Чтение онлайн

– Что?

– Это ты?

– Нет, это не я. А это не ты?

– Это ты.

– Прикольно.
– Римма кивнула и взяла самый легкий пакет.
– Присмотришь за пакетами? А то я все разом не унесу.

– Дай сюда.
– Глеб сгреб все пакеты с крыльца и понес наверх. Римма, напевая что-то новогоднее, топала следом.

– Спасибо. Чай будешь? У тебя нос как у Санты. Гулял, что ли?

– Ну. Буду.

Римма щелкнула чайником, стянула забавные валенки - сиреневые, с ушками, скинула на вешалку дубленку, стянула шапку и услышала сзади сдавленный вопль.

– Ты что с головой сделала?!

– А, ты про цвет? Или про прическу?

– Про твою голову! Ты рыжая!

– Я такая с рождения, чтоб ты знал, - засмеялась Римма, выставляя на стол кружки.
– Просто красила волосы.

– Зачем?

– Ну, хотелось мне так. Потом перехотелось, и я перестала их красить.

– Блин, у тебя и веснушки!

– А то! Я ж солнцем поцелованная, - Римма от души хихикала.
– А подстричься тоже решила внезапно. Просто зашла в первую парикмахерскую, и подстриглась.

– Больная ты.

– На всю голову.
– Серьезно согласилась Римма.
– Мешок болезней и сдвинутая папаха.

– Кстати, о мешке болезней. Интересуюсь я - чем ты болеешь?

– Тебе подробно, или коротко?

– Можно подробно.

– У меня эрозивный рефлюкс гастрит, панкреатит, холецистит, дискенезия желчевыводящих путей, невроз желудка и гастроптоз.

– Твою дивизию. Это что значит?

– Это значит, что мне нельзя жрать все подряд, - любезно ответила Римма и потянулась за печеньем.

– И как ты с этим живешь?

– С удовольствием, по возможности. О, у меня рулет есть мясной, будешь? Ты, наверное, голодный?

– Не буду, я уже чаю нахлебался. Так, а что ты тут делаешь?
– Глеб аккуратно поставил чашку на стол.

– Я тут живу, Глеб, - ласково напомнила Римма.

– До этого ты жила в другом месте.

– Ага. Ты знаешь, в мире очень мало постоянный вещей.... Ничто не вечно под луной, как сказал великий классик.

– Вы что, расстались?

– Ты на редкость догадлив, мой юный друг, - Римма улыбалась ему в лицо.

– Похоже, тебя это не расстроило.

– Просто я уже с этим справилась - это раз. И терпеть не могу выставлять напоказ свои слабости - это два.

– Ну да, ты у нас крепкий орешек.

– Что, лысая и брутальная?
– Римма округлила глаза.

– Дура.

– Не без этого, - Римма мирно согласилась.

– Ты вообще, непрошибаемая, - завелся Глеб.

– Это распространенное заблуждение.

– А?

– Да, это я так. Сама с собой. Ладно, Глеб. Мне надо на салаты всякую всячину варить. Ты сиди, если хочешь, а я буду тут крутиться.

– Ты что, на новый год тут будешь?

– Собираюсь, а что?

– А родители?

– Папа повез маму в Прагу. Я им сказала, что буду встречать НГ в компании.

– А на самом деле?

– И на самом деле. В компании. Еды и телека, - кулинарная книга отправилась обратно на полку, а Римма принялась что-то считать, загибая пальцы.

– И все, больше никого?

– Погоди, не сбивай, я яйца считаю.... Одиннадцать!
– Радостно заключила Римма, пока Глеб давился смешком.

– Хочешь, я составлю тебе компанию?
– Глеб смотрел в окно.

– Ну, если у тебя никаких других планов нет - ради бога.

– Нету планов.

– Тогда жду тебя завтра в 10 вечера, не раньше. И с тебя шампанское. И мандарины.

– А кроме шампанского что-нибудь будем пить?

– Я нет. Остальное - на твой вкус.

– Договорились.
– Глеб выскочил за дверь. Видимо, боялся, что Римма передумает.

Девушка покачала головой и принялась переодеваться - дел было еще по горло.

От души подпевая Дискотеке Аварии про новый год, который мчится, Римма балансировала на стопке книг. Книги стояли на табуретке, табуретка на столе. С этой пирамиды Римма украшала потолок гирляндами. С ними, правда, пришлось повозиться, но зато новогодняя атмосфера возникала буквально на глазах. В дверь поскреблись.

– Заходите, открыто!
– Римма отплевалась от дождика, и обернулась к выходу. Зашел Глеб, поставил сумку на пол, обвел глазами комнату.

– Я тут, - Римма помахала дождиком.

– Твою мать, ты чего туда залезла! Упадешь!
– Глеб аж в лице поменялся.

– Не упаду, что я, дура, что ли?
– фыркнула Римма, отворачиваясь обратно.
– Подай гирлянду. Бумажная вон лежит. Мерси.

– Солнышко мое целованное, а ты стремянку не могла взять?

– Мне влом.

– Ясно. Слезай оттуда, тока осторожно. Я стремянку принесу.

– Да не надо уже. Я закончила почти.

Глеб тихо ругнулся, и сдернул девушку с пирамиды. Она пискнула, потом зашипела.

– Это что, эвакуация?
– Римма сердито выпуталась из крепких рук, и отвесила "спасителю" щелбан.
– Ты чего пришел-то?

– Фрукты принес.

– Принес? Спасибо. Теперь чего надо?

– Помочь тебе.

– Мне уже не помочь, - хохотнула Римма и вытащила папку.
– Но если делать тебе больше нечего - на. Берешь мыло, мажешь и клеишь на стекла. Я снежинки пока развешу.