Чтение онлайн

На рассвете 22 августа Тюдор находился примерно в трех милях от позиции, выбранной Ричардом. Прежде чем выступить на врага, он, очевидно, попросил лорда Стэнли, который уже приближался к предполагаемому месту битвы, принять командование над авангардом его армии. Однако Стэнли отказался, добавив, что, поскольку войско Генриха столь невелико, он даст ему в помощь из своего собственного отряда четырех рыцарей вместе с их латниками. В «Балладе о Босвортском поле» называются имена этих рыцарей: сэр Роберт Танстолл (Tunstall), сэр Джон Сэвидж, сэр Хью Персолл (Persall) и сэр Хэмфри Стэнли. Вергилий сообщает, что ранним утром 22 августа Тюдор через посланников попросил лорда Стэнли, чье войско уже приближалось к полю боя, чтобы он шел к нему на соединение. Однако Стэнли «ответил, что графу следует привести свои собственные силы в порядок, а уж он со своей ратью подойдет в самый подходящий момент». Как раз в это время Стэнли расположил свои силы поодаль, между двумя армиями. Такой ответ, поясняет Вергилий, был «дан вопреки тому, что ожидалось, и тому, что требовалось в соответствии с текущим моментом и важностью ситуации; так что Генрих был немало огорчен и начал несколько тревожиться». Два этих свидетельства о призывах, посланных Генрихом Тюдором к лорду Стэнли, могут быть описанием одного и того же события [184] .

Несмотря на эту неудачу, Генриху не оставалось ничего иного, как готовиться к битве. Его люди были разбужены, построены в походный порядок и выступили из Атерстоуна, расположенного примерно в трех милях от королевской армии. Это небольшое расстояние для здоровых людей, особенно для таких, которые уже совершили долгий переход от Милфорд-Хэйвена и успели отдохнуть целых два дня. Если делать скидку на плохие дороги, их скорость движения составляла примерно 2 мили в час; поэтому на весь путь у них должно было уйти около полутора часов. Они, несомненно, взяли с собой свои французские пушки, но обоз оставили позади. Ведь если бы они одержали победу, то легко вернули бы свое имущество, а в противном случае оно им уже не понадобилось бы. Судя по всему, они прибыли на поле боя примерно в 8 часов утра. По некоторым свидетельствам, во время этого перехода Тюдор использовал местных проводников. Уильям Бертон, местный житель, писавший в XVII столетии, сообщает, что его предок, Джон де Хардвик, лорд расположенного поблизости поместья Линдли и начальник призывной комиссии в Лестершире, примкнул к Тюдору со своими людьми и лошадьми накануне битвы и служил ему как проводник следующим утром. Два других человека в армии мятежников, сэр Роберт Аркур (Harcourt) и сэр Джон Чени, также были местными жителями и могли указывать путь армии Тюдора [185] . Вместе с Тюдором в этом переходе участвовало большинство из тех видных представителей джентри и духовенства, которые бежали к нему в Бретань в 1483 году. В их числе были Джон, лорд Уэллс, дядя Тюдора, Эдуард Вудвиль, брат королевы, Джон Чейн, Пирс Куртенэ, епископ Экзетерский, а также Роберт Мортон, который был начальником свитков (Master of the Rolls) до тех пор, пока не примкнул к восстанию Бэкингема в 1483 году. Он был племянником Джона Мортона, епископа Илийского, принимавшего активное участие в планировании вторжения. Кроме того, там присутствовали Кристофер Урсвик и Ричард Фокс, которым предстояло занять видные места в новой администрации Тюдора [186] .

Путь, избранный Тюдором к полю боя, может быть прослежен по выплатам, которые он впоследствии сделал определенному количеству деревень, поскольку они понесли потери в зерне и хлебе «из-за нас и нашего войска в день нашей недавней победы» (точно так же он возместил убытки Атерстоуну и аббатству Мервэйл). Самая большая компенсация была выплачена деревне Уитерли (Witherley), которая, вероятно, оказалась прямо на пути следования армии. Деревня Фенни-Драйтон тоже получила значительную сумму, а деревни Мансеттер и Аттертон — несколько меньшую. Некоторый ущерб мог быть причинен воинами, искавшими фураж перед битвой, или, возможно, какие-то из отрядов мятежников были расквартированы в названных деревнях (хотя в случае внезапной атаки их было бы затруднительно быстро собрать из столь далеко разнесенных между собой мест постоя). Джону Фоксу, приходскому священнику Уитерли, и Джону Атерстону, «джентльмену», было поручено получить деньги и, предположительно, раздать их. В Уитерли Тюдор посвятил в рыцари еще одну партию своих сторонников. Она включала в себя Уильяма Брэндона, которому, однако, не суждено было долго пользоваться своим новым статусом, поскольку вскоре он пал на поле боя от руки короля Ричарда [187] .

К тому времени, когда Тюдор достиг поля боя, Ричард должен был уже провести в ожидании целый час, если не больше. Придя на боевую позицию, Тюдор «построил авангард — узкий из-за малого числа его людей; перед авангардом он поместил лучников, капитаном которых назначил Джона, графа Оксфорда; на правом крыле авангарда он поставил Гилберта Тэлбота для защиты оного авангарда; на левом крыле он поставил Джона Сэвиджа, а сам, рассчитывая на помощь Томаса Стэнли, с одним отрядом всадников и несколькими пехотинцами расположился позади». Описанная позиция, с Тэлботом на правом крыле авангарда и Сэвиджем на левом, могла означать, что армия мятежников была построена обычным способом, тремя баталиями, но более вероятно, что на самом деле была лишь одна баталия и «жиденький» передний край с Оксфордом в качестве общего командующего [188] .

Позиции двух враждебных армий, описанные здесь, типичны для средневековых сражений, но в данном случае есть некоторые странности. Прежде всего, можно задаться вопросом: почему Ричард расположил свою армию так, что она пересекла дорогу Фенн-Лэйн под косым углом? Пожелай он занять более «правильную» позицию, то мог бы выстроить армию под прямым углом к дороге, чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению Тюдора на восток или в сторону Лондона. Кроме того, при желании Ричард мог расположить армию так, чтобы болото защищало ее передний край. В этом случае он имел бы возможность обстреливать армию Тюдора, когда она показалась бы в его поле зрения; нужно было только поднять вверх стволы пушек, чтобы увеличить дальность обстрела. Как бы то ни было, последние археологические находки, обнаруженные в пределах ограниченного ареала, свидетельствуют, что армии были построены таким образом, как это показано на карте (см. карту 4). Возможно, Ричард выбрал эту позицию потому, что братья Стэнли уже находились на склонах Краун-Хилла в то время, когда королевская армия достигла поля боя. Таким образом, Ричард пытался найти для своей армии позицию, с которой можно было бы одновременно отразить любое враждебное действие со стороны Стэнли и следить за передвижением мятежников. Вергилий рассказывает, как обе армии готовились к бою, выстроившись одна напротив другой, и вышеописанные позиции соответствуют его словам о том, что «между обоими войсками было болото, которое Генрих намеренно оставил по правую руку, дабы оно могло служить его людям вместо укреплений, и тем самым он оставил солнце у себя за спиной». Если мятежники действительно достигли поля боя к восьми часам утра, как предполагалось выше, солнце, вероятно, должно было уже продвинуться по небосводу достаточно далеко, чтобы оказаться у них за спиной к тому времени, когда они построились в боевую линию, и между двумя войсками, конечно, находилось болото, хотя и на фланге. Согласно Молине, армии разделяла всего одна четверть лиги. Если это была французская лига, что кажется вероятным в случае с франкоязычным автором, то стороны разделяло примерно 800 ярдов. Однако это расстояние сильно превышает дальность стрельбы из лука (примерно 250–300 ярдов), которая в ту эпоху была обычной дистанцией при противостоянии враждебных армий. Если расстояние и вправду было столь большим, это, вероятно, означает, что Тюдор (или, скорее, Оксфорд, опытный полководец) остерегался попасть под обстрел королевских пушек [189] .

Можно лишь предполагать, где расположились два брата Стэнли. Некоторые авторы помещают их вместе, но это кажется маловероятным, поскольку сэр Уильям уже был объявлен изменником, а лорд Стэнли даже на этом этапе вряд ли согласился бы открыто примкнуть к мятежной стороне. Хотя теперь это уже едва ли могло сильно повлиять на мнение короля о братьях Стэнли, им было выгодно заставить его (а равно и Тюдора) гадать о своих намерениях. Поэтому кажется вероятным, что лорд Стэнли расположился к югу от основного места событий, на фланге Нортумберленда, возможно, на склоне Краун-Хилла, откуда он мог наблюдать за тем, что происходит. На этом участке боевой линии не было вообще никаких действий. Кроулендский хронист специально подчеркивает: «Как бы то ни было, там, где с внушительным и хорошо вооруженным отрядом стоял граф Нортумберленд, не было никаких столкновений с врагом, и ни одного удара не было нанесено или получено в битве». В этом не было вины Нортумберленда: не подвергаясь прямой атаке, он мог нарушить боевую линию только в случае общего продвижения вперед королевской армии, которого так и не произошло. Предположительно, Ричард, наполовину уверенный, что Стэнли попытается атаковать его с фланга, был вынужден в качестве защитной меры расположить там значительную часть своей армии. Сэр Уильям Стэнли, который вступил в битву, мог находиться еще ниже на склоне холма — к западу от своего брата и рядом с силами Тюдора [190] .

Еще до того, как началась битва — вернее, тогда, когда армия мятежников, согласно Кроулендскому хронисту, еще только двигалась на позиции, — должно было стать очевидно, что лорд Стэнли скорее против короля, нежели за него, и потому король открыто отдал приказ о казни лорда Стрэнджа. Хронист затем говорит: «Как бы то ни было, те, кому было дано это задание, видя, что наступает решающий этап битвы и что это намного важнее, чем уничтожение одного человека, не стали выполнять жестокий приказ короля. Действуя по собственному решению, они отпустили приговоренного на свободу, а сами вернулись в самую гущу битвы». Авторы обеих баллад согласны в том, что Стрэндж не был казнен из-за нехватки времени. Они подробно, с театральными эффектами, описывают всю сцену и даже утверждают, что Стрэнджу было дано время, чтобы послать весточку своей супруге. То, что такая печальная деталь вообще упомянута, вероятно, является указанием на правдивость рассказа в целом, поскольку это событие должно было отложиться в людской памяти. Однако то, что Стрэндж не был казнен, поскольку на исполнение приказа якобы не хватило времени, кажется маловероятным. Возможно, приказ о немедленной казни вообще никогда не отдавался. Как сказано в обеих балладах, Ричард разглядел на поле боя знамя лорда Стэнли, что можно было законно истолковать как вооруженное выступление против своего суверена, — то есть Стэнли совершал государственную измену. Вероятно, этим и объясняются слова Ричарда, приведенные в «Балладе о Босвортском поле»: «Я вижу знамя лорда Стэнли, — молвил он. — Привести ко мне сюда лорда Стрэнджа, ибо ему, несомненно, придется сегодня умереть» [191] .

Как только воины в обеих армиях заметили противника, они надели свои шлемы и дружно изготовились к битве. По словам Вергилия, король, видя, что вражеские силы переходят через болото, приказал своим людям начать битву, что они и сделали «с громким криком». По королевскому приказу, артиллеристы и лучники открыли стрельбу, а мятежники, конечно, ответили стрелами и, как мы теперь знаем, пушечными ядрами, хотя в источниках нет никаких ссылок на то, что мятежная армия вела артиллерийский огонь [192] .

Французский хронист Молине сообщает, что королевская армия открыла огонь по наступавшим воинам Тюдора, как только те вошли в зону обстрела. Возможно, король расположил некоторые из своих пушек так, чтобы можно было обстреливать фланг противника. Молине далее говорит, что «французы, выяснив по стрельбе расположение пушек короля и его боевой порядок, решили, с тем чтобы избежать огня, сосредоточить свои основные силы напротив фланга, а не фронта королевской баталии» [193] . Оксфорд и другие командиры (французские, согласно Молине) должны были видеть, что королевская армия значительно больше их собственной, и очевидная опасность состоит в том, что противник может подавить их явным численным превосходством. Они не могли рассчитывать на вмешательство Стэнли, и потому им срочно нужно было придумать новую стратегию. Из слов Молине явствует, что мятежники в конце концов предприняли фланговую атаку, хотя археологические свидетельства в виде ядер, найденных на королевской позиции, позволяют предполагать, что по крайней мере часть армии Тюдора была построена фронтально напротив королевской. Тот факт, что большая часть армии мятежников была сконцентрирована на одном фланге, мог быть замаскирован пушками и значительным количеством лучников. Можно задаться вопросом: если королевские полки уже были на позициях, когда армия мятежников показалась на поле боя, то почему мятежники не совершили атаку на фланг немедленно, пользуясь преимуществом того, что королевские пушки, вероятно, были большей частью нацелены для фронтальной стрельбы, и переместить их в другое место за короткое время было бы непросто. Фланговая атака должна была заключать в себе элемент внезапности и такую тактику, которой трудно было бы что-нибудь противопоставить; она также должна была в значительной степени сделать бесполезным численное превосходство противника в людях и артиллерии, поскольку Ричард не успел бы собрать воедино все свои силы, чтобы сдержать вражеский натиск.

Тем не менее уже вскоре после начала перестрелки Оксфорд привел свой план в исполнение, приказав, чтобы «в каждом ряду ни один солдат не отходил от штандартов далее чем на десять футов; когда этот приказ был оглашен, все люди сплотились вместе и постояли некоторое время вне битвы, из-за чего их противники немедленно устрашились, полагая, что готовится какая-то хитрость, и таким образом они все воздерживались от сражения определенное время». Итак, мятежники получили приказ сойтись в тесный боевой порядок, и пока они делали это, сражение стихло. Возможно, королевские воины заподозрили в этом какой-то подвох. Затем граф Оксфорд построил своих людей в «треугольный боевой порядок» (то есть клином) и энергично возобновил битву [194] . Это построение клином применялось на континенте, где фланги клина обычно защищались пикинёрами. В силу этого мы можем предположить, что многие из французских наёмников в армии мятежников были пикинёрами. Этот род войск и клиновидное построение были непривычны для английских солдат. Можно представить, сколь ужасающим был психологический эффект, когда острие клина решительно выдвинулось из левого фланга мятежной армии, ощетинившись длинными пиками, словно гигантский ёж [195] . Весьма вероятно, что канониры и лучники из армии Тюдора обеспечили атакующим такое сильное огневое прикрытие, какое только могли. Согласно Вергилию, эта атака была успешной.