Чтение онлайн

— Нет, ничего, — поспешно сказал Рики. Ему вовсе не нравилась описанная Дорой ситуация, и поведение в ней не только Джима, но и Снейпа. Последний, разумеется, не всегда хорошо умел скрывать свои мысли, и было время, когда Темному лорду удалось много чего разузнать о нем.

Рики все еще слушал размышления старосты о том, какие бы она меры использовала для перевоспитания обнаглевших первокурсников, когда с арифмантики вернулся Лео. Дора не стала бы на него отвлекаться, но Рики посчитал нужным спросить друга, как дела.

— Артур сейчас говорил со мной, — сказал Лео, сразу раскладывая на столе тетради. — У него возникли проблемы.

— Неудивительно. Уизли их просто притягивают, — фыркнула Дора. — Тем более теперь. Опять Джимми Поттер?

В груди Рики застрял воздух. Смутно он догадывался, что Лео не стал бы особо говорить о таких пустяках.

— Нет, на этот раз Гермиона, его сестра. Она рассказала Джорджине про особые обстоятельства Рики, — тем же спокойным тоном сообщил Лео.

— Мерлин! — Дора даже вздрогнула. — И что близнецы?

Рики постарался не подать вида, что эта новость для него — очередной удар. До сих пор близкие друзья, даже Эдгар, ясно давали понять, что не переменили свое отношение к нему. Но это не обязательно касалось более отдаленных знакомых. Отношение приличных людей к Темному лорду не вызывало сомнений, и в душе юноши зашевелилось мрачное опасение, что эти самые приличные люди не пожелают более с ним общаться. Что, возможно, настанет такое время, когда он не сможет больше спокойно пересекать школьные коридоры.

— В точку попала, — похвалил ее Лео. — Они ему сказали все, что про него думают, ну, из-за карты.

— При чем тут карта? — удивился Рики.

— Они считают, что теперь должны ее вернуть, — объяснил Лео, — хотя и не очень хотят это делать. Ну, мало ли кто может вздуматься прийти в школу за то тобой. Тем более, они вытрясли из Артура много подробностей, вроде того, что на самом деле с ним случилось на втором курсе.

— И все из-за меня, — сокрушенно вздохнул Рики, нарочно преувеличивая свое огорчение. На самом деле ему хотелось узнать, может ли он рассчитывать на то, что впредь близнецы будут с ним здороваться. Лео, как оказалось, знал его достаточно хорошо, чтобы догадаться, что его беспокоит на самом деле.

— Они ничего не имеют против тебя, — отмахнулся он. — Артуру, правда, пришлось с ними долго беседовать по этому поводу. София нашла гениальным то, как мы с ним лавировали в прошлом году, когда пытались держать тебя в стороне от твоей тайны. Одно в этом деле даже хорошо. София отругала Гермиону и велела ей держать рот на замке, — сказал Лео. — Кажется, она послушалась. Но я не представляю теперь, как подбросить карту обратно.

— Вот тоже сложность! — удивилась Дора. — Оставить на любом видном месте, и достаточно.

— А если Филч ее подберет и просто выкинет? Или сожжет, — возразил Рики. — Как он разберется, что это за ценность? Это в прошлом году из-за нее все на ушах стояли, а теперь-то забыли.

— Ну пусть натворят что-нибудь! — предложила новый выход предприимчивая Дора. — Им это не внове, и попадут в кабинет директора или в учительскую. Там и подсунут, вещей полно, есть, где спрятать.

— Джорджина категорически не желает, чтоб на них пало подозрение, — отверг идею Лео. — А это произойдет, если карту обнаружат после того, как они там побывают. Артур говорит, близнецы в шоке. Вспоминают через слово, что вся их семья всегда боролась с Упивающимися смертью по мере сил, а они такого дурака сваляли с этой картой, и все от жадности.

— Благородное семейство Уизли, — передразнила Дора.

Благородство Джорджины и Софии, признаться, подействовало на Рики успокаивающе настолько, что он даже решился вернуться к творчеству. Времени, которое другие шестикурсники тратили на трансфигурацию, было вполне достаточно для создания небольшого художественного произведения.

Поначалу Рики просто грыз карандаш, но затем долгожданное вдохновение все же посетило его. Он рисовал, уже даже не ради цели, а просто потому, что это доставляло ему удовольствие. Когда, наконец, рисунок был готов, он чувствовал даже некоторое смятение — результат получился слишком быстро.

«Да, и дяде Гарри это может не понравиться», — подумал он.

— Ну ты и гад! — прозвучало сзади. Сердитый голосок, однако, выражал и особое восхищение, со знаком минус.

Обернувшись, Рики едва не спрыгнул с кресла. Рози Гойл повисла на спинке, и при ее весе было удивительно, как спинка до сих пор не отвалилась. Рики понятия не имел, как долго она уже наблюдает за ним.

— Твой Джеймс сам виноват, — ответил он. — Теперь он будет знать, что я могу ответить тем же.

Но Рози это не убедило. Она продолжала сверлить старшекурсника неприязненным взглядом.

— Нашел же, чем его уколоть, — заметила малявка, и отвлеклась, чтоб облизать палец, вымазанный в шоколаде. А потом сказала нечто такое, от чего Рики опешил: — Завидуешь, хановщик, что твой папаша — не звезда?

Рики открыл рот, чтоб уверить ее, что очень даже гордится собственным отцом. Затем закрыл его, и перевел взгляд с Рози на свой рисунок. Там он изобразил, довольно похоже скопировав характерную черту Поттеров, мальчишку с растрепанными черными волосами, в которого ударила молния. Вокруг мальчишки, размахивающего палочкой, скакали лягушки, и вообще наблюдалось всевозможное безобразие. Зигзаг молнии точно воспроизводил легендарный шрам Гарри Поттера.

Рики вновь приценился к своему творчеству, на этот раз — придирчиво. Этой картинкой он хотел показать, что Джимми — невоспитанный ребенок, который считает, что прикрытие из отцовской славы позволяет ему все. Но тут Рики подумал, что ему, в сущности, не известно, как воспримет Джим этот сюжет и как отреагирует. Рики хотел бы, чтоб сын крестного, наконец, угомонился, получив сдачи. Судя по словам Рози, однако, существовали другие, не известные Рики факторы, способные спровоцировать новую войну.

— И что, он бы очень расстроился? — спросил Рики.

— Да он тебя прибьет, — ответила Рози, и более не пожелала оставаться в его обществе; возможно, конечно, что у нее просто закончилась шоколадушка.

В одиночестве Рики было проще собраться с мыслями, и до него дошло, откуда возникло у него одно противное чувство, похожее на вину. Да, разумеется, в определенном смысле Джимми вел себя как исчадие ада, а по отношению к нему, Рики — и вовсе непозволительно. Но, однако же, одно дело, когда так ведет себя мелочь, и совсем другое, если Ричард Макарони, почти взрослый колдун, начнет пакостить подобным образом.