Чтение онлайн

– Но, с какой стати?!
– вскричал вдруг толстяк. Ральф, зная своего товарища несколько лет, ни о чем его не спрашивал, понимая, какой ужас тот испытал, оказавшись один на один с каким-то неадекватом, не имея возможности сообщить о своем бедственном положении.

– Знаешь, что я думаю?
– спросил он Альфреда, когда они проделали половину пути до его нового места жительства.

– Ну?
– нервно отозвался Трясогузов.

– Только ты сразу не отказывайся, хорошо? Думаю, было бы неплохо снабдить тебя тревожной кнопкой. Как думаешь, а?

Альфред посмотрел на него, как на, действительно, полезного, в трудную минуту, человека, иногда опережающего в скорости мозг толстяка, затуманенного сейчас остатками страха, смешанного с гневом и досадой, что акула так легко вырвалась на свободу.

– Да, - отозвался Альфред, грызя последние ногти, - кнопка была бы кстати.

– Я подберу тебе такой вариант, чтобы было незаметно для чужих глаз, и удобно для тебя.

Альфред кивнул, одобряя предложение Штукка.

– Ну вот и прекрасно: на берегу об этом и подумаем, - ответил Штукк.
– А теперь - стоп машина! Вот и твоя "квартира".

Они остановились около стальной двери с иллюминатором посередине. Штукк открыл дверь каюты Трясогузова.

Раздражение Альфреда тут же сменилось на глубокую задумчивость, когда он понял, что теперь останется один в этой каюте, и этот его задумчивый вид мог сейчас растрогать кого угодно, вот только на палубе, кроме матросов, занимавшихся своими ежедневными делами, никого не было.

Дверь еще полностью не открылась, а толстяк уже увидел большую часть маленькой, довольно уютной комнаты.

– Твой чемодан лежит вон в том углу, - Ральф показал пальцем туда, где стоял торшер с зеленым абажуром. Толстяк кивнул, шмыгнув носом.

– Тебя уже где-то просифонило?
– спросил Штукк.

– Не знаю, - ответил Альфред, - мне не до этого.

– Понимаю, - кивнул Штукк, и помог перетащить кресло через металлический порожек.

***

За три часа до прибытия на "Цитрон-4".

Трясогузов проснулся от тяжелого предчувствия, словно ему вновь предстояло пройти через неизвестные испытания. Как обычно, интуиция его не подвела: в дверь с силой постучали три раза.

– Входи!
– крикнул Альфред, заранее зная, что это был Штукк.

Ральф вошел. Толстяк увидел бледное лицо своего друга.

– С тобой-то что приключилось, а?
– тут же спросил он, не оттягивая тяжелого разговора: такова уж была его натура - знать сразу обо всем.

– Случилось, - тихим голосом отозвался Штукк.
– Светка наша пропала.

– Как пропала?
– удивился толстяк.

– Да так - нет ее нигде. Они вместе с Надькой в одной каюте поселились. Надежду кто-то запер в туалете на швабру. По ее словам, в каюте вдруг заорал какой-то мужик, а Светка что-то ему ответила. Надежда не поняла, о чем они говорили, вот только слышала она Светкины крики, стуки о стены, о дверь туалета, но ничего сделать не могла... Потом, где-то через час, дверь открыли матросы и выпустили Надежду. А Светки нигде не было. Уже весь корабль обыскали - нет ее. Думаю, убили нашу Светку и выбросили за борт.

У Трясогузова побелели губы.

– Я даже знаю, кто это сделал!
– его пальцы вновь вцепились в подлокотники, когда также, при "дружеской" встрече с Малышом он не знал, как будет убит: ножом, пистолетом или голыми волосатыми руками его вечного врага.

– Нет, Альфред, этого ты знать не можешь. Одно дело, знаешь ли, призрак, которого я, лично не видел, а другое...

Трясогузов с удивлением посмотрел на Штукка.

– То есть, как не видел? Ты же прибежал мне на помощь, когда этот урод стоял прямо передо мной...

– Альфи, - перебил его Штукк, - успокойся. Я говорю только то, в чем уверен на сто процентов. А уверен я в том, что никого, кроме тебя, там не видел. Может быть, тот, кого ты считаешь своим врагом, и был там, но, дружище, в той комнате даже маленькой дверки нет, не то, чтобы настоящего прохода какого-нибудь. Ты же не веришь в то, что он мог пролезть в вентиляцию?

– Мог, черт возьми, мог!
– закричал толстяк.
– В том то и дело, что эта мразь, когда его прижмут, способен и в крысиную нору пролезть, не то что в вентиляцию!

– Ну, прекрати, Альфи: будь уже взрослым, трезвомыслящим...

– Как?!
– взвился вдруг толстяк.
– И это говоришь мне ты, мой друг и товарищ? Ты мне до сих пор не веришь?

Штукк с сожалением покачал головой.

– Извини, Альфи, но факты - упрямая вещь.

– Я тоже упрямый!
– крикнул вдруг Трясогузов.
– Я докажу тебе, что я видел Малыша!

– Кого?
– наклонил ухо Ральф.

– Малыша!
– снова крикнул Альфред прямо в ухо Штукку.
– У этого урода в детстве кликуха была "Малыш". А по-человечьи его звали Александром! Или ты и в это не веришь?

<