Чтение онлайн

– Вы понимаете, синьор Курбе, что должна была почувствовать, понять, пережить моя дочь за пару секунд... Тех последних секунд, когда увидела пистолет в руке любимого мужа, - направленный на неё пистолет!.. Беременная, счастливая, едущая в гости с обожающим её мужчиной...
– Паола вновь прижала платок к глазам.
– Она одела нарядное платье, украшенное бисером... Я видела в морге... Рита всегда избегала вычурные вещи, она считала себя некрасивой... Надеюсь, она умерла с уверенностью, что любима. Пресвятая дева Мария, это единственное, что я просила бы для моей дочери, иллюзии... Как вы думаете, инспектор, она ведь приняла все это за шутку: его сумасшедший взгляд, направленное на неё дуло?

Курбе, поперхнувшись кофе, закашлялся. "Какая ужасная фантазия, что за мучительный бред!" - подумал он, торопясь переубедить эту женщину.

– Сеньора дель Форте, вы разрываете свое сердце невероятным, жестоким вымыслом! Вествуд не убийца. Он ранен сам и очень страдает от потери жены и ребенка. Поверьте, он на грани безумия. Врачи поддерживают его сильными транквилизаторами... Умоляю вас, подумайте, взгляните на вещи трезво. Мы располагаем неопровержимыми данными, свидетельствующими о виновности в убийстве некой Кристины Лариной, гражданки России... Все время своего пребывания в Риме эта девушка преследовала Вествуда любовными домогательствами. Известие о намерении Вествуда жениться на Рите взбесило ее... Вернее, когда Ларина устроила публичный скандал на балу во дворце Тинтури, обвиняя Вествуда в измене, он был уже мужем вашей дочки. Только считал нужным не разглашать данный факт.

– Да. Невзирая на траур по мужу, я благословила этот брак - Рита уже была беременна. Мы не устраивали празднества - скромная церемония, узаконивающая их отношения перед Богом и людьми... У меня не было выбора. Дочь просто светилась счастьем....

– Откуда же тогда эти мысли... эти фантазии... Вы заметили в поведении Вествуда что-то неладное?
– мягко задал вопрос Курбе, понимая, что имеет дело отнюдь не с истеричкой, способной очернить неугодного зятя. Нет, эта женщина все основательно продумала, прежде чем поделиться своими выводами с посторонним, тем более, с лицом, представлявшим правосудие.

– Все было очень пристойно. Очень мило...
– Спокойно согласилась Паола.
– Не знай я о репутации Вествуда, о Ларе Арман, с которой у него продолжались отношения... Да, и к тому же "голубой принц"... Алчность, это страшное чувство. Страшнее чумы и СПИДа. Она разъедает совесть, ум. Она превращает человека в зверя.

– Мне известно, сеньора, что легендарный камень хранился в сокровищнице дель Форте из поколения в поколение, переходя по наследству мужчинам этого рода. Лишив отцовского благословения Леонардо, синьор дель Форте отрекся от сына и переписал завещание - камень предназначался Рите, а затем, в случае её гибели, - членам её новой семьи.

– Ах, уважаемый инспектор, если бы вы знали, как мало волновали Риту деньги и материальные блага! К своему наследству она относилась пренебрежительно, имени, дающего положение в обществе, чуралась, а в отношении "голубого принца" была непреклонна. Рита настаивала, чтобы камень оставался в этом доме. "Лишь мой сын, похоронив меня, решит, где держать свой фамильный талисман. Но это будет очень нескоро, "- говорила она, смеясь... Словно накликая беду...

– По преданию, этот камень оберегает своего владельца от дурных сил. По этой причине продать "голубого принца", насколько мне известно, нельзя, - проявил Курбе свою осведомленность. Недаром же о чуть не до утра читал "Популярную историю аристократических родов Италии".

– Ни продать, ни украсть, - сказала Паола.
– Конечно, цена бриллианта очень велика, что делает его предметом вожделения для проходимцев и безбожников. Но только подаренный или перешедший по наследству, "голубой принц" обладает магической силой. Вор или человек, рискнувший купить этот камень, обречен. Несчастья затравят его, как охотники зайца.
– Глаза Паолы гневно сверкнули. Конечно же, она ждала возмездия, и не столько от судебных инстанций, сколько от фамильной реликвии.

– Прекрасная легенда, сеньора делла Форте. Воспитывающая честность и бескорыстие... Однако, в эпоху торжествующего цинизма и лицемерия, порождающих жестокость, предания о вере и чести сильно обесценились. Курбе смущенно пожал плечами, будто признавал свою вину в деградации нравственных устоев общества.

– Я рада, что нашла в вашем лице союзника.
– Графиня слегка понизила голос и властно посмотрела на собеседника.
– Вы уже почти согласились со мной, сеньор Курбе, что Элмер Вествуд, циник и лицемер по своей человеческой природе, был способен на жестокость... Он мог превратиться в зверя под влиянием обстоятельств и он сделал это... Он уничтожил наследников "голубого принца" и завладел камнем!

– Не хотите ли вы сказать, что бриллиант пропал из вашей сокровищницы?
– поинтересовался Курбе, сдерживая дрожь нетерпения: чутье ищейки подсказывало, что он вышел на верный след.

– За пять дней до Рождества Рита с супругом приезжали сюда, чтобы поздравить. Они принесли извинения по поводу того, что не смогут провести праздничную ночь со мной... Их пригласили к себе какие-то очень важные для карьеры Элмера друзья...
– Паола взяла четки, стараясь вернуть сдержанность и самообладание.
– Я способна понять это. И даже то, что Рита попросила у меня "голубого принца". Она сказала, что с этого дня камень "будет жить дома, оберегая их очаг и будущего ребенка"...
– Слезы вновь покатились по щекам Паолы. Четки не помогли, - она с силой сжала агатовые нити в ладони.

– Ваша дочь решила хранить бриллиант дома?! Где же он сейчас, в квартире Вествуда?
– подскочил Курбе, не ожидавший такого поворота событий.

– Разумеется, нет. Рита отнесла камень в сейф банка "Грамо", где мы всегда хранили наши бумаги. Директор банка подтвердил это. Перед Рождеством, когда я справлялась о визите дочери. Да, да, перед самым Рождеством.

Курбе едва удержался, чтобы не кинуться к телефону немедля. Но он постарался сохранить спокойствие.

– Кто может извлечь "голубого принца" из вашего фамильного сейфа? спросил он Паолу, уже представляя себе ответ.

– Теперь я. Конечно же, я. Или... тот, кому могла перепоручить полномочия сама Рита.
– Паола значительно посмотрела в глаза инспектора. Легкая улыбка искривила её бледные губы.

Курбе торопливо раскланялся и с ощущением холода в животе покинул старинное поместье, дотошно описанное в главе "История провинции Андрия".

Инспектор мчался в Рим, прокручивая в голове возможные варианты ожидавших его в банке известий. Мысленно он чертыхнулся, проклиная свою доверчивость, когда директор банка "Грамо" положил перед ним доверенность сеньоры Маргариты Гватичелли дель Форте, в соответствии с которой сделанный сеньорой вклад был вручен её наследнику, вдовцу Элмеру Вествуду. Два дня назад. "Вполне возможно, что эту русскую девчонку кто-то здорово подставил", - подумал инспектор, вспоминая упорное молчание Лариной на последних допросах.

Отделение женской тюрьмы Мантеллатэ, где содержали заключенных в ходе предварительного следствия, произвело на Кристину хорошее впечатление. Однажды ей приходилось навещать бабушку в московской районной больнице и это печальное место надолго запечатлелось в её памяти. Многоместные палаты, набитые дурно пахнущими, измученными старухами, койки в коридорах, где мимо распростертых под капельницами страдалицами сновали люди в пальто и злые санитарки, выносящие судно. Все находящиеся здесь боялись пуще всего другого пропустить серию телефильма с участием Вероники Кастро, а также сквозняков. Поэтому в холле, где находился телевизор, собирались на полчаса раньше, а окна и форточки накрепко задраивали. Богатые плакали, а здесь задыхались, изнемогая от вони и беспомощности, бедные.