Чтение онлайн

– Власть поменялась? – прохрипел я обугленным ртом и обрушил на него удар меча.

Адальберт инстинктивно закрылся щитом. Лезвие легко прошло через потерявшие чары железо, рассекло плечо и грудь. Он вскрикнул и, выронив топор, ухватился обеими руками за жуткую рану.

Свет втянулся в церковь, как живое существо, дверной проем вспыхнул напоследок золотым огнем, и снова там темно, мирно и загадочно.

– Спасибо, – шепнул я, – спасибо, отец Шкред…

Адальберт упал, пытался подняться, но руки подломились, рухнул вниз лицом. Я подошел с поднятым мечом, он с усилием перевернулся на спину.

– Бей, сволочь…

Я поднял меч:

– Это ты сволочь. А я – паладин! Во мне столько благородства, что самому противно.

Он закашлялся кровью, красные струйки залили подбородок, однако ненависть в глазах полыхает с той же силой.

– Благородно? А что с леди Элинор сделал, сволочь?

Я задержал меч на взмахе:

– Я? Осуществил ее мечту, выдал замуж за герцога Валленштейна. А вот ты убил достойного человека.

Из его рта текла струйка крови, он то и дело выплевывал, кашлял, но выдавил со злобой:

– То был вор!.. А Кристалл нужно было вернуть хозяйке!

Мой меч уже пошел вниз с нарастающей скоростью, но в последний миг лезвие глубоко вонзилось в землю рядом с шеей Адальберта.

– Хозяйке? Врешь!.. На последнем вздохе не врут… А тебя либо обманули, либо сам… потому что, как я слышал, леди Элинор продляла тебе жизнь. Так?

Он ответил хрипло:

– Так… Но теперь все равно.

– Почему? – поинтересовался я. – Леди Элинор жива. Кстати, она уже не враг мне. Как и я ей. Так что ты… живешь вчерашним днем. И даже если, будучи женой герцога, и прекратит заниматься черным колдовством, продлять жизнь, думаю, сможет. Даже церковь не скажет слова против. Ну, как мне кажется.

Кривая улыбка изогнула его чувственные губы.

– Ты дурак или прикидываешься?.. Сделай милость, убей сразу. Вон уже кружат…

В небе два призрачных стервятника, красиво раскинув зубчатые крылья, описывают круги все ниже, укрупняются в размерах, наливаются ощутимой хищной плотью.

– Ты не мог победить, – сказал я, – потому что не мог просчитать, что сделаю в следующий раз. Верно? Вот и сейчас ни за что не догадаешься.

Я опустился на одно колено, лезвие клинка приложил к его обнаженному горлу, а ладонь другой руки опустил на грудь. Холод вошел в мое тело и тут же рассосался, растаял, это не моего Зайчика лечить или Бобика, я выждал чуть, поднялся.

– Успеешь, – сообщил я, он все еще лежал на спине и прислушивался к своим ощущениям. – Думаю, добежать успеешь.

Он закашлялся, разбрызгивая изо рта уже не кровь, а слюни.

– Лучше убей, – прохрипел он, – тебе повезло…

Я оглянулся на церковь.

– Это не везение.

– Рази…

Я снова прикоснулся кончиком меча к его горлу и с мстительным наслаждением увидел как сразу же из распоротой плоти потекла темно-багровая струйка.

– Хочу, – признался я, – но, увы, надо смирять в себе такое.

– Почему?

– Не знаю, – ответил я. – Какой-то великий смысл, но пока не уловил. За углом зарезал бы, как овцу… но на пороге церкви… как-то не совсем красиво. Отец Шкред смотрит… Да, конечно, он все равно смотрит. И потому…

Он с трудом приподнялся, стер засохшую корочку крови с разбитых губ.

– По…чему?

– И еще… – сказал я медленно, – не поверишь, но ты единственный в этом городе, кто жаждал убить меня не ради денег. Тобой двигала верность леди Элинор, а остальные же… как богомолы, пауки и прочие безмозглые насекомые, что из жадности… Потому и я их… без жалости.

Пес подошел, вылизывая на ходу шерсть, Зайчик подбежал на свист. Я запрыгнул в седло, он красиво встал на задние, помолотил в воздухе могучими копытами, и мы понеслись в порт.