Чтение онлайн

– Я еще не знаю, какие перемены нас ждут, но, знаешь, Альфи, я готов ко всему и всегда, как морально, так и физически. И тебе советую поступить также: настройся на позитивный лад и тебе повезет.

– Вот легко же тебе говорить, Ральф, - прошипел Альфред.
– Терпеть тебя за это не могу. А если у меня ничего не выйдет, и меня выкинут вместе с моей коляской в океан, тогда как?

Штукк снова спокойно улыбнулся.

– Не переживай, Трясогузов: если бы им было надо, они бы и тебя, и меня расстреляли еще там, на Пику, ну, или сбросили б с корабля на корм акулам - делов-то. А так, привезли нас сюда, как белых людей, кормили всю дорогу, каюты нам отдельные дали, правда, не обошлось без приключений, но я бы, на твоем месте, смотрел бы на ситуацию именно под таким углом. Понимаешь меня, дружище?

– Понимаю, - вздохнул Альфред и стал внимательнее осматривать видимую часть острова.

Он так же, как и Штукк, видел низкую гору, больше похожую на холм. Потом разглядел ретранслятор, лифтовые кубы. Толстяк даже заметил что-то вроде водопада и сказал об этом Штукку. Тот, приглядевшись, подтвердил догадку Трясогузова и снова они оба восхитились работой неизвестных дизайнеров.

На горе рос лес - это уже были настоящие деревья. Кроме далеких маленьких сосен, бросающихся в глаза под лучами уходящего солнца, было еще несколько пород деревьев, но с такого расстояния, на котором находись Ральф и Альфред, этого разглядеть было нельзя.

Рядом с горой виднелось обширное поле, на которое садился грузовой вертолет. Что он нес на борту, можно было лишь догадываться, но Трясогузов тут же предположил, что там были свежие овощи и мясо с ближайших островов. В его желудке предательски пискнуло, а потом заурчало. Штукк услышал позывные голодного организма своего приятеля и сказал, что их непременно сейчас же накормят, если только они вежливо об этом попросят.

– Да ты издеваешься, Ральф, - поморщился Трясогузов.
– Неужели ты думаешь, что я буду унижаться неизвестно перед кем, в надежде, что мне принесут тарелочку супа?

– Жрать захочешь - попросишь, - добродушно ответил Штукк и добавил:

– Я слышал, что именно здесь, на этой плавучей "умной" механике, делают превосходные котлеты.

Трясогузов удивленно посмотрел на него.

– А что может быть необычного в тех котлетах? И вообще, ты мне сейчас на больной мозоль наступаешь что ли? А то, ведь, у меня тоже есть, чем тебя и удивить и обрадовать.

Штукк, будто не обратив внимания на едкое замечание своего друга, невозмутимо продолжил:

– Так вот, мне также сказали, что эти котлеты делают из разных сортов рыбы, в том числе из электрических скатов, мясо которых обладает лечебными свойствами.

Альфред вспыхнул:

– Ну, вот наговорят же всякой ерунды, а другие дураки им верят! Ральф, не будь таким наивным: еда, она везде - еда. И я согласен есть только из рук наших поваров, а не вот из этих со скатинным мясом. Тьфу, прости Господи, как это жрут вообще?

– Ничего, ничего, привыкнешь, - улыбнулся Штукк и показал пальцем на 100-й корабль.

– Похоже, разгрузка закончилась. Сейчас и мы пристанем к берегу. Готов к прибытию на новую Землю?

– Готов, - пробурчал Трясогузов и с, еле скрываемой ненавистью, проводил взглядом 100-й, вспенивший воду всеми своими гребными винтами, отходя от причала.

На какое-то время все забыли о пропавшей Светлане, и Альфред вспомнил о ней только тогда, когда Штукк спускал его коляску вниз по гладкому трапу, специально выставленному для инвалида-колясочника. Альфред внутренне с благодарностью оценил этот жест Пушкина, который распорядился насчет такого удобства. Как только колеса его коляски коснулись берега, Трясогузов вдруг обернулся и крикнул:

– А как же наша Светлана?

Пушкин, стоявший на борту, деланно приложил ладонь к уху, будто плохо слышит, и в следующую секунду помахал рукой, как бы прощаясь со всем дружным коллективом острова Пику.

Альфред что-то прошипел вслед удалявшемуся Пушкину, которому нечего было больше делать на корме корабля, и через несколько минут, взревев двигателями, 404-й медленно отчалил от пристани.

– Ну как так, а?
– спросил Альфред Штукка.

– В чем дело?
– участливо поинтересовался Ральф.

– Как же наша Светлана? Кто теперь ее будет искать?

– Не знаю, Альфи, пусть этим занимается команда корабля или полиция, которая встретит их по прибытии.

– Ты думаешь, будет серьезное расследование?
– без всякой надежды в голосе спросил Трясогузов.

Штукк неуверенно кивнул, потом сказал, что попытается по своим каналам узнать, как движется дело. И вообще, он будет, насколько это возможно, держать ситуацию под контролем.

Альфред кивнул, зная наперед, что не такой уж Штукк упрямый человек, чтобы дойти до истины во что бы то ни стало. Он понимал, что если ему будет угрожать какая-нибудь опасность, то Ральф, скорее всего, будет спасать сначала свою шкуру, а потом уже всех остальных. Трясогузов мотнул головой, отгоняя пришедшие к нему совершенно несвойственные ему мысли о Ральфе, как о человеке, способном заботиться лишь о своем спокойствии. Наоборот, Альфред знал Штукка только с положительной стороны, который броситься в огонь и воду за близких ему людей. И ему, как раз дороже шкура Альфреда, чем своя собственная.

Трясогузов вновь мотнул головой, отгоняя и эти мысли: он вообще мало думал о Штукке, как о настоящем друге. Он чувствовал, что кто-то в данную минуту его порядком запутал, будто предлагая совершенно противоположные суждения о его давнем товарище.

– Черт возьми, неужели ретранслятор так на меня действует?
– спросил себя вслух Трясогузов, с подозрением посмотрев на огромную антенну, стоявшую на горе.

– Что случилось, Альфи?
– тут же поинтересовался Штукк.