Чтение онлайн

Среда. День, 15.30.

– Не верю!

Уставившись на дряхлый мосток, я всецело разделял мнение бухгалтера, произнесшего знаменательную фразу. Фраза и сие сооружение знаменовали конец тренировки по строительству пирамид. Мы добрались до проселка!

Пикап, ревя, выбрался на берег и остановился на поросшей ковылем, колее.

– Шабаш, мужики. Перерыв и перекур. Для желающих - алкоголь в салоне.

На сорокаградусной жаре таковых не нашлось - какой смысл воспроизводить ее в желудке? Выбравшись наружу, все упали в тени машины, на обочине, наслаждаясь тишиной, покоем и запахом разогретого железа.

Хорошо-то как!

Пару минут никто не подавал признаков жизни - все наслаждались состоянием всеохватывающего, абсолютного безделья. Тишину нарушило бурчание соседского живота.

– Пожрать бы!

– У нас - диета.

– Какая?

– Консервы и рахат-лукум!

– Я участвую!

– И - я!

Но сперва была помывка. Спустившись к речке мы поплескались в обжигающе-холодном ручейке. Ошметки речки питавшейся ледником практически не отличались температурой от первоисточника. Водичка взбодрила, направив пот и пыль к побережью, а голодные организмы на поиски пропитания. К железной шайтан-арбе.

Кто ищет - найдет.... по банке осточертевшей, но желанной говядины. и липко-приторных восточных сластей.

Минут через десять с набитым брюхом я отвалился от дастархана. Уф.

Терминатор, дожевывая что-то сладко-тягучее разжал челюсти, намертво склеенные сладким цементом.

– Дима, надо бы барахло раскидать по кучкам.

Я пошарил языком во рту, проводя ревизию зубов после клейкой халвы. Все пломбы на месте. Удивительно.

– Зачем?

– Если разлучат обстоятельства.

Мысль была понятна - в городе ожидало что угодно, начиная с недружелюбных людей и заканчивая ими же и в компании тяжелого вооружения.

Вздохнув, я неохотно встал. С чего начать? Пожалуй - с главного.

– Майкл, вытаскивай заначку.

Бух улыбнулся, извлекая деньги, уже разделенные на четыре кучки. Вот жох!

– Примерно по восемь тысяч баксов в каждой. Поскольку - в трех валютах.

Три протянувшиеся руки облегчили Мишу на двадцать четыре тысячи. Майкл улыбнулся еще раз и полез в другой карман. Новая пачка. Похоже деньги любили не только счет, но и счетоводов.

– Откуда дровишки?

– В основном - с утренних жмуриков. Плюс - Сирхаб с друзьями добавили.

Оказывается мы обобрали пленных. И мертвых. Чудесно.

– И на сколько мы поднялись?

– На шестнадцать штук.

Миша шелестел бумагой со скоростью раскрутившегося счетчика купюр.

– Прошу.

Четыре штуки нашли приют в заднем кармане. Сидеть будет неудобно, но приятно.

– Спасибо, Майкл. Теперь о личном, - я про оружие.

Каковое имелось у нас в избыточном количестве. Одних автоматов - шесть штук.

– Сколько у нас магазинов?

У меня их имелось четыре. У буха - шесть. Самым запасливым хомяком оказался Иван - девять. У Терминатора имелось полторы ленты на два разных калибра... Обе - пулеметные.

– Возьми автомат.

– За хер?
– ,обладатель пары пулеметов по-наплевательски относился к личному оружию.

– Война придет - хлебушка попросишь. Иван, как насчет поделиться?

Ваня с постной физией и подвинул в мою сторону два.

– Пилюлю надо подсластить, - я сунулся в салон и извлек шесть железных кругляшей.

– Два за два, держи.

Гренадер, получив гранаты, расцвел.

– А это тебе, - вторая пара пошла буху. Последнюю, подумав, я оставил себе, протянув Сашке пистолет, вытащенный из-за пояса

– Хочешь?

Терминатор взвесил на ладони г-образное и вытащил магазин.

– Глок, - прочитал он надпись на затворе.
– Вещь!

Посмотрев магазин на просвет и пересчитав патроны, он поумерил энтузиазм.

– Тут только десять. Магазины еще есть?

– Только этот.

– Жаль. Этим только застрелиться. Спасибо - нет,

Пожав плечами, он протянул механизм обратно.

– Как хочешь. Иногда и застрелиться не помешает.

Ободрив себя этой мыслью, я засунул Глок обратно.

– А что у нас по твоим калибрам?
– я поднял голову к надкабинному монстру.

– Двенадцать и семь осталось двадцать семь штук. Предыдущий владелец был расточителен.

– А ПК?

– ПКМ, -возмущенно поправили меня .

– Ой, простите пожалуйста.

– Полторы ленты есть.

– Ясно. Отлить, попить?

Желания никто не выразил. Я напялил темные очки.

– Тогда убираем стол и прошу в салон.

Господа, извлекая окуляры полезли по местам. Саша - в кузов.

– С богом, мужчины. Понеслась.

После речки проселок ощущался трассой - пикап пер, как носорог по прерии. Шли под восемьдесят - больше газа, меньше ям. Подвеска глотала все, главное - чтоб не сдуло пулеметчика.

Шум ветра в ушах, мелькание близких скал и склонов, мрачные тенистые ущелья. Через час езды горы разбежались - на открывшейся равнине колышущимся миражом обрисовалась цель - неровная зубчатка высотных домов, окруженная низкорослыми предместьями. Пикап клюнул носом, тормозя.

Ну вот, до с'Анталии считай, добрались. Теперь бы въехать.

Глава 19.

Среда. День, 17.00.

Иван протянул руку к приборке, включив радио. Голоса на арабском, обрывки восточных мелодий. Пара станций давала рок.

– Новостей нет, - оставив волну с местной попсой, констатировал ярославец.

Бух поерзал,

– Большинство так называемых новостей - сплетни. Юноша, выключите эту ритмичную лабуду.

– Музыка же!?
– удивился водитель.

– Во-первых, это - не музыка. Во-вторых - музыка рождает эмоции и убивает мысли, - наставительно изрек Майкл.
– А поразмыслить сейчас не помешает.

– О чем?
– , хмыкнул 'диджей'.

– О безопасной доставке в аэропорт наших задниц.

– Ладно, - Иван выключил 'помеху' и вытянув из бардачка карту, сунул ее под нос 'мыслителю', -Думай.

– Спасибо, юноша, - бух был непробиваем, - Итак, что мы имеем?

Мы имели жмущийся к побережью город-миллионник. Длиннющее шоссе вдоль побережья и одно, со стороны материка, образовывая подобие 'т', разрезали сей пирог натрое. Городская речка, имевшая 'пьяный вид' по причине общей извилистости, вносила диссонанс в относительно строгую геометрию восточного мегаполиса. Наша 'партизанская тропа' примыкала к трассе, входившей в город со стороны материка, воссоединяясь с ней километра через четыре. Сам город, очерченный полукругом окружной начинался еще через километр после 'смычки'. Аэропорт, обозначенный силуэтом самолета, торчал на противоположной окраине. Выбор маршрутов ограничивался двумя вариантами - город или огород. О конфигурации линии фронта карта, к сожалению, умалчивала.