Чтение онлайн

Штурм (илл. XXIX. 26)

Если рассмотренные выше работы не вызывают среди осажденных испуга, достаточного, чтобы привести к сдаче, остается только одно средство — бой. Непохоже, чтобы римляне регулярно практиковали общий приступ одновременно со всех сторон. Им казалось предпочтительным выбрать наиболее слабое место в укреплениях136, перед которым сооружалась штурмовая площадка.

После этого начиналась «артиллерийская подготовка»137, имевшая тройную цель: причинить дополнительные повреждения укреплениям, вызвать потери личного состава у противника и ослабить его моральный дух. Имелись орудия (tormenta)138, пускавшие дротики и стрелы139 (некоторые из них были зажигательными)140 или камни (илл. XXIX. 27). Такие орудия, кроме того, использовались на море в морском бою и на суше в регулярном сражении. В случае осады они действовали с обеих сторон, по крайней мере, обычно. Защитники города ставили их на стены и башни; осаждающие использовали орудия на колесах или на военных кораблях, когда они атаковали порт. Подвижная «артиллерия», которая была в основном позаимствована из Греции, основывалась на силовом принципе. В предварительно перекрученную веревку из конского волоса вставлялся рычаг, который еще более увеличивал перекрученность; когда плечо рычага отпускали, высвобождалась значительная энергия. В 1902 г. император Вильгельм II велел восстановить римские метательные орудия: с 50 м стрела попадала в центр мишени, а вторая раскалывала на две части первую! С 340 м стрела длиной 60 см пробила насквозь доску толщиной 2 см.

Однако римская артиллерия ставит непростую проблему, так как нелегко дать название каждому орудию, тем более что и исследования по этому вопросу, как представляется, не были исчерпывающими (см. примеч. 5 на с. 205). В настоящее время историки, судя по всему, сходятся во мнениях относительно некоторых определений. В I в. каждая центурия имела катапульту — это название носило орудие, пускавшее стрелы, — и баллисту, чтобы метать камни. Во II в. слово «баллиста» служит для обозначения орудия, которое использует одновременно дротики и ядра, а в IV в. первоначальное значение этих терминов поменялось. Кроме того, маленькая катапульта называлась «скорпионом», маленький «скорпион» — «онагром»141, а колесное орудие — карробаллистой. Наконец, согласно Вегецию, легион использовал десять онагров (по одному на когорту) и пятьдесят пять карробаллист (по одной на центурию).

Перейдем от рассмотрения легиона к пятидесяти пяти центуриям. Однако надо отметить, что все специалисты по метательным орудиям без различия обозначаются в надписях словом ballistarii. Кроме того, Цезарь142 говорит о катапультах, которые мечут камни, и баллистах, которые посылают на врага бревна. Может быть, следует поискать в другом месте? Различие могло заключаться в том, что одни орудия предназначались для стрельбы прямой наводкой (катапульты), а другие — для навесной стрельбы (баллисты), если только этот последний термин не приобрел обобщающего значения. Добавим в конце, что большая часть метательных орудий использует кручение, а отдельные приводятся в действие с помощью металлических пружин.

Известны и иные виды орудий, которые также входят в число tormenta. Их обслуживание является обязанностью легионной пехоты143. Стену пробивают с помощью гелиополы144 или таранов; или также пытаются выломать ворота145. Иосиф Флавий описывает одно из таких чудовищ, использованных при осаде города Иотапата (см. III. 7. 19): «Это чудовищная балка, похожая на мачту корабля, и снабженная крепким железным наконечником в форме головы барана — отсюда его название. Посередине подвешена на тросах, как коромысло весов, к другому бревну, которое опирается каждым концом на вбитые в землю столбы. Оттягиваемый назад множеством людей, а затем вновь толкаемый вперед теми же людьми, которые наваливаются на него всем своим весом, объединяя усилия, таран потрясает стену своей железной головой. И нет такой прочной башни, нет столь толстой стены, которая могла бы, даже выдержав первый толчок, сопротивляться повторным ударам “барана”».

В то же время римский полководец выстраивает свои войска напротив наиболее уязвимого, с его точки зрения, места. Тот же Иосиф Флавий146 воспроизводит действия Веспасиана при осаде Иотапаты: «Желая освободить бреши от их защитников, он приказал спешиться самым смелым из своих всадников и построиться в три штурмовые колонны напротив обрушившихся частей стены — они были целиком закованы в панцири с копьями наперевес, готовые первыми проникнуть в город, как только будут приставлены штурмовые лестницы. Позади них Веспасиан расставил отборную пехоту; остальную конницу он развернул вдоль стены со стороны, обращенной к горе, чтобы никто из осажденных не мог ускользнуть незамеченным. В тылу конницы он поставил лучников с приказом быть наготове пустить стрелы, а также пращников и обслуживающих метательные орудия».

Теперь можно идти на приступ. Легионеры для безопасности «делают черепаху» при помощи своих щитов147. Лучники и пращники выпускают последнюю порцию свинцовых шариков и стрел, пехотинцы добавляют к ним свои дротики. Штурмовые лестницы148 прислоняют к стене или спускают с осадных башен. Верхушка стены достигнута. Происходит вереница стычек и поединков. Если римлянам удается овладеть этой позицией, они могут считать, что дело выиграно.

После этого начинается разграбление города, сопровождаемое ужасами, худшими, чем осада. Согласно традиции, добыча шла офицерам, если побежденные сдавались без боя, и солдатам, если понадобился штурм. Так, осада Иотапаты149 заканчивается резней. Взятие Кремоны150, возможно, оттого что оно произошло в ходе гражданской войны, вызвало еще больше жестокостей: «Сорок тысяч вооруженных солдат вломились в город, за ними — обозные рабы и маркитанты, еще более многочисленные, еще более распущенные. Ни положение, ни возраст не могли оградить от насилия, спасти от смерти. Седых старцев, пожилых женщин, у которых нечего было отнять, волокли на потеху солдатне. Взрослых девушек и красивых юношей рвали на части, над телами их возникали драки, кончавшиеся поножовщиной и убийствами. Солдаты тащили деньги и сокровища храмов, другие, более сильные, нападали на них и отнимали добычу. В течение четырех дней Кремона подвергалась грабежу и ужасу». И в Иерусалиме взятие каждого квартала заканчивалось резней.

Итак, проведение осады требовало применения множества знаний и умений: командиры, по крайней мере некоторые из них, должны были знать полиоркетику и архитектуру, что до солдат, то многие из них обязаны были иметь особые знания в той или иной области. Все они должны были быть подготовленными к этому путем упражнений.

Сражение в открытом поле

Чтобы победить в открытом поле, нужно, чтобы воины были хорошо тренированными, а технические навыки имеют меньшее значение, нежели для осады — здесь ее заменяет храбрость. Античные авторы151 оставили многочисленные описания сражений; археология предоставила нам несколько интересных рельефов152; однако многие вопросы остаются пока непроясненными153.

Ум, конечно, играет свою роль и в этом типе сражений, но здесь его сфера ограничивается «стратегическими» приемами (strategema), которые представляют собой высшую ступень тактики. Два автора оставили особенно интересные соображения по этому поводу. Фронтин, отмечая греческое происхождение слова «стратегема», приписывает изобретение этой дисциплины эллинам. Он разделяет свои советы на четыре части: прежде всего он исследует, что нужно делать перед боем, затем в ходе боя, далее во время осады; наконец, он приводит примеры достоинств, связанных с дисциплиной. Фактически его произведение скорее предстает как ряд рецептов, предназначенных для достижения успеха при тех или иных обстоятельствах, чем как рассуждение об искусстве побеждать. Так, в случае преследования для задержки противника следует разжечь огонь позади себя154.

Перед сражением лучше всего измотать врага, как это сделал Тиберий155, который «видя, что дикие орды паннонцев идут в бой с рассвета, задержал свои войска в лагере и оставил врага под проливным дождем, который шел весь день; и когда он увидел, что варвары, побитые бурей и усталостью, теряют мужество и слабеют, он подал сигнал, атаковал их и разгромил». Но прежде всего следует пользоваться обстоятельствами, особенно самыми неожиданными156: «Божественный Веспасиан Август выбрал для нападения на иудеев субботу, день, когда им запрещено что-либо делать, и разгромил их».

Полиен также предписывает грекам заслугу изобретения стратегем. И чтобы никого не забыть, он начинает свой труд с мифологических времен. Случаи, о которых он упоминает, классифицированы по хронологическому и географическому принципу, и немногие римляне, за исключением Августа, удостоились чести фигурировать в его почетном списке. Оба автора не углубили свои рассуждения о тактике. Эта наука в действительности была прославлена римлянами, причем на поле боя, что и требуется сейчас рассмотреть.

Боевой порядок

Прежде всего командование принимает решение157, что необходимо организовать боевое построение в зависимости от условий выбранной местности. Вначале благодаря тренировке солдат и гибкости когорт разумно соорудить заграждения, предназначенные для того, чтобы задержать варваров, и легко огибаемые легионами, для чего выкапываются рвы и вбиваются в землю столбы158. Войска располагаются на местности с учетом имеющегося в их распоряжении пространства. Римские полководцы считали, как правило, что своим превосходством над толпой варваров они обязаны, по крайней мере частично, способности их воинов к маневру. Чтобы стал возможен охват или окружение, необходимо иметь центр и два крыла159. Это тройное деление не учитывает легкую пехоту, в частности, лучников и пращников160, которые поражают врага издалека и передвигаются врассыпную впереди войска, позади него или на флангах.