Чтение онлайн

Загрузила МакГонагол учеников по уши, пообещав, что уже на следующей неделе им предстоит превращать друг друга.

— Для практических упражнений я выберу пустой класс на первом этаже, — сказала она. — Там гораздо больше места, а это необходимо, ведь никогда заведомо не известно, в кого превратится ваш оппонент.

Только после этого заявления Рики вгляделся в формулы, которые машинально списал с доски себе в тетрадь, и задался вопросом, к чему МакГонагол подсовывает ученикам такое непонятно зачем нужное задание. Он знал, что существуют другие способы превращения, да, более сложные, но есть и такой, что позволяет превращать по своему усмотрению, в мышь так в мышь. Да, кажется, его не проходили в школе и когда Том Реддл был студентом, однако сам метод никакой опасности не представлял, так как по причине своей продолжительности для черномагических целей не годился. Несколько часов, а потом жертва в любую минуту по своему усмотрению превратится обратно — куда это годится? А вот для обучения как раз…

Он в недоумении уставился на учительницу. Та будто ждала этого, и незамедлительно приказала взглядом: «Заткнись!».

«Пообщались», — смиренно вздохнул Рики и отвел взгляд в сторону, туда, где Эдгар сосредоточенно указывал Чипу Вэнсу, с которым сидел за партой, на что-то в учебнике. На странице была картинка — превращение ведьмы в овцу и наоборот.

Так просто, безо всякого намерения, Рики пролистал свой учебник и поискал строку, которой предположительно заинтересовались хуффульпуффцы.

«Организация пространства имеет значение для…». И тут текст поплыл у него перед глазами. Вместо букв и картинки он видел ноги человека, который идет по коридору, так, словно этим человеком был он сам. Ну так и есть, Волдеморт, взволнованный, отягощенный планами и, пожалуй, старающийся не поддаться сентиментальности оттого, что вернулся в «Хогвартс». Или — уже не студент Реддл, но еще не совсем Волдеморт, хотя он себя так уже назвал. Его вполне законно впустили в замок, да, это тот, последний визит к Дамблдору с предложением занять должность преподавателя по защите от темных искусств.

Рики подташнивало, но он старался не поддаваться этому. Должность и класс защиты все проясняли. Да, значит, главное — пространство. Волдеморт, без сомнения, проклял должность. Он сделал что-то. Что-то, о чем Рики теперь и хотел бы, да не мог вспомнить.

На этом его плавно вернуло к учебнику. Юноша сделал несколько глубоких вдохов, не будучи уверен, что ему хочется приходить в себя, и в то же время невольно испытывая облегчение оттого, что его волевой порыв тут ничего не решает. Он давно не вспоминал о проклятии должности, однако совершенно отчетливо сознавал, что обязан разобраться с этим, равно как и с многим другим.

— Макарони, задержитесь, — объявила со звонком профессор МакГонагол.

Рики не сдержался, уставившись на нее вопрошающе и, пожалуй, непочтительно. Он ровно ничего не натворил, а с фокусами гриффиндорской мафии имел дело совсем недавно, можно сказать, остался без каникул. МакГонагол этот взгляд наверняка заметила и, как водится, проигнорировала. А вот Лео нахмурился, давая понять, что недоволен такой несдержанностью.

— Увидимся в кабинете профессора Флитвика. Надеюсь, — поправил Рики, поскольку он ведь понятия не имел, как надолго задержится у МакГонагол.

В то время как все повалили к выходу, он поплелся к ее столу. МакГонагол отвлеклась, возясь с бумагами на столе. Рики присел перед ней за первую парту.

— Не особо располагайтесь, Ричард, — сказала замдиректора. — Мы сейчас пройдем ко мне в кабинет. Ваш крестный отец хочет побеседовать с Вами там. Видите ли, на прошлой неделе случилась неприятность с одной особой.

Понимая, что речь явно не о нем, Рики сразу предположил, в чем тут может быть дело.

— Неужели с мисс Блумсберри? — спросил он хмуро.

МакГонагол удивилась этому куда больше, чем он ожидал.

— И откуда Вы знаете? — спросила она. Рики почти чувствовал, как шевелятся в ее голове нехорошие подозрения. Ведь прошло меньше недели с тех пор, как он простился с мисс Блумсберри, и — вот! Пожалуй, из всех учителей она переносила его особенность хуже всех, хоть и никогда не подавала виду.

— Виктор Чайнсби меня уже спрашивал, — объяснил Рики, сдерживая раздражения. — Надо будет ему сказать, что он опередил Гарри Поттера. Пусть гордится.

— Вот как, — сразу потеряв интерес, произнесла МакГонагол. Она поднялась и сделала Рики знак, чтоб он шел за ней.

— Я так и не знаю, почему мисс Блумсберри отстранили, — проинформировал он ее уже в коридоре. — Виктор не сказал.

МакГонагол, не оборачиваясь, пообещала, что мистер Поттер все объяснит. Они, собственно, пришли, профессор дождалась, пока он откроет дверь, но входить не стала, кивнула и удалилась.

Крестный отец ждал его, восседая за столом МакГонагол. Был он как-то вял и вообще выглядел как человек, который собирается потратить время на занятие, от которого не ждет много толку. Рики поздоровался и присел напротив.

— Я предпочел бы не беспокоить тебя, Ричард, — сказал он, — но вынужден это сделать. Не знаю, на что надеяться: что это — простая формальность, или что ты все же сможешь пролить свет на нашу теперешнюю проблему.

Рики быстро объяснил, почему он в курсе того, что речь идет о мисс Блумсберри, и у дяди Гарри это не вызвало почти никакой реакции.

— Неудивительно, что Гвенда Чайнсби о ней беспокоится, — кивнул он. — У нее нашли документы, очень старые. Они изобличают некоторых бывших сотрудников Министерства, которые были связаны с фирмой, через которую Упивающиеся смертью вели дела с банком Гринготтс. Сейчас, конечно, все эти колдуны и ведьмы давно разоблачены.

— В чем тогда проблема? — поинтересовался Рики.

— В том, что, если бы бумаги всплыли раньше, не пришлось бы потратить на это столько времени и сил, все бы упростилось.

— Мисс Блумсберри не стала бы их прятать, — не усомнился Рики.

Он не верил, что строгая, чопорная Матильда Блумсберри может быть в чем-нибудь замешана. Он хорошо знал и тщеславие пожилой ведьмы, и ее карьерную историю. Она слишком привыкла к своему месту, и слишком радовалась повышению, чтоб так долго не высовываться, будь у нее на руках какой-либо компромат. Да, будь у нее эти документы, сразу продемонстрировала бы свою преданность Министерству.

— Вопрос в том, кто и зачем ей подбросил эти бумаги, и для чего прятал их столько времени, — сказал дядя Гарри. Он как-то странно, очень знакомо покосился на Рики, так что парню сразу стало все понятно.

— Замечательно! — воскликнул он. — Значит, у сотрудницы Министерства находят эти бумаги после того, как она довольно много времени провела в уединенном месте в компании Темного лорда!

Дядя Гарри кивнул, видимо радуясь, что ему не пришлось все это говорить.

— Теперь ее и в самом деле фактически занесли в черный список, — согласился он. — Люпин верит ей, она долго с ним работала, так что и я верю. И ее кабинет долго пустовал, а он и не запирается. Гермиона думает, все это сделано специально затем, чтобы пошли такие слухи, о которых ты только что сказал.