Чтение онлайн

Ветер приносит с вершин слабый, почти неуловимый запах дыма, который заставляет каждого из нас ещё крепче сжимать оружие. Мы знаем одно, если Шад прав, то впереди нас ждёт не просто долина, а враг.

На склоне одного из ущелий он снова останавливается, указывая на кучу пепла, присыпанную ветками.

— Здесь кто-то ночевал, — тихо говорит он. — Очаг ещё не совсем выветрился.

Я осматриваю место привала. Огонь явно пытались скрыть, но обугленные головешки выдают, что костёр был достаточно большим, чтобы согреть сразу с десяток или больше человек. На камне у кострища Шад находит скомканный обрывок материи — кусок ткани, который, по его словам, мог быть частью советской формы.

— Может быть, их увели в плен, — предполагает кто-то из отряда, разглядывая находку.

Шад хмыкает и качает головой.

— Если бы плен, их следы были бы более заметными. Когда уводят пленных, всегда есть признаки борьбы, заминки, лишнего груза. Здесь всё слишком аккуратно. Скорее всего, отряд просто присоединился к ним добровольно. Или же их убедили.

Не могу в такое поверить.

Он хочет сказать, что отряд наших бойцов мог сдаться без боя?

Нет, спецназовцы не сдаются. Их могли захватить только силой.

Другой разговор, как я предполагаю, что застали их врасплох. Мы же видели следы их борьбы на первом привале. А дальше да, ведут уже как пленников, связали руки…

Мы продолжаем путь. Я молчу, оцениваю обстановку.

Иногда Шад делал жест, останавливая нас, когда замечает что-то необычное — ветка, сломанная неестественным образом, свежий обвал камней или едва уловимый запах пищи.

Каждый раз он показывал на детали, которые указываю, что мы идём в правильном направлении.

Но мы отстаем на 3 дня, и сами идем уже третьи сутки.

Ущелья сменялись плато, тропы — скальными тропками, а сумерки снова медленно начинают накрывать горы. В какой-то момент мы замечаем, как по камню течёт свежая капля влаги.

— Вода, — объясняет Шад. — Значит, они останавливались тут. Здесь неподалёку должен быть источник.

В такой засушливой стране, как Афганистан, вода играла важную роль. В пунктах постоянной дислокации советских войск создавалась инфраструктура для добычи, доставки, хранения и очистки воды.

Нарушения правил организации водоснабжения вызывали заболевания вирусным гепатитом. В борьбе за безопасность воды — важнейшая роль отводилась хлорированию.

Кроме того, постоянно получали информацию, что у мятежников имеются отравляющие вещества, которые не имеют цвета и запаха.

В условиях жаркого лета, для утоления жажды использовали кипяченый настой верблюжьей колючки, обладающий антисептическими свойствами.

Каждый военнослужащий должен был пить только из своей фляги. Но это не всегда удавалось соблюдать.

В условиях горно-пустынной местности и жаркого климата вода в больших количествах требовалась не только для питья и приготовления пищи, но и для обслуживания боевой техники,

Существовало три основных схемы доставки воды:

Снабжение из скважины.

Снабжение из поверхностного источника воды.

Снабжение привозной водой.

В большинстве крупных военных городков Афганистана были пробурены скважины. Всего на территории Афганистана было оборудовано около 190 скважин.

В каждой дивизии оборудовались один или два пункта водоснабжения.

Подвоз осуществлялся раз в неделю. В зависимости от численности личного состава для подвоза и хранения воды заставы обеспечивались емкостями ЦВ-3 и ЦВ-1,2 объемом 3000 и 1200 л, соответственно.

Особые трудности возникали при обеспечении водой сторожевых застав, расположенных в труднодоступных горных районах.

В таких условиях единственным транспортным средством доставки воды являлись вертолеты. Если не удавалось произвести посадку, вода в РДВ-100 сбрасывалась на запасных парашютах, при этом только 10 — 15% резервуаров оставались целыми.

Самым надёжным видом тары при десантировании воды являлись пожарные льнорукава. Их нарезали длинной около 2,5 м и герметизировали путем перегиба и обвязки концов.

Полёты для доставки воды на заставы, совершавшиеся раз в три — пять дней. При таких полетах вертолёты подвергались обстрелам из крупнокалиберных пулемётов и ПЗРК со стороны противника, что требовало от вертолетчиков мужества и большого профессионализма.

Наряду со штатными средствами, использовались на местах и доставка воды ишаками, у которых на спине с обоих боков закреплялись 55-литровые бочки.

При выходе на боевое задание запас воды у десантника должен был составлять 1,5 л воды в двух алюминиевых или одной пластиковой фляге, что тщательно проверялось командирами. А также наличие средств обеззараживания в виде таблеток.

И действительно, неподалёку от указанного места обнаружился небольшой родник. Мы тут же обеззараживаем воду таблетками и наполняем свои фляги водой. Шад обследует землю вокруг источника, находит следы обуви, а затем показывает, что кто-то использовал рядом камни, чтобы выложить импровизированную защиту от ветра.

— Не спешите радоваться, — предупреждает он. — Скорее это место использовали не наши. Грубый стиль. Кто-то другой, возможно, их преследовал или же просто оказался здесь случайно.

Эта мысль заставляет нас двигаться быстрее. Каждый звук — то ли крик птицы, то ли звук падающего камня — заставляет реагировать. Но Шад сохраняет невозмутимость, и его уверенность постепенно заражает нас.

В конце концов, солнце окончательно скрывается за горизонтом, и мы останавливаемся на привал. Ночью каждый шорох кажется подозрительным. Но ночь проходит без происшествий.

Утром Шад ведёт нас к перевалу. Здесь тропа резко уходит вниз, открывая вид на долину Андараб.

Он стоит, указывая рукой вперёд на долину.

— Там их следы исчезают. Дальше — это уже их территория. Если пропавший отряд ушёл туда, то возможно, их уже нет в живых.

Утверждение так себе.

Шад смотрит вдаль, и в его взгляде читается тревога. Может он знает больше, но не посвящает нас в это. А может, это только его предположения или предчувствия.

Перед моим отъездом в Союз командир говорил, что будем искать здесь — в долине Андараб сбежавшие отряда противника.