Чтение онлайн

Оценив масштаб столпотворения и немного не доехав до него, я тормознул. Пожалуй, тут минимум - минут на сорок. В моей жизни не было ненужных сорока минут. Была ненужная машина. Приткнув Астру к обочине и забрав чемодан я пошел вдоль сетчатого забора аэропорта, бросив тачку на произвол судьбы.

Умников вроде меня оказалось немного - подавляющее большинство продолжало высиживать яйца в автобусах. В сопровождении немногочисленной группы активных отщепенцев я подошел к КП. Раздолбайство местных продолжилось и там - пеших пропускали фактически без досмотра. Паспорт, чемодан, без бороды - проходи. Продемонстрировав наличие первых двух и отсутствие третьего я был беспрепятственно допущен и облегчено вздохнув, вступил на просторы земли обетованной. Они вправду оказались просторами - территория аэропорта была громадна. От черной прямой стрелы шоссе в обе стороны уходила самая настоящая степь, поросшая соломенно-желтой, испепеленной солнцем, травкой. Метров через пятьсот, степь сменялась такой же необозримой автостоянкой. Шоссе проходило стоянку насквозь, примерно через километр упираясь в комплекс приземистых, обширно застекленных зданий. Прям космопорт. Крупная красная надпись 'Санталия' на фронтоне отсюда смотрелась почти неразличимым петитом. Топать предстояло - будь здоров.

Случайные пешие попутчики, таща за собой багаж, без раздумий устремились быстрым шагом к своему святому Граалю. Я, оценив расстояние и высоту солнца, пожалел, что не могу немедленно выкинуть хоть и пустой, но осточертевший, чемодан. Охрана за спиной может не понять.

Ладно. Сжав пластиковую ручку я, не торопясь, пошел вдоль дороги. Отдалившись от охраны метров на двести, воровато оглянувшись, я с безмерным удовлетворением зашвырнул чемодан в поле. И закурив, налегке двинул дальше. Профессиональные пешеходы уже успели дойти до парковки, маяча букашками в асфальтовой степи. Удачи и потной спины. Встретимся у касс.

Догнав и обогнав, прошуршал белоснежный автобус обдав гарью и тревожными взглядами. Я проводил его глазами. Обогнав букашек, он свернул влево, плавно тормозя у главного входа. На асфальт высыпала кучка людей и багажа. Похватав чемоданы люди потянулись ко входу. Автобус отъехал, присоедиившись к шеренге собратьев. Я оглянулся - от поста выезжал следующий. Похоже, сюда пускали только по одному. Автобусы, по крайней мере.

В принципе, что мне теперь до того? Теперь за безопасность отвечали армия и полиция. Паранойю стоит унять. Плюнув на все и всех я ускорил шаг, наконец дойдя до начала парковки - с обеих сторон замаячили ряды белых автобусов, островки легковушек и обширные прогалы пустых пространств.

Пятница. Утро, 06.35

Слегка сопрев и одурев я добрел почти до входа в стеклянный тамбур. И в удивлении остановился - возле входа стоял наш пикап. Перепутать столь примечательную тачку, нагло стоящую на газоне - едва ли возможно. Без стекол, с дырявой дверью и чуть свороченным набок массивным бампером. На всякий случай я нагнулся - сдвоенный глушитель был на месте. Да - он. На фоне чистеньких автобусов, брутальный, покрытый шрамами монстр выглядел до предела контрастно. Присвистнув, я обошел его кругом, рассматривая, как внук - дедов танк. Двое в форме у входа покосились на меня, но отвлеклись - ко входу подвалил очередной автобус. Похлопав монстра по крылу я присоединился к высыпавшим из автобуса туристам и вместе с ними шагнул в гигантскую вращающуюся дверь.

Металл-детектор, паспорт, бесстрастное лицо служащей. Напоследок меня ощупали вялыми руками в перчатках и выпустили кондиционированную прохладу огромного зала. Женский голос под потолком объявил посадку на Мадрид. Мне не туда. Отойдя в сторонку я огляделся. Входивших встречали полиция и медики. На хер они тут?

Оглядевшись я понял - спасенные, переступив порог давали волю нервам. Двое вошедших просто уселись на пол с отрешенными лицами. Трое других, хихикая как подростки, извлекли и запустили бутылку по кругу. Женщина лет сорока зайдя за рамку, начала высказываться на повышенных тонах, быстро и неотвратимо скатываясь к слезам. В воздухе витал запах истерики, алкоголя и нашатыря. Аэропорт оказался 'веселым' местом.

Сторонясь засуетившуюся медицину и ее пациентов я протиснулся сквозь толпу, одновременно ища взглядом нужные вывески. Меня интересовали сортир, камера хранения и кассы. Первым нашелся сортир. Посетив оный и почувствовав себя легче я еще немного поплутал, в конце-концов отыскав камеры хранения. И спустя пару минут стал значительно богаче. На сколько именно - пересчитывать не стал. Но пачка была довольно пухлой.

Покупка билета без очереди не представляет особой проблемы для уроженца бывшего Советского Союза - постоять у касс, посмотреть на лица 'возле', выбрать нужное, показать несколько купюр и шепнуть 'куда' и 'когда'. В Москву, немедленно. Через несколько минут я зарегистрировался на рейс, став счастливым обладателем места у сортира по цене первого класса. Вылет ожидался через четыре с половиной часа. Меня это устраивало.

Пятница. Утро, 07.20

Сверившись с часами и табло я убедился, что до начала посадки остается почти два часа. Неотложное сделано. Может пожрать? Пройдя мимо череды закусочных я увидел те же толпы нервных туристов сбивающиеся очереди устрашающих размеров. Пожалуй, продлю диету. Кстати говоря последние пять дней с беготней и нервотрепкой заставили скинуть около десяти килограммов. У моей знакомой был похожий способ - много пить и трахаться. И мало спать. Я трахался на свой лад, остальное - совпадало.

Вокруг все куда-то спешили. Нервозность, всеобщая тревожность, бессмысленная суета. Мужчины были агрессивны, женщины - взвинчены, дети - капризны. Атмосфера давила, начиная пропитывать. И я дезертировал.

Купив в автомате чашку кофе я с облегчением выбрался на улицу. Снаружи было почти безлюдно - те же двое распаренных военных при касках и автоматах, к которым присоединился истекающий потом гражданский служивый в синей, аэропортовской фуражке. За что тебя сюда мужик? Провинился?

Три измученных взгляда - на набирающей силу жаре гонор вояк размяк.

Тьфу на вас!

Я поискал взглядом - куда приткнуться? Лавок не было. Был пикап.

Подумав, я открыл дверь и уселся на пассажирское сиденье. И поставив кофе на панель, закурил. Что естественно вызвало новый приступ внимания охраны. Один, пересилив себя, подошел.

– Это ваша машина?

Ответ 'моих друзей', унял бдительность - военный отвял.

Я с наслаждением откинулся на сиденье и присполз, наслаждаясь сочетанием кофе и табака. Удобное кресло, легкий ветерок, тень - внутри было отлично. Настроение поднялось скачком - от дома отделяло всего шесть часов. Я почувствовал что наконец вернулся к жизни из заморозки в которой пребывал последние четыре дня. Докурив и собравшись выкинуть окурок в окно я остановил себя - стало неудобно. Черт! Интересно, есть ли в пикапе пепельница? Предыдущие дни этот вопрос меня не волновал. В конце-концов она нашлась. Затушив сигарету я приткнул голову к средней стойке и чуток замечтался ни о чем - ленивые мысли о Москве, жизни, девках и мелких ближайших делах.

Шум подъехавшего автобуса и шипение отъехавшей двери - прибыла очередная порция улетающих. Охрана пошла встречать. Оживившись, я проводил глазами девушку в юбке, прошедшей первой. Отличный зад. Половинки круглой попки живо перекатывались - девушка спешила. Вероятно - покинуть гостеприимный Ближний Восток.

Охрана с кем-то заспорила, решив проявить бдительность. Похоже - на моих соотечественницах, судя по голосам. Я обернулся, посмотрев через плечо - точно, армейцы докопались до пары симпатичных. Остальные, не став впрягаться за попутчиц, разобрали чемоданы и пошли к дверям.

Ну никакой солидарности.

Один все же тормознул, остановившись у пикапа. Сознательный?

Протянув руку к кофе я мельком глянул на заступника. Какой-то он не фига не заступник - бледный дядя шевелил губами глядя в небо. Авиа-фобия в крайней степени? Я сочувственно посмотрел на мужика - похоже его тараканы отличались редкостной величиной. Тот никак не отреагировал на мой взгляд, впрочем, остановленные военными девки, похоже тоже его не волновали. Воздев очи он что-то быстро шептал трясущимися губами. Картинка начала меня напрягать - для простого волнения это был перебор. Прелюдия начинающейся истерики?