Чтение онлайн

– Но вообще-то нужно ехать в провинцию – вздыхает дипломат – вот где настоящая природа и подлинный японский дух.

Мэнсфилд крутит в руках незажженную трубку, видно, что ему давно хочется закурить. Но из-за Розалин приходится терпеть. Неподалеку я замечаю личного помощника главы SONY - Сэдэо Тагути. Он терпеливо ждет у стены, пока я поговорю с главным лицом Саммита, и служит безмолвным напоминанием, что меня ждут. Что ж, мне уже пора прощаться с Картерами и Мэнсфилдом, хотя с последним, судя по всему, ненадолго.

– Простите, господа! Но я вынужден покинуть вас. Меня должны представить господину премьер-министру Охира.

Со мной прощаются и милостиво отпускают восвояси. Похоже время, выделенное на беседу с Селезневым, тоже подошло к концу. А желающих пообщаться с Картерами еще полно.

Спешу за Тагути на другой край зала, где меня поджидает невозмутимый Акио Морита. Подхожу, приношу извинения, что заставил себя ждать. Японец прерывает властным жестом мои извинения.

– Я наблюдал за тобой сегодня, Виктор. У тебя очень правильные знакомства, и ты умеешь хорошо держаться среди влиятельных людей. Несмотря на свой юный возраст – одобрительно говорит мне Морита – Ты не теряешься, но и не переходишь границ приличий, что так часто свойственно молодым европейцам и американцам. Я доволен, что остановил свой выбор на тебе.

А уж я-то как доволен! Благодарно склоняю голову в ответ и скромно молчу. Эту похвалу сдержанного японца можно смело засчитывать за самый лучший комплимент. Сегодняшний вечер вообще можно считать очень удачным и богатым на новые знакомства. Сам Морита, канцлер ФРГ Шмидт, посол США Мэнсфилд, по «мелочи» я уже и не считаю. Сейчас меня еще и японскому премьеру Охира представят, и тогда из семи глав Саммита я буду знаком уже с пятью. Неплохо для просто питерского пацана!

Да, пока я для них никто, поющая диковинка из-за железного занавеса. Но пройдет время, и кто знает – может, они все еще сами будут гордиться знакомством со мной?!

*****

– Ну что, цел еще наш лимузин? – шучу я, плюхаясь на заднее сиденье машины – до полуночи успеем доехать до отеля?

– Успеем! – сдержанно улыбается в ответ Вячеслав – В тыкву не превратимся. Судя по твоему хорошему настроению, все в порядке?

– В полном! Завтра в восемь утра нам нужно быть у резиденции итальянского посла. Поедем провожать Кальви в аэропорт. Там и помиримся окончательно.

– Когда свадьба?
– смеется телохранитель

– Какая свадьба?

– С Анной.

– Тьфу, тьфу - сплевываю я. Анна, конечно, шикарная девушка. Но… слишком много но. Начиная от Альдоны, и заканчивая всей этой старой европейской аристократией, которая никогда не примет такую выскочку как я.

– Тогда сегодня же свяжусь с Владимиром Петровичем, сообщу, что мы потом заглянем к нему позвонить в Москву.

Я тяжело вздыхаю. Заедем, куда ж я денусь… Сейчас каждый шаг нужно сверять с центром, чтобы не влезть случайно в какие-нибудь тонкие мидовские интриги и не разрушить их ненароком. Вот скажем, фуршет для VIP-персон после концерта. Кто-то из наших дипломатов там ведь должен присутствовать? Это же такая замечательная возможность пообщаться с японцами и американцами в неформальной обстановке – нельзя же ее упустить? А уж я постараюсь организовать на фуршете подходящую массовку. Только вот что-то в глазах Полянского не вижу я особого энтузиазма, для него мы скорее обуза, от которой хочется поскорее избавиться и забыть, как страшный сон. А уж когда он узнает о моем появлении на сегодняшнем саммитовском приеме… Даже и не представляю его реакции.

На выходе из лифта нас поджидает Ичиро Миуро. Парень растерянно показывает мне небольшой мешок писем от японских фанатов. Спрашивает, что с ними делать. А я что - знаю?! У нас в Москве всей почтой Полина Матвеевна занимается. Не повезем же мы в Москву все эти письма на японском? И потом - это только первая ласточка с мешком писем прилетела, а дальше их количество только возрастет. И без ответа их оставлять никак нельзя, а тем более выкинуть не распечатанными. Узнают фанаты – такая обида будет, что о фанклубе можно забыть. Кстати, фанклуб. А может нам активистов под это дело припахать? Закупить конвертов, наштамповать наших фото и рассылать их по обратным адресам с небольшим благодарственным текстом. А несколько самых интересных писем заберем с собой в Москву для Стены славы. Точно! Утром же переговорю с Гором и Клаймичем, а пока попрошу Ичиро подержать мешок у себя.

Идем с охраной к моему номеру. На этаже горит приглушенный свет, тишина такая, словно все уже спать легли. Нет, я понимаю, что народ устал, а завтра снова репетиция, но время-то детское, начало двенадцатого. Никто меня не встречает - как-то немного напрягает такая подозрительная тишина.

Вячеслав распахивает дверь в мой номер и тут же отходит от двери, пропуская вперед. А… понятно, там меня уже ждут. Альдона Имантовна собственной персоной. Но, к сожалению, не в спальне, а в гостиной - сидит на диване, смотрит телевизор. Лицо не доброе.

– Привет! А что это у нас такая тишина?

– Привет. Да, друг твой Коростылев Киото не дождался, решил прямо здесь с гейшами оторваться.

Я озадаченно плюхаюсь в кресло.

– Какими еще гейшами?!

– Да есть тут у нас… две.

– Не понял…

– Чего непонятного? Уединился в своем номере с Татьяной, пока Денис с ребятами боевик вместе смотрели, а Светка решила ему тоже визит нанести. Ну, и застукала их там вдвоем.

Издаю мученический стон… Допрыгался котяра мамонтовский! Предупреждал же дурака.

– А дверь закрыть – не судьба?

– Это ты у него сам спроси.

Печально вздохнув, скидываю пиджак, снимаю бабочку, расслабляю жесткий ворот сорочки. Потом дотягиваюсь до мини бара и достаю бутылку с минералкой. Жадно выбулькиваю ее прямо из горла. Вытерев рот рукой, спрашиваю:

– Драка была?

– Львова у нас баба с мозгами - молча, оделась и ушла – усмехается Алька - А Светка с кулаками на Леху набросилась, на ее визг вся группа сбежалась.

– Жив, хоть остался?

– Да, что ему кобелине сделается?! Скрутил дуру, и все. Но пару раз она ему по морде все же успела заехать.

Я откидываюсь в кресле, устало прикрыв глаза. Нет, ну что за бардак, а?! Еще не хватает мне за Лехины фокусы люлей от Веверса получить. Сделает ведь парня невыездным.

– А Клаймич в это время где был?

– С Гором в бар пошел.

Нормально… С другой стороны – что ж Давыдычу бедному теперь все дела побросать и группу с утра до вечера караулить? За всеми все равно ведь не уследишь.

– Ладно, пойду пистон Казанове доморощенному вставлю.

– Вставь, вставь… Хотя понятно, с кого Коростылев пример берет, вы с ним - два сапога пара.

Пропускаю увесистый камень в свой огород и, молча, отправляюсь в номер мамонта. Сидит голубчик на кровати – держит у глаза бутылочку с пепси, вторым смотрит в телевизор. Увидев меня в дверях, виновато пожимает плечами.

– Денис, будь другом – иди, покури минут пять – прошу я соседа Лехи по номеру.

Тяж без разговоров встает, берет пачку сигарет с зажигалкой и направляется к двери.