Чтение онлайн

А теперь можно попробовать разогнуть хребет... Треск, лопающаяся ткань, жилы и вены в максимальном натяжении... Процесс завершён без разрывов, поломок и прочих эксцессов.

Первая ознакомительная экскурсия глаз, так сказать, рекогносцировка на местности...

На меня укоризненно смотрел Мишаня.

– Ну, что, воитель, всех чертей построил?
– голос у него был мягкий, внимательный. Как у доктора.

Он подвинул мне по столу некий предмет. Продолговатый, запотевший, с волшебной надписью "Пиво". Вот за чем в своё время посылали Ивана Царевича? Или Дурака?

– О... О!

В такие моменты тысячелетние наработки человечества в области речи и связных мыслей просто испаряются. Слова - стадо коров на льду. И даже буквы - мечущиеся от возбуждённого хозяина тараканы...

Живая вода. Как в сказке.

– Мишаня, где я только не был...
– тихо просипел, качая головой.

– М - да, - философски протянул тот.
– И не поверишь в то, что там, где нас нет - хорошо, - и из-под стола извлёк ещё один запотевший патрон.

Я зачарованно следил за работой кадыка. Параллельно ритмичному движению поршня, чувствуя, как влага в собственном горле безвозвратно испаряется, исчезает, растворяется вновь, как говорится, оставляя у "разбитого корыта".

– Помоги Старухе...
– жалобные мысли вслух.

Мишаня понимающе покосился, отставил использованную посуду, вновь полез под стол.

– Эк, батенька, как вас накрыло.

Он внимательно следил за моими трясущимися руками, хмыкнул, выдрал у меня бутылку, не взирая на жалобное: "И - и - и", чмокнул крышечкой о нижний резец и протянул мне божественный сосуд.

– Неужели там так плохо?
– сочувственно спросил он.

– Да как сказать, - пытаясь отдышаться, протянул.
– Есть хорошие дюли... Да и в целом там весело, если б не законы драконовские, да по башке лупили с меньшей регулярностью... Да...
– тут подозрительно посмотрел на него - ощущение явственного бодуна никак не состыковывалось с предыдущими похождениями, - ...выпить не дают...
– закончил упавшим голосом.

– Да ты что?!
– как бы искренне, пожалуй, даже восхитился Мишаня.
– Странно, - задумчиво посмотрел в сторону.

– А где Эллис и... как её? Лиза?
– не к месту спросил, пытаясь разложить по полочкам бардак в голове.

– Отдыхают...
– неопределённо махнул рукой Мишаня, не отрывая взгляда от окна.

Я почему-то покраснел. Каждый думает в меру своей распущенности... А почему, собственно, людям Так не отдохнуть?!

– Тут предложение поступило от нашего новоиспеченного гостя... Ты что? Тебе плохо?
– встревожено заглянул в глаза, похлопал по плечу.

А у меня действительно закипали мозги, из ушей валил пар, а во рту настаивалась густая заварка из... производная из серой пищевой плитки...

Где я нахожусь? Где реальность? Кто я? На этот вопрос определённо можно ответить, тем более...

– Рик, не придуривайся, открывай глаза.

Вот только голос этот был почему-то женский.

Я с трудом оторвал голову от... подушки. На постели возле меня сидела... Нюра. И жизнерадостно улыбалась.

– Опа...

– Вот-вот, молодец, - и неожиданно наклонившись, смачно впилась в губы. Через несколько секунд почувствовал, что жизнь возвращается в меня.

Она довольно оторвалась, поправила сбившуюся прядку за ухо и посмотрела на меня.

– Терапия, - извиняющее подняла плечи.
– Не зря же я сидела у твоей постели.

– Я - жив?
– спросил неуверенно.

Нюра как заржёт, откидываясь назад, выгодно демонстрируя волнующуюся грудь и подрагивающий носик, именно который почему-то привлёк моё внимание. И поторопил возрождение губ в положении улыбки.

– Ну, ты, Рик, даёшь, - проговорила девушка наконец, вытирая слёзы, - ну, молодец! Что ни ляпнешь, как вроде дубиной по башке, по смехогонной извилине - всё в тему.
– Наклонилась, шутливо и внимательно разглядывая лицо.
– Или виноват во всём твой подвижный язычок? Ох, и приобрела бы я его на неопределённо долгое... время. А, землянин, в чём секрет твоей непотопляемости?

– Грешно над юродивым...

– Э, нет, - покачала укоризненно головой, - под сумасшедшего не коси, не коси. Рановато. Всё впереди...

Я лежал в костюме новорожденного перед ней, ёжась под скрупулёзным насмешливым взглядом, и если я всё-таки нахожусь здесь, на небесах, меня интересовали совсем иные вопросы, нежели проблемы собственной везучести - если так можно назвать последнее приключение и алчные попытки колонизировать мою собственность во рту.

– Просветишь насчёт результатов игры?
– поинтересовался сухо - что-то не тянуло на посмехушки и побрехушки, переходящие в потрахушки.
– Или продолжишь издеваться?

– Что ты!
– возмущённо воскликнула, невинно захлопала глазками.
– Ни в одном глазу. По-видимому, попытка развлечь не удалась? Не с той ноги встал?
– поинтересовалась сочувственно.
– Не со средней?
– и согнулась пополам, довольная якобы удачным словесным вывертом.

Ха - ха - ха, как смешно. Мощная заготовка для предвыборной кампании. Чукчи одобрят. "Идите ко мне толпами в чум! Я вас жиром угощу".

Видя её смехотворные конвульсии, и меня тоже сквозь пожарный занавес раздражения посетила мимолётная улыбка. Эх, положить бы её на колено, да проверить противоударность задницы... Но ещё не так поймёт. Расплачется.

Я закрыл глаза, демонстративно сложил руки на груди и замер, запретив себе даже мимолётные проблески улыбки. Суровость и ещё раз суровость. Вначале информация, а потом "тюти-мути".

Сквозь успокаивающиеся постанывания и кашель до меня донеслось:

– Ну что ты обиженного строишь?
– Молчу.
– Рик, чего ты сегодня злюка такой?
– Молчу.
– Даже не спросишь, как там твои бравые гвардейцы?

– Спрашиваю!

– Ну вот, - миролюбиво протянула Нюра.
– А то сразу: не щекотите меня, я писаюсь. Так что теперь, и поржать нельзя? Как у вас там на Земле: волка бояться - кустики отменяются?