Чтение онлайн

Отметя оба варианта я, помнится, задумался над альтернативой. Мозг запросил допинг. И получил - халдей 'метнул' на стол новую порцию пойла. С помощью алкоголя я наконец сформулировал искомый постулат в формате привычной бизнес-лексики - 'бессмысленный расход невосполнимого ресурса'. Поискав ошибку в логических построениях и не найдя таковой я обратил взгляд на 'юное дитя' за соседнем столом, лет девятнадцати от роду. 'Дитя' обладало прекрасной, неиспорченной фаст-фудом, фигурой и красивым лицом. В глазах юной богини явственно читался недостаток жизненного опыта, как впрочем - и желание обрести таковой.

Решив подкрепить вывод экспериментом, я подсел за столик 'богини' и молча выложил на стол около половины содержимого бумажника, вопросительно посмотрев в светлые глаза. Говоря честно, в таком состоянии было бы уместнее вызвать шлюху. Но суть эксперимента и заключалась в том - способны ли деньги вершить чудеса, превращая богинь в потаскух?

Ход событий хорошо разглядела молодая семейная пара по-соседству - отвесив звонкую оплеуху, 'богиня' ушла. Далее мнения наблюдателей, которые они высказывали довольно громко, разошлись - супруг настаивал - 'все решила сумма'. Супруга отстаивала твердость жизненных устоев юницы.

Кто из них более прав?

Вера в человечество склоняет ко второй версии, жизненный опыт - к первой. Пока свидетели спорили, виновник происшествия - то есть я, задумчиво водворив деньги в лопатник неторопливо удалился.

Думается, условия эксперимента можно было счесть эталонными с большой натяжкой, но экспериментатор был пьян и следовательно - поспешен в выводах. В общем, более идиотскую причину для увольнения надо было еще поискать. А наутро было то что было - 'опаздываем', 'херня'. Потом - 'дурка', 'зае@ало', 'дол@оебы'. И неуместно-ласкательное, по отношению к старшему по возрасту, обращение 'козлик'. Политкоректный шеф уяснив смысл месседжа, изменил себе, позволив чувствам прорваться. Истинный смысл политкоретности дошел до него после смачной оплеухи.

Со времен Плейшнера изменилось немного - свобода, деньги и чистый воздух пьянили по-прежнему. В отличии от профессора интересовавшегося птичками, меня манило море. Наивный идеалист надеялся поразмыслить там над жизнью. Однако, набор требований высказанный в турагенстве, включал в себя кроме моря - солнце, девок и алкоголь. Мысль, что побережье моря Лаптевых подойдет больше, мне тогда не пришла....

И четыре дня спустя я встречаю закат с последним патроном у какой-то средиземноморской помойки.... Мда.

Огонек медленно но верно подползал к фильтру. Пыхнула последняя затяжка. Все.

С улицы послышался приближающийся шум мотора, потом - звук тормозов. Гортанный арабский возглас. Ответ проскулили по-французски. Громыхнул автоматный затвор. Скуление француза приобрело визгливый оттенок. Я поморщился - какая-то сука не хотела сдохнуть стоя.

Поглядев на пояс, с торчащей из-за него пистолетной рукоятью, я потащил ствол наружу. Мушка зацепилась за трусы, вытащив резинку и 'шмат' боксеров. Мне было не до деталей.

Громкий автоматный дуплет за углом.

Похоже - опоздал. Может воздержаться?

Пока я думал, тело сделало - выдох, шаг за угол.

Оппонентов оказалось два.

Ствол поднялся, описал короткий полукруг и уперся в 'клетчатый' затылок ближайшего.

Бах!

Арафатка' дернулась, владелец упал. Пистоль встал на затворную задержку, сигнализируя, патроны - ёк. Смыться или схватить автомат мертвеца я не успевал - спина второго со стволом в руках маячила в трех метрах. Услышав выстрел он вылупился на меня с сильнейшим испугом. Я на него.

'Чего он не стреляет?!' - одна мысль на двоих.

Он скосил глаза на мой пистолет, а я - его взгляд, уловив зарождающееся понимание. До обоих доперло одновременно.

Араб полностью развернулся, я - шаг к нему. Что я собирался делать - честно, не знаю. Увидев идущий вверх автомат я ударил пистолетом по цевью, попав дяде по большому пальцу. Смуглую рожу перекосило - выпустив цевье и не закончив разворот он начал палить с одной руки. Автомат заплясал, сыпя пули куда попало. По моей роже прошелся горячий веник пороховых газов. Заорав от боли, я подбил автомат вверх и удерживая за 'бесхозное' цевье, принялся молотить противника разряженным пистолетом. Араб, визжа и отмахиваясь, продолжал стрелять.

Автомат трясло, нас - тоже. Крича и матерясь, мы танцевали подобие дамской драки.

Щелчок - в магазине кончились патроны.

Противник заткнулся, отпустил автомат и хрипя сорванным дыханием, отскочил. От неожиданности я пошатнулся. Меня пнули в голень и резво сдернули с поля битвы.

– Сука!
– проорал я в спину бегущему, бросая на асфальт бесполезное оружие. Сворачивая за угол беглец обматерил меня по-арабски.

Нагнувшись и озираясь я шипя потер саднившую голень. Посторонних не наблюдалось. Два трупа я таковыми не считал. Застреленный француз лежал у открытой дверцы красной 'Астры'. Араб и второй автомат - у капота. Я цапнул его ствол и отомкнув рожок просиял, увидев уходящий вглубь 'латунный ряд'. Обыскав 'клетчатого' я разжился еще одним магазином. Пачка Житана нашлась у француза.

Теперь я был почти счастлив - два 'рожка', нормальная волына. Шансы дожить до вечера росли..

Однако пора ввалить, пока беглец не привел подмогу.

Пешком или...? Я задумчиво глянул на немолодую спортивную трехдверку. Заглянул в салон. Ключ торчал в замке.

Брать - нет?

Решившись и усевшись, я повернул ключ. Движок схватил...

........Петлять по городу я не решился, вместо этого я просто вернувшись к дому, где меня должны были помнить.

Припарковав Опель во дворе я вылез и поставив на охрану, на всякий случай рявкнул вверх, адресуясь, закрытым и местами битым, окнам.

– Тронете тачку - убью!

Не то, что я действительно был зол, но... перестраховаться не помешает. Подхватив автомат я направился в соседний двор - перед последним рывком следовало осмотреться с высоты.

Четверг. День, 17.35.

Автомат давил на плечо, магазин хлопал по бедру, по спине текло. Чужие тапки натирали. Курорт, бля. Этаже на пятнадцатом вспомнился Данила Багров. В его Чикаго была осень. Повезло парню.

Хочу домой, - тоскливо подумал я, останавливаясь перед очередным пролетом. И потерев плечом щеку, продолжил восхождение. Топ-топ, топ-топ.

На двадцать шестом дорога кончилась. Не став испытывать судьбу я не полез на крышу, присев на верхнюю ступеньку открытой лестничной площадки - все что интересовало было видно и отсюда.

Небоскребы были недалеки - четыре дома до приморского шоссе и пяток домов после. Голубые гиганты торчали сразу за ними. Все так просто? Я пошарил взглядом по дворам с этой стороны трассы. Пикап. Еще пикап. Пикап и микроавтобус. Людей правда не видать. Но что это доказывает?

Единственным признаком правопорядка на той стороне, был танк в глубине переулка. Пятнистая приземистая дура с высоты двадцать шестого этажа выглядела довольно безобидно.