Чтение онлайн

«То-то у нас всё наперекосяк», — мысленно отметил Нолан. Урмё начертил в тетради схему, обвёл нижнюю закорючку и спросил:

— И как же Ярмехель собирался решить эту проблему?

— Не только он, пакт касается и нас, Лагенфорда, — мэр вздохнул и глянул на дверь, видимо надеясь, что кто-нибудь зайдёт и прервёт неприятный разговор.

— Почему такой странный срок — тринадцать лет? — спросил Нолан, поглядев в записи Урмё.

— Это дополнительное условие. Патерио-Энба может стать лишь прямой наследник рода Фаррю, достигший совершеннолетия — двенадцати лет. Если к моменту завершения пакта Жигъе Фаррю покинет этот мир или новый наследник не взойдёт на престол, Радонас заберёт Ярмехель себе. Энба-олени в таком случае сами решают, как им поступить: остаться в услужении захватчиков или переселиться. После их отбытия господин Жигъе выдал дочь замуж и отправил к нам, в Лагенфорд. Но в пути они попали в беду, обстоятельства которой до сих пор неизвестны, и будущая мать наследника потеряла ребёнка и способность иметь детей.

У Нолана волосы на голове зашевелились. Он обернулся к Урмё. Тот выглядел обескураженным и всё ещё бледным. В глазах его полопались сосуды, под ними и на скулах залегла синева, на лбу блестели бисеринки пота. Чуть дрожащей рукой старший детектив вывел в уголочке листа имя, пришедшее обоим напарникам в головы. Эту догадку подтвердил дальнейшими словами мэр:

— Мы решили спрятать дочь Патерио-Энба среди обычных горожан. Она оставила прошлое имя в Ярмехеле и здесь взяла новое — Филиппа. Однако после недавних событий я не могу с ней встретиться и поговорить. Она бежала из своего дома вместе с мужем, Нгуэном Шау, из-за вашего, господа детективы, расследования. — Мэр развёл руками, надул щёки и шумно выдохнул: «пуф», — будто хотел этим сказать «вот так всё и было, поэтому расследование и закончено».

— Но разве признали бы наследником в городе чистокровных Энба-оленей потомка Энба и Тени?

— Отцом был не Нгуэн, а первый помощник господина Жигъе. За надругательство над дочерью Патерио-Энба его казнили, хотя мы были там с делегацией, когда всё произошло, и я могу вас заверить, что между ними были сильные чувства, которые глава города был не в силах принять. Он изгнал свою дочь, тем самым её защитив. А Нгуэн Шау был не против помочь содружеству двух городов таким образом.

— Лучше бы не изгонял, право слово, — поморщился Урмё, взглянул на зажатый в кулаке платок и убрал его в сумку.

— Кто ж знал, — развёл руками мэр. — Да и Патерио-Энба, несмотря на почтенный возраст, намерен править до самой своей кончины. А наследник бы только этому помешал.

— Неразумно… — покачал головой Нолан.

— Только с нашей стороны. Традиции есть у всех. И у вас, Фениксов, тоже. И не всем эти традиции нравятся, — резонно заметил мэр.

Нолан пропустил шпильку, взглянул на Урмё, тому ответов тоже было мало. Он чуть заметно улыбнулся напарнику, жирно обвёл другую закорючку в тетради, постучал по ней полуисписанным кончиком карандаша и обратился к Виктору:

— А как со своей стороны эту ситуацию планировал разрешить Лагенфорд?

— Здесь всё просто. Мы планировали к тому моменту породниться с королевством Прэстан, чьи запасы железной руды изрядны. Но это отложилось из-за всего произошедшего и суда… — Мэр горько усмехнулся и посмотрел на Нолана. — Опять ваша семья замешана, господин Феникс. Вы не находите в этом некую закономерность?

— Нет, не нахожу! Если всего два человека, не сведущие в политике, способны разрушить планы целого города, то эти планы и яйца выеденного не стоят! — твёрдо и без утайки ответил Нолан и спросил: — Если Ярмехель остался без ресурсов, то что они планировали сделать?

Мэр приподнял стёклышки очков, потёр глаза и пожал плечами. Когда он заговорил, в голосе вновь появились учительские нотки:

— Это ведь очевидно, господа детективы: выкупить у Радонаса вторую половину цепи. В принципе, они на то и рассчитывали с самого начала, чтобы сделать нас своими должниками. Но золото, нужное для этого выкупа, находится у Энба-медведей. Они должны были переслать его всё до конца этой весны. Как раз дошли слухи, что Радонас со своей частью цепи справился.

— Правильно ли я понимаю, господин мэр, что свадьбы Принцессы Теней Хайны и дочери Патерио-Энба должны были предотвратить возможное нападение в будущем со стороны Радонаса?

— Не только. Ещё южане обещали быть на нашей стороне против Бех-Абара. А теперь… А теперь всё пошло кувырком. К тому же Прэстан не так сильно заинтересован в Лагенфорде, как мы смели надеяться. Подарок принца принцессе был весьма формальным, а на наше письмо с ходом суда так и не дали ответ. Вероятно, Прэстан имеет несколько вариантов, чтобы закрепиться на мировой денежно-содружественной арене.

— Но тем не менем, как-то это нечестно выходит: решать соглашение между странами за счёт женщин. Вы не находите? — задумчиво произнёс Нолан и с силой потёр лоб.

— Вы ничего не смыслите в политике, господин младший детектив, — грустно улыбнулся мэр. — Женщины всегда были ценным ресурсом — у вас, Фениксов, разве не так? А что есть у одного народа, вполне может быть и у другого — все мы в основе своей одинаковые люди. Например, вы знали, что Бех-Абар по давнему соглашению отправлял своих принцесс в Радонас для продолжения рода?

— У них там склад с принцессами? — фыркнул Урмё. Нолан слегка улыбнулся, радуясь, что к другу возвращалась его привычная живость.

— Нет! Не прикидывайтесь несведующим хотя бы вы, старший детектив, — пожурил мэр. — Так у них называют дочерей в старших семьях кланов. Это название не имеет никакого отношения к нашему принятому понятию, хотя есть одно сходство: ценность девушек с таким титулом значительно выше, чем без оного. И любая принцесса Теней может стать матерью наследника правителя Бех-Абара.

— Какое соглашение у Бех-Абара с Радонасом? Откуда оно взялось? И не помешает ли оно вашему пакту?

— Как мы поняли при составлении пакта, то соглашение было расторгнуто и все контакты потеряны, — развёл руками мэр. — Этой традиции уже несколько веков, а её истоки мне неизвестны.

— Думаете, поэтому Радонас ухватился за Ярмехель, который с нами в содружестве, чтобы быть ближе к Теням Лагенфорда, заодно подчинив весь север на этой стороне Великой реки? — спросил Нолан и представил на краткий миг малышку Хайну, которую, завернув в красивую обёртку и перевязав ленточкой, отправляют в подарок далеко-далеко на юг, чтобы обеспечить тамошнему правителю продолжение рода. Абсурд!

— Я не буду это обсуждать, и рассуждать на эту тему не вижу смысла. Эта традиция просуществовала без нас долгое время, и кто мы такие, чтобы лезть в неё. К тому же я сильно сомневаюсь, что Радонас обладает подходящими людскими ресурсами для такого полномасштабного марша, — с лёгким осуждением произнёс Виктор Справедливый.

— Разве вам неинтересно это? — удивился Феникс.

— Интерес здесь ничего не значит, пока положение дел не вредит городу. Послушайте, господа детективы, ваше дело закрыто и…

— Кстати, об этом! — перебил Урмё. — А где сейчас леди Филиппа? Мы по незнанию доставили ей множество хлопот. Кажется, мы должны извиниться.

— Она просила передать…

— У вас же нет с ней связи?!

— Она довольно односторонняя. С леди сейчас надёжный…

— Энба-олень, — продолжил за мэра Нолан. В голове его со щелчками вставали на место разрозненные кусочки мозаики. — Она в доме двенадцатого советника Маурицио Маушкина, не так ли?!