Чтение онлайн

Одного я узнал, был с Вильдом в тот день, когда я заставил его хозяина отступить. Сейчас он злорадно оскалил зубы.

– Что, благородный, запыхался? Никак черти за тобой гонятся?

Я ответил, задыхаясь:

– Да… еще какие… Всех порвут!

Он сказал весело, наслаждаясь моментом:

– Это наши черти. Они тебя порвут… но только если мы не успеем раньше, га-га! Что предпочитаешь?

Я порывался ухватиться за меч, но они все трое наготове, и как бы я ни двигался быстро, кто-то успеет. Если по голове, то заживить просто не успею, не смогу…

Один сказал с хохотом:

– Моррот, он предпочитает чертей!

Моррот покачал головой:

– Нет, пусть сам выбирает. Так интереснее.

– Ты старший, ты и решай…

Моррот со смехом покачивал острием меча у меня перед грудью.

– Ну так что, – спросил он со злым весельем, – что предпочитаешь? Чтобы черти тебя сожрали… или чтоб тебя располосовали мы сами? Сделаем как ты хочешь!

Все трое ржали, наслаждались полным превосходством. Моррот, как я заметил, еще и шевелит пальцами левой руки, словно вяжет невидимым крючком, в лице все же некоторое отстранение, будто говорит одно, а задумал другое.

– Как я хочу? – переспросил я. – Пожалуй, я сперва разберусь с вами, а потом и с вашими чертями.

Он захохотал, пальцы прекратили ткать незримую нить, предложил внезапно:

– Считаешь себя непобедимым? Ну тогда вынимай свой меч… Вынимай, вынимай!

Насторожившись, я медленно опустил пальцы к рукояти меча. Медленно потянул его из ножен. Хотя все трое стоят близко, мечи у них обнажены, но все равно душа воспрянула, расправила крылышки.

Моррот наблюдал со злой ухмылкой:

– Ожил, благородный? Надежда затеплилась? Вот что значит прикоснуться к оружию…

– Да, – согласился я, – это что-то значит. А знаешь, чем больше шкура неубитого медведя, тем больше шансов потерять свою.

– Умный, – ответил он. – Посмотрим, какого цвета твои мозги. Сильно ли отличаются от дурацких…

С мечом в руке я приготовился сделать к нему осторожный шажок. Он смотрел злобно, с насмешливым презрением, затем глаза на миг превратились в щелочки. Я беззвучно засмеялся, магия меня не берет, сейчас обломится…

Яркая вспышка ударила по глазам жгучей болью. Вскрикнув, я едва не выронил меч, одной рукой схватился за выжженные глаза, другую выставил перед собой и размахивал клинком. Перед глазами сплошная чернота, даже без плавающих звездочек, острая боль стучит в виски. Сейчас, как я понял, самое время меня и прикончить, но, с другой стороны, я совершенно беззащитен, если не считать, что бестолково размахиваю мечом, так что можно приблизиться не спеша. И ударить, к примеру, в спину…

Как ужаленный, я развернулся и ударил по воздуху. Тяжелое лезвие едва не отсекло мне ногу. Паника превратила меня в бестолковое животное, я не сразу даже сообразил, что за три красноватых силуэта появились в черноте, почему за ними тянутся длинные хвосты силуэтов.

Запаховое, мелькнула мысль, я сразу же ожил, мечом размахивал все так же бестолково, но так, чтобы не подпустить их близко. Я не вижу, что в конечностях этих красных двуногих, могу только догадываться, но все равно они пусть считают меня ослепшим полностью…

– Дураков каких мало, – прокричал Моррот с хохотом, – у нас много!

Второй страж поддакнул с ехидным смешком:

– Эх, заставить бы всех дураков богу молиться…

– Что вы со мной сделали? – вскричал я погромче. – Колдуны проклятые!

– Это не колдовство, – пояснил Моррот довольно, – это другое… Теперь ты у нас умрешь медленно, очень медленно. У нас есть время. Итель, Беландар, заходите с той стороны!.. Отрубите ему руки, но не убивайте.

Голос звучал холодно, властно. Я махнул в ту сторону мечом, выказывая полную беспомощность, до Моррота не меньше трех шагов, он злорадно захохотал. Я стискивал челюсти, морщился, словно это может помочь ускорить возвращение зрения, а в термозрении и запаховом видел их уже достаточно отчетливо, даже определил, в какой руке у кого оружие.

Я опустил меч и проговорил торопливо, задыхающимся голосом:

– Вы… победили… Давайте договоримся…

– О чем? – спросил Моррот.

Они приближались, очень уверенные, я сказал торопливо тем же жалким голосом:

– Я ведь рыцарь… Я слово держу! О чем договоримся, то и будет…

Моррот хохотнул:

– Не выйдет.

– Но почему?

– А потому!

Его рука начала подниматься, я видел всех, даже за спиной, покорно склонил голову. Вздохнул, затем внезапно развернулся, выбросил вперед руку с мечом, ощутил толчок, моментально выдернул лезвие из тела Ителя, и тут же без замаха ударил второго, Беландара.

Моррот опешил, так быстро лишившись двух надежных слуг, а когда он занес меч и торопливо обрушил на меня сверкающее лезвие, я вовремя и достаточно легко парировал.

Он отскочил в замешательстве, а я улыбнулся как можно зловеще.

– Не ожидал? Я тебя, тварь, насквозь!.. Как Иван Грозный бояр…

Он пролепетал:

– Но… как? Как?

– А вот так, – сказал я и пошел на него, нанося удары и легко парируя его неверные замахи. – Легко!

– Но у тебя… у тебя… глаза закрыты!

Ужас в его голосе был таков, что я расхохотался и, сделав усилие, поднял горящие веки. Термозрение медленно отступает, как и запаховое, вижу почти отчетливо, Моррот завопил, повернулся, сделал шаг, но кончик длинного меча достал плечо, рука отвалилась, словно картонная.

– Ну вот, – напомнил я хриплым голосом, – а кто-то обещал отрубить мне руки.

Моррот упал, орал, корчился, катался от дикой боли, из плеча торчит обрубок кости, хлещет темно-красная кровь. Я повернулся к Ителю и Беландару. Сражаясь с Морротом, не выпускал их из виду, Беландар лежит с окровавленной головой, а Итель корчится, зажимая вылезающие из живота кишки, пытается приподняться, снова падает лицом в траву.

Я остановился над Беландаром.

– Прогадал? – спросил сочувствующе. – А ведь я говорил, что рыцарь, слово держу.

Он поднял искаженное мукой лицо, в глазах боль и дикое изумление, прохрипел окровавленным ртом:

– Как?..

– Неважно, – ответил я. Повернулся, сильным ударом разрубил Беландару голову до самой челюсти, так надежнее, подошел к Морроту. Он уже распластался на спине, пальцами уцелевшей руки пытается зажимать хлещущую кровью рану. – Я добрый… я не буду вас мучить. Контрольный удар в голову.