Чтение онлайн

Немцы громко смеются, на нас опять оборачиваются. И тут же к нам протискиваются двое фотографов, аккредитованных на Саммите.

Просят разрешение сделать несколько кадров, мы с удовольствием позируем. В этот момент я очень удачно стою между Канцлером и главой «Винтерсхалла», да и Оффергельд тоже удачно вошел в общий кадр. Ладно, пора и совесть знать – тепло прощаемся с немцами, и я отправляюсь дальше. Но теперь уже ко мне приковано множество взглядов в зале. Парень с такими связями заслуживает более пристального внимания. Но где же Кальви…? Ау, Роберто…

*****

Передо мной неожиданно вырастает молодой японец. Вежливо кланяется

– Господин Селезнев, я сотрудник корпорации SONY, личный помощник господина Морита - Сэдэо Тагути. Не могли бы вы уделить ему немного времени?

– Конечно. С большим удовольствием! – так же уважительно отвечаю я.

И направляюсь вслед за японцем, который постоянно оглядывается и через каждые десять шагов снова кланяется, приглашая меня идти за собой.

Вскоре меня представляют основателю Sony Corporation и ее бессменному руководителю.

Господин Морита по-японски сдержан, скупо улыбается, но настроен вполне благожелательно. Вежливо интересуется, как я здесь очутился. Его удивление закономерно – в зале нет ни одного русского. Кроме меня. Рассказываю о своей случайной встрече с Картером.

– Так вы его личный гость??

– Получается, что так. И господин Морита-сама, пожалуйста, обращайтесь ко мне просто по имени. Вы этим окажете мне честь! – я почтительно склоняю голову

– Ты, Виктор, очень коммуникабельный молодой человек – отвечает он мне, и еще одна скупая улыбка в мой адрес.

– Стараюсь, господин Морита. Но жизнь мне часто преподносит сюрпризы. Сейчас вот совершенно неожиданно имел честь познакомиться с господином Шмидтом.

– А главу «Винтерсхалла» ты давно знаешь?

– Месяца два. Товарищ Романов привозил делегацию ФРГ во главе с господином Оффергельдом к нам в студию, когда они вели переговоры в Москве. Там мы и познакомились.

– Понятно… Как тебе Япония? Нравится ли Токио?

Тут уж я начинаю заливаться соловьем, восхищаясь, как тепло нас принимают японцы. Какой отель прекрасный, какие фанаты удивительные, какой Токио замечательный город. Морита слушает меня внимательно, но я стараюсь не переборщить с восхищением.

– Вы знаете, господин Морита, я ведь даже познакомился с сенсэем Масутацу Ояма в Токийском университете!

– Уже наслышан – сдержанно улыбается мне глава SONY.

– Мы договорились завтра встретиться, хочу поговорить с ним о его приезде в СССР с показательными выступлениями.

– Разве в СССР развито каратэ?

– Нет, в этом-то и дело! А этот вид спорта заслуживает гораздо большего внимания.

– Каратэ не спорт!
– напористо возражает Морита - Это больше чем спорт! Это Путь на протяжении всей жизни каратиста.

Ага! Директор то у нас фанат восточных единоборств. Тут можно сыграть. Особенно если японец узнает, что Дольф Лундгрен, ученик Оямы, запланирован мной в фильм с боевыми сценами. Да и самого Мацуситу можно пригласить постановщиком этих сцен. Помнится, лет через десять “Соня” отправится в длительный поход в Голливуд и даже прикупит у Кока-Колы «Columbia Pictures Entertainment». Почему бы не отправить корпорацию в этот поход чуть раньше? А заодно сделать себе площадку для съемок? Мосфильм, Говорухин и Ко хороши, говорить нечего, но нужен мировой масштаб.

Я вежливо киваю, соглашаясь.

– Рад буду потом услышать, до чего вы договорились с сенсэем Ояма.

Я уже понимаю, что время, отведенное для аудиенции, закончилось, как господин Морита неожиданно говорит мне:

– Хотел бы познакомить тебя с премьер-министром Японии господином Масаёси Охира. Найди меня после ужина.

На самом деле он говорит «после обеда» - это английская традиция. Но по смыслу – после застолья. Я благодарно киваю, и мне дают понять, что меня больше не задерживают.

Высокие двери в соседний зал открываются, всех гостей приглашают за стол. Начинается рассадка. Я решаю просто подойти к одному из распорядителей. Тот находит в списке мое имя и отводит к столу, где перед одним из кувертов стоит табличка с фамилией Селезнев. Рядом садятся американцы. Ну, да… Я ведь, наверное, прошел сюда по американской квоте, значит и сидеть мне рядом со штатовцами.

Смотрю на сервировку стола, и у меня возникает чувство дежавю – сразу вспоминается тот пафосный ужин в Савойе с Анной Кальви, когда наша трапеза превратилась в мучение. Но американцы - ребята попроще, не такие снобы, как англичане. Это я еще в Вене понял. Да и пообтесался я уже немного, поднабрался опыта. Так что переживу как-нибудь этот ужин. Меня больше волнует, что я никак не найду Роберто Кальви.

*****

Но вот народ постепенно расселся, суета и разноязычный гомон в банкетном зале улеглись, все взгляды присутствующих устремились к главному столу, за которым расположились главы государств – участников Саммита. И тут я, наконец-то, вижу Роберто Кальви. Он сидит между Президентом Франции Валери Жискар д’Эстеном и женой канадского премьера Джо Кларка. Уф-ф… выдыхаю я чуть слышно. Все, теперь итальянец никуда от меня не денется.

Начинаются торжественные речи и заздравные тосты, сопровождаемые вежливыми аплодисментами присутствующих. Общий смысл речей таков: «ах, какие мы молодцы, что встретились, как хорошо все здесь порешали, а Масаёси Охира – у нас самый главный молодец. Как здорово организовал Саммит, все прошло на высочайшем уровне!». В общем, кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку. Только вот «птички» здесь совсем другого полета, все больше на хищных ястребов да грифов-стервятников похожи.

С лица Кальви не сходит вежливая, немного отрешенная улыбка. Кажется, мыслями он где-то далеко. Роберто рассеяно обводит глазами зал - возможно, ищет кого-то из своих знакомых - но взглядом вдруг натыкается на меня. Я вежливо киваю ему и не отвожу свой взгляд, ожидая его реакции. Правая бровь Роберто удивленно приподнимается, прямо вижу, как ему хочется протереть глаза, чтобы удостовериться, не пригрезился ли я ему? Нет, конечно, Кальви уже наверняка донесли, что я здесь, в Токио, но вот так - встретить меня прямо на саммитовском приеме?! Кальви медлит несколько секунд, словно и сам не знает, как ему со мной поступить, потом сдержанно, и я бы даже сказал холодно – кивает в ответ. Все. Теперь можно немного расслабиться и даже для приличия поковыряться в своей тарелке. Роберто я уже не отпущу, а надо будет – и под колеса его лимузина на выходе брошусь.

Долговязый сосед справа интересуется с легкой ехидцей в голосе:

– Аппетита нет, господин Селезнев?

Перевожу взгляд на карточку перед ним. Фамилия Морисон не о чем мне не говорит, а должность под ней, увы, не указана. Американец правильно расценивает мою заминку и сам представляется: атташе по культуре при посольстве США в Японии. Блин, еще один на мою голову! Как там писал Филатов? “В доме энтих атташе по сту штук на этаже, Мне от их одеколону аж не дышится уже!” И отставать от меня этот гад не собирается, хотя видит мое явное нежелание общаться с ним. Расспрашивает про мои впечатления от Токио, а потом громко заявляет, так чтобы слышали остальные: