулась, в камере, резанув по глазам яркой вспышкой, включился свет, и двое рядовых с красными повязками на руках закатили в камеру тележку на колесиках, на которой стояла кастрюля, источавшая неповторимо аппетитный запах каши. Рядом с кастрюлей стоял алюминиевый чайник.

— Подъем, залётчики, — скомандовал один из бойцов, постучав поварешкой по боку кастрюли. Вокруг раздались недовольные стоны, впрочем, быстро сменившиеся полным ободрительного предвкушения ворчанием. Оголодавшие «дезертиры» принимали вертикальное положение и подтягивались к тележке, где бойцы сноровисто накладывали по тарелкам кашу и наливали чай. Бонусом ко всему этому шел кусок хлеба с маслом. Получив свою порцию, Славка решил, что перед побегом нужно основательно подкрепиться. Подвинув мрачно хлебающего кашу Семена, он уселся на лавку и принялся уничтожать завтрак. Дежурные, вышли за дверь, оставив её открытой. Семён толкнул Славку локтем в бок и показал глазами на выход.

— Жди, — прошептал Славка: — У меня есть план.

— Угу, — с набитым ртом ответил Семён и продолжил уплетать кашу.

Дождавшись, пока все позавтракают и вернут пустую посуду на тележку, охранники выкатили её из камеры.

— В туалет по двое. Как выходите, направо вторая дверь, — скомандовал один из охранников.

Первым рванул к двери Олег, следом за ним пошагал на выход Леха. Славка подмигнул Семёну. Тот понятливо кивнул в ответ. Пропустив всех остальных вперед, они с Семеном синхронно направились на выход. Зайдя в туалет, Славка первым делом совершил регламентные процедуры, а затем зашептал Семёну: — Как выходим, я гашу того, который стоит возле камеры, а ты бери на себя второго.

— Идет, — согласился Семён. Закончив плескаться в раковине, он двинулся на выход следом за Славкой.

— Упс, облом, — сказал Славка, останавливаясь в открытых дверях. В коридоре значительно прибавилось вооруженных людей. Бойцы с автоматами бесцеремонно выгоняли из камеры сидельцев, не стесняясь подгонять их матами и тычками. На стоявшего в дверях Славку внимания пока никто не обратил. Оба дежурных стояли у стеночки, пребывая, явно не в своей тарелке. Славка тут же сдал задним ходом, протаранив кормой злобно зашипевшего Семёна, которому он наступил на ногу.

— Тихо, нас тут нет, — прошептал Славка, закрывая дверь и продолжая пятиться назад. В коридоре послышался негромкий шум, громко хлопнула дверь и все стихло. Парни переглянулись. Походу про них забыли. Где-то на улице загудел двигатель грузовика, вскоре стихший. Выждали, на всякий случай, ещё пять минут. Ничего больше не происходило.

— Пошли уже, — толкнул Славку в плечо Семён.

Они осторожно, озираясь по сторонам, выползли из туалета, и пошли по коридору, заканчивающемуся внушительной металлической дверью, к счастью открытой. Комната, в которой обитали их надзиратели, находившаяся за дверью, была пуста. Из приоткрытой двери, ведущей на улицу, доносился запах дыма. Семён пихнул Славку локтем, показывая на два автомата, стоявших в пирамидке возле двери. Имитируя бесшумных слоников, парни прокрались до пирамидки, схватили оружие, проверили примкнутые магазины и, синхронно кивнув друг другу, вывалились на улицу. Оба рядовых, негромко обсуждая только что состоявшийся отжим арестантов, сидели на крыльце и курили. Очевидно, избавление от подопечных, каким бы оно не было резким и дерзким, им пришлось в жилу, потому как обсуждали они, кто пойдет «к Ивану» за спиртом. Послышавшиеся позади них осторожные шаги заставили их умолкнуть и повернуть назад донельзя удивленные лица.

— Внутрь, бегом, — негромко скомандовал державший их на прицеле Славка. Бойцы резко побледнели, но шустро поднялись и послушно проследовали в здание.

— В угол, лицом к стене, — показал стволом направление в пустой угол комнаты Славка.

— Кто-то себя плохо вел и будет наказан, — прокомментировал Семён. Убедившись, что рядовые забились в угол и не брыкаются, он подошел к стоявшему возле окна столу и принялся изучать лежавшие на нем вещи. Не найдя ничего интересного, он обвел взглядом помещение. Углядел висящую на стене ключницу. Задумчиво почесал подбородок и схватил с крючка ключ со сделанной из кусочка серого в крапинку линолеума биркой с надписью «Склад».