Чтение онлайн

– Кстати о концерте… - достаю из кармана конверт с двумя приглашениями в VIP-ложу Будокана, затем по-правильному, держа его обеими руками, с уважительным поклоном головы, передаю Ояме – Господа, позвольте пригласить вас на наше выступление. Будем рады видеть вас в любой из двух дней, в которые мы будем выступать в Токио.

Нас вежливо благодарят. Ояма передает оба приглашения Лундгрену, тот убирает их в карман легкой куртки. Не знаю, интересен ли вообще им концерт, но ведь наше дело пригласить? А уж придут ли они – это им решать. Официанты заканчивают выставлять на стол кучу маленьких салатников со всякой всячиной, разливают зеленый чай по пиалам и с поклоном исчезают. Я жестом приглашаю гостей приступить к трапезе.

– Так о чем вы хотели поговорить, Виктор? – по праву старшего Ояма начинает деловой разговор первым.

– Я хотел пригласить вас в Советский Союз. Для начала с ознакомительной поездкой. Дело в том, что у нас в СССР есть и школы каратэ, и даже Федерация каратэ, которая основана в прошлом году. Она уже провела первую Всесоюзную аттестацию тренеров, а в Москве открыта Центральная школа. Вроде бы каратэ в нашей стране развивается. Но при всем при этом Федерация проводит всесоюзные соревнования только по бесконтактным правилам.

Я мысленно морщусь. Бесконтактное каратэ - это как бескофеиновое кофе. Или безалкогольное пиво. Суррогат.

– А представители школы Кёкусинкай - продолжаю я - Вроде бы и есть во всех крупных регионах, но в тоже время участия в соревнованиях вообще не принимают. Это же не нормально, согласитесь, Ояма-сан?

– Не нормально - согласно вздыхает сенсэй - Но в мире сейчас огромное количество стилей и школ. И зачастую эти школы соперничают между собой. Да и что говорить обо всем мире, если даже в самой Японии мы разобщены и не можем прийти к единству. Почти каждый из нас успел за свою жизнь изучить несколько видов единоборств и несколько стилей каратэ. Я сам начинал с китайского кэмпо, потом занимался дзюдо и боксом, позже увлекся стилем Сётокан и Годзю-рю. А только затем на основе полученных знаний создал свой новый стиль и основал собственную школу. Мне ли сетовать на нашу разобщенность…

– Но вы же один из главных популяризаторов каратэ в мире?

– Да, это так. Когда нам здесь, в Токио, на Олимпиаде в 64-м году удалось провести показательные выступления, каратэ начало бурно развиваться во всем мире. С тех пор прошло уже 15 лет. Но изо всех восточных единоборств до сих пор олимпийским видом спорта остается только дзюдо.

– Как думаете, почему?

– Каратэ считается травматичным видом спорта. Что ж здесь удивительного?

– А вы не хотели бы провести показательные выступления в Москве на Олимпиаде 80?

Ояма откладывает палочки в сторону. Смотрит на меня долгим пристальным взглядом. Потом спрашивает:

– Виктор, простите за недоверие, а у вас есть полномочия приглашать меня в СССР? Насколько я знаю от своего ученика Люка Холландера, власти вашей страны не очень приветствуют занятие каратэ?

– Так было до недавнего времени. Но сейчас ситуация начала меняться. И да – такие полномочия у меня есть. Слова нового Председателя КГБ вам будет достаточно? Он, кстати, и сам активно занимается восточными единоборствами.

– Конечно. Но кто может подтвердить ваши слова?

Ох, сколько скепсиса в глазах Масутацу Оямы. И его можно понять – какой-то певец мальчишка делает такие смелые предложения в обход дипломатов и членов Олимпийского комитета. Но это я пока своего главного козыря не предъявил. А вот, кстати, и «он, аргумент» – аккуратно промокает губы салфеткой и поднимает на именитого сенсэя свои бездонные синие глаза.

– Я могу подтвердить, Ояма-сан. Мой отец, Председатель КГБ Имант Веверс дал Виктору такие полномочия.

Немая сцена… Ояма еще как-то держит лицо, а вот у Лундгрена с палочек срывается комок риса и в повисшей за столом тишине звонко шлепается назад в тарелку. Ага… будешь теперь знать, на кого нахально пялишься. Тут тебе, мой друг, ничего не светит.

Сенсэй уважительно склоняет голову:

– Извините, мисс Веверс, я не знал – и тут же спешит прояснить ситуацию – Так вы тоже занимаетесь каратэ?

– Нет, Ояма-сан. Я, как и мой отец, занимаюсь тхеквондо.

Дальше моя красавица переходит на корейский и начинает что-то рассказывать Ояме. Который и сам родом из Кореи. От быстрого разговорного языка Снежной королевы глаза сэнсэя во второй раз округляются.

Нам же с Дольфом-Хансом остается только переглядываться – мы то на корейском не говорим. Ладно, нам с ним тоже есть о чем перемолвится.

– Ханс, у меня и к тебе есть серьезное предложение. Но другого порядка. Как ты смотришь на то, чтобы сняться в фильме?

– Советском?
– Лундгрен тоже откладывает палочки в сторону

– Ну, почему сразу советском? В голливудском. Ты, наверное, слышал, о наших недавних злоключениях в Лондоне, когда Савой захватили ирландские террористы? – дождавшись его кивка и интереса в серых льдистых глазах, я продолжаю – сейчас режиссер Джордж Лукас пишет сценарий фильма об этих событиях и предварительно подбирает актерский состав. Не хочешь попробовать себя в роли ирландского террориста?

– А почему именно я?

– Там нужен актер с владением каратэ. И с яркой внешностью в стиле «cool». Роль конечно не главная, но важная, и это отличный трамплин для дальнейшей карьеры в Голливуде. Вспомни, как начинал тот же Чак Норрис? В фильме «Путь дракона» он просто плохой парень в эпизоде, а в прошлогоднем боевике «Хорошие парни ходят в черном» Норрис уже играет главного героя. Так что если повезет, станешь знаменитым и откроешь как Норрис свою школу каратэ.

В глазах Ханса-Дольфа я вижу смятение. Кажется, так далеко он в своей жизни еще не заглядывал, а может и вообще не задумывался пока о Голливуде. Оно и понятно – учится сейчас он в США в университете, хочет стать химиком, а скоро ему в шведской армии служить, какое уж тут кино? Я невольно отмечаю для себя, что на английском Лундгрен говорит очень хорошо, а его легкий акцент вполне сойдет за ирландский. Вот прямо в ушах сейчас стоит лаконичная реплика Дольфа из «Рокки» - «умрёт, так умрёт». Только теперь ее произнесет не Иван Драго, а ирландский террорист над телом раненого официанта. Ух… какая шикарная сцена у нас получится!

– Я могу подумать? – осторожно произносит несостоявшийся “Иван Драго”.

– Конечно. Съемки начнутся не сразу, у тебя будет достаточно времени. Лукасу еще нужно закончить очередную серию «Звездных войн».

– Это хорошо. Потому, что мне этой осенью предстоит на год уйти в армию - скупо улыбается швед.

В разговор снова включается Ояма, который как оказывается слушал параллельно и наш с Дольфом диалог:

– Для популяризации школы это будет очень неплохо, соглашайся Ханс. Такая реклама поможет расширить наши ряды.

Угу… Осталось только добавить как Ленин: «Кино это важнейшее из искусств, Ханс!». На самом деле, Масутацу Ояме очень нужны деньги на содержание своих школ Кёкусинкай, дело это далеко не дешевое. А деньги приносят все новые и новые ученики. И все новые и новые спонсоры. Коммерциализация каратэ в полном разгаре. Так что мудрый сенсэй как никто другой заинтересован в популяризации и рекламе Кёкусинкай. На чем и строится мой расчет.

– Ояма-сама, думаю, Джордж Лукас не откажется от вашей помощи или помощи кого-то из ваших учеников при постановке сцен со схватками. Это тоже послужило бы делу популяризации Кёкусинкай.