Чтение онлайн

Осмотрев все "закоулки" и мертвые зоны, Кондрашкина никого не обнаружила. Пожав в недоумении плечами, Маргарита вновь села за свои бумаги и погрузилась в работу: завтра нужно отчитываться перед начальством.

Глава 29

Королев проснулся раньше всех. Несмотря на то, что он вчера вымотался, как последняя скотина, он довольно бодро встал на ноги, и, приняв в туалете водные процедуры, собрался идти в слесарку, тем более, что времени уже оставалось не так много - Петрович помнил наказ начальства явиться на час раньше. Столовая "пролетала" мимо. Да и потом, есть ему не хотелось - аппетита никакого не было, и лучше он позже сходит на обед, если не будет никаких изменений в его рабочем графике.

Королев шел по коридору и вспоминал, как вчера Тимохин говорил о каком-то важном заказе, и о том, что сегодня потребуются все рабочие руки. "В том числе и мои", - усмехнулся Петрович, не веря в то, что он, наконец-то, вольется в их дружный коллектив. По дороге он встретил Валерия. Тот был красный, как рак. Не поздоровавшись с Королевым, он прошел мимо быстрым шагом, бубня что-то себе под нос. Королев оглянулся, в надежде, что Валерий тоже оглянется и хотя бы кивнет ему. Но тот шел, не сбавляя ходу, в сторону комнаты отдыха, явно не замечая проходивших мимо людей, так же в удивлении смотревших на спешащего человека, забывшего о манерах. "А еще очки надел", - подумал Королев и улыбнулся древней шутке.

Он пришел в слесарку раньше всех. Комната была открыта, что было нарушением внутреннего распорядка, и кто-то понесет за это ответственность. Слава Богу, что Королев ушел вчера первым из слесарки, торопясь в столовую.

Интерактивное окно работало в прежнем режиме: его никто не выключал на ночь - пусть атмосфера искусственно расширенного пространства сохраняется целыми сутками - таково было странное решение начальства, о чем еще в первый день прибытия Королева на "Цитрон" вскользь упомянул Валерий. Но какая муха его сегодня укусила? Неужели он все-таки подозревает его, Королева, в том, что тот проник в информационный центр, и пока всё не разрешится, так и будет держаться от него на безопасном расстоянии? Всё может быть на таком объекте, но это так угнетает. Королев вздохнул, зная, что ему придется еще долго смиряться с таким положением. Он вновь посмотрел на экран: спокойный океан застыл зеленоватым монолитом, словно его остудили за ночь, превратив в, немыслимый по размерам, кусок льда, иногда поблескивавший в лучах восходящего солнца. Чистый горизонт рождал в голове фантазии, что там, далеко отсюда, есть спокойное место, где, кроме молчаливой природы, непуганых животных и вечно растущих съедобных плодов, ничего больше нет. Наверное, там и есть рай, до которого не доплыть ни на каком корабле. Королев с тяжелым сердцем отвел взгляд от экрана, когда открылась дверь слесарки. В щель просунулась нечесаная голова Егора.

– А ты как здесь оказался?
– спросил он Петровича.

– Так же, как и ты - просто вошел.

– Как это ты вошел - без пропуска?

– Дверь была открыта, - спокойно ответил Королев.

– Да ладно, быть того не может?
– возмущенно сказал Егор и подозрительно посмотрел на Петровича.
– Чего-то ты мутный какой-то, Королев.

– Чего ты хочешь?
– спросил Петрович.
– Я тебе говорю: дверь была открыта. Хочешь, скажем потом Валере, и пусть он по камерам посмотрит, кто отсюда уходил последним?

– Скажем, непременно скажем, - ответил Егор,- только сначала, ответь мне: ты вчера был в столовой?

– Ну да, мы же вместе туда шли, только ты вперед убежал.

– Это я помню, - сказал Егор, резко кивнув, - но я, почему-то, тебя там не видел.

Королев пожал плечами.

– Вот этого я точно не знаю, почему ты меня не видел. Хочешь, мы и этот факт установим посредством камер?

Егор помолчал. Потом, взяв в руки маслянистую тряпку, начал протирать ею патрон токарного станка. Он молчал, словно ему нечего было сказать, или он, будто затаил зло на Королева, который вел себя настолько уверенно и смело, что ему боязно было что-то предъявлять. Егор оглянулся через плечо.

– А ты знаешь, Королев, я, ведь, поначалу принял тебя за очередного стукача, которого к нам Валера приставил, чтобы высматривать, да вынюхивать.

Королев посмотрел на него, как на мальчишку, только что понявшего, что дважды два - это, действительно, четыре.

– И что же тебя убедило в обратном?
– спросил он, ожидая услышать любой ответ от этого наивного работяги.

– Даже и не знаю, - пожал плечами Егор, - чуйка, что ли, подсказывает, или еще что. Не могу, короче, этого объяснить.

– Понятно, - ответил Королев.

Вновь открылась дверь слесарки. Точно также в щель просунулась голова Никиты.

– Ох ты, а чего это вы тут делаете?
– весело спросил он.

– Работать пришли, не видишь что ли?
– буркнул в ответ Егор.

– Да уж вижу, работнички. А где начальство наше, родное?

– Спит, наверное, - ответил Егор, не отворачиваясь от металлического барабана, который он, очевидно, старался натереть до зеркального блеска.

– Ну, спит, так спит, - сказал Никита, и достал электронный планшет, чтобы посмотреть последние новости, или почту проверить, хотя Королеву еще там, на Фаяле, сказали, что все гаджеты на объекте находятся под запретом. Он посмотрел на Никиту, увлеченно листавшего электронные страницы своего устройства, но ничего не сказал: в конце концов, это дело начальства, которое, как известно, всех мудрее на свете.

Долго им ждать не пришлось. После того, как Никита включил свой планшет, спустя три минуты появился Петр Тимохин.

– Ну, что, орлы, приступим к нашему заданию?

– Ага, - отозвались все трое.

– А где Серега?

– Да кто ж его знает? Мы думали, он с вами придет, - отозвался Никита, по-прежнему не отрываясь от экрана планшета.

– Так, все лишние предметы - с глаз долой!
– подчеркнуто громко сказал Тимохин. Никита нехотя отключил планшет и засунул его в свою сумку, стоявшую рядом с токарным станком.

– Теперь слушайте задание, - сказал Тимохин.
– Сегодня нам нужно сварганить болты из меди для лопастей гребных винтов нашего "Цитрона".

На лицах слесарей появилось такое изумление, что Тимохин не выдержал:

– Ну, да, они больше, чем стандартные болты, а что поделаешь - никто за нас этого делать не будет!

Королев, внимательно наблюдавший за реакцией работяг, осмелился спросить, насколько они отличаются от обычных болтов.