Чтение онлайн

– В Токио. На арене Будокан.

– Знакомое место, мы там выступали - улыбаюсь я - Значит, пора снова японские поклоны вспоминать.

Игорь Александрович понятливо усмехается. Видно, тоже от души японцам накланялся.

– А вы журналист?

– Пять лет оттрубил собкором “Правды” в Токио. Сейчас зав. отделом Японии в Институте востоковедения АН СССР.

– Солидно… - я уважительно качаю головой - А кто еще с нами полетит?

– Александров. Владимир Валентинович. Он физик, занимается математическим анализом последствий ядерной войны.

– Понятно…

Похоже, что наши ученые с подачи Веверса занялись разработкой концепции ядерной зимы, которую я озвучил на пресс-конференции в Токио. Молодцы какие…

Ну, а мы занялись оформлением документов, которые уже были заранее подготовлены. От меня понадобились только заявление и анкета. Судя по всему, дел у Латышева было перед поездкой невпроворот. Так что задерживать меня он долго не стал: выдал удостоверение, пожал руку, и мы расстались, довольные друг другом.

Уже в машине я начинаю прикидывать в уме все неотложные дела в Японии. Набралось дня на три - и это как минимум. А больше я и сам себе позволить не могу - работы в студии полно. Сердце мое, конечно, рвется в Киото, к Мизуки, но об этом даже и мечтать нечего. Никто меня туда не пустит. Обидно приехать в Японию и не увидеть ее…

В студии первым делом перезваниваю из кабинета Веверсу.

– А сразу нельзя было сказать?
– без предисловий наезжаю я на генерала. Главное же первым наехать, чтобы потом можно было поторговаться.

– У меня были люди. Я и сейчас говорить не могу, в Кремль уезжаю.

– Вячеслава вернешь?
– нахально делаю вид, что последних слов не слышал.

– А стоит?

– Еще как стоит! Знаешь поговорку? За одного битого, двух небитых дают. На его месте тогда любой бы облажался. Зато он всю японскую специфику теперь знает, а новые ребята будут тыкаться, как слепые котята. Ну, постращал парня, и хватит.

– Это я без тебя решу, когда хватит - недовольно обрывает меня генерал - два дня в Токио тебе на все дела хватит?

– Три. Я сам в Москву рвусь, но у меня там художник клип рисует, нужно проконтролировать. И обязательно надо встретиться с главой SONY Моритой. А еще Ояма…

– Ладно, три. И ни днем больше.

– А где мой паспорт?

Но в трубке уже снова частые гудки. Я фыркаю. Что за манера у человека трубку бросать? Хотя в целом торг прошел успешно: Славку мне вернут, три дня в Токио мои. Конечно, еще какое-нибудь интервью наверняка придется давать, но это уже мелочи.

Следующий час посвящаю тому, что составляю для себя подробный список дел в Японии, стараясь ничего не забыть. Мысли мои то и дело возвращаются к гейше. Но возможности встретиться с ней я не вижу, у меня ведь даже телефона ее нет. Послать телеграмму? А куда? Я и адреса ее не знаю.

От грустных размышлений меня отвлекает Роза Афанасьевна

– Виктор, пойдем знакомиться с новым преподавателем по вокалу.

...В репетиционной собрался весь коллектив, рижане тоже уже здесь. Это хорошо.

– Прошу любить и жаловать. Михаил Юрьевич - представляет нам Роза Афанасьевна полноватого, улыбчивого мужчину лет сорока - опыт преподавательской работы у него большой, студенты Михаила Юрьевича просто обожают.

– Ну, вы прям скажете, Роза Афанасьевна…!
– смеется он

Студенты? Мы кисло переглядываемся с Григорием Давыдовичем. Так надо понимать, что на гастроли он с нами ездить не сможет, по крайней мере, в течении учебного года. Плохо, конечно.

Но в результате все оказалось не так страшно - до октября, как минимум, Михаил Юрьевич свободен и он в нашем полном распоряжении. Значит, с США проблем не будет. А дальше вопросы с гастролями можно решить звонком “сверху”.

– Это же не проблема?
– вопросительно приподнимает бровь Роза Афанасьевна - У нас есть кому позвонить?

– Есть - заверяю я ее.

Да, наша мадам и сама это знает, спрашивает она скорее для порядка. А дальше мы сразу переходим к делу. Времени мало, незачем его понапрасну терять.

У ребят рижан проверяют вокальные данные. Выясняется, что из троих более или менее прилично поет только Мартин. И что-то не слишком сложное, типа «I Want It That Way». На большее рассчитывать не приходится. Алику и Сашке придется тихо нам “подмяукивать” или просто открывать рот, изображая пение, а петь за них будут музыканты - Коля и Глеб.

Ладу и Альдону Михаил Юрьевич хвалит. Особенно Ладу. Говорит, что с ней будет меньше всего работы. Послушав «Summer Moved On» и “The Show Must Go On” в моем исполнении удивленно качает головой

– Ну, ты брат, замахнулся… Силенок-то хватит вытянуть?

– Надеюсь. Вы лучше скажите: можно как-то “раскачать” голос? Есть какие-то специальные упражнения?

– Методика-то такая есть, да времени нет. Это ведь дело не одного месяца. Тебе же нужен стабильный результат на каждом выступлении, а не одноразовый для студийной записи.

– Хорошо, а вот, за рубежом при активной концертной деятельности, когда надо чуть ли не каждый день петь и быть в отличной вокальной форме, исполнители прибегают к технологии "пререкорд"- решаю я поделиться “ноу-хау”.

– Это как?

– Ну... весь концерт артист работает "в живую", и только самые сложные вокальные места прописываются фрагментами в минусовку, чтобы не перенапрягать горло. Всё тщательно репетируется, и певец уже заранее знает, где он должен вовремя замолчать и просто открывать рот под записанный фрагмент. Запись делают в тот же микрофон, в который он поёт на концерте, поэтому услышать разницу в звучании практически невозможно. Это как страховка, на всякий пожарный случай, понимаете?

Весь коллектив удивленно переглядывается, для них это новость.

– Понимаю, чего ж не понять - вздыхает педагог - А ваш звукорежиссер с таким наложением звука справится? Это ведь тоже непросто.

– Постараюсь - кивает Кирилл

– Тогда попробуем - соглашается Михаил Юрьевич - я покажу тебе несколько упражнений, с них нужно будет начинать каждое утро.

Занимаемся еще пару часов, потом прощаемся до завтра. Роза Афанасьевна довольно щурится. Всю репетицию она просидела в зале, выходя только на перекур.

– Ну, как вам Михаил Юрьевич?

Мы с Клаймичем дружно показываем ей большой палец. Кажется, с вокалом у нас в группе намечается прорыв.

...А вот вечером в студию нагрянула беда. Только мы с Альдоной присели в кабинете попить чайку, как дежурный милиционер сообщил по селектору, что ко мне посетитель - девушка по имени Мирослава.

– Это та ненормальная, что с крыши высотки спрыгивала, а потом чудила на съемках клипа на ВДНХ?

– Она… Боже… Алька, умоляю, спаси меня от этого чудовища!
– шутливо закатываю я глаза