Чтение онлайн

Также не следует преувеличивать роль колоний — городов, населенных римскими гражданами, причем некоторые из них располагались близ границы. Конечно, при необходимости их жители брались за оружие, с тем большей эффективностью, если они были ветеранами. Впрочем, в конце республиканской эпохи (в 63 г. до н.э.) Цицерон говорил, что они были «передовыми оплотами Империи» — propugnacula Imperii14. Помимо прочего, верно и то, что они становились очагами романизации, и косвенно способствовали тем самым усмирению тех областей, куда они выводились. Однако основная причина и смысл их существования лежали в области экономики, ибо главным их предназначением было освоение территории, центром которой они и выступали15.

Можно утверждать, что в течение периода преобладания идеи «превентивной обороны», особенно во II в., римские военные развили неутомимую деятельность по другую сторону от приграничной рокады. Дело в том, что власти предпочитали следить за варварами с близкого расстояния16. На карте можно различить три зоны, следующие одна за другой: сектор постоянной военной оккупации, территории, поставленные под контроль, и края совершенно независимые и непокорные. На второй полосе видны разного рода сооружения, особенно по обочинам дорог, а сами дороги, ведущие от тыла к фронту, проникали вглубь варварской территории. Там же находились башни, одни из которых служили почтовыми станциями для курьеров, другие использовались для передачи сообщений. Существовало даже подобие телеграфного кода в виде комбинаций факелов17. Наконец, «инженерные войска» устанавливали аванпосты, сначала временные, как те, что поставил Германик у убиев18 в районе Кёльна, затем постоянные. Здесь логично вспомнить и о веренице укреплений, сооруженных в Триполитании19 и Нумидии20 при Септимии Севере.

Такая стационарная система служила опорой для мобильных структур. По дорогам мчались гонцы. Разведке, собиравшей сведения визуально или изустно, придавалось большое значение. Сбор данных путем непосредственного наблюдения производился на основе многих источников. Командование использовало карты21, донесения караулов, несущих службу на сторожевых башнях, кроме того, в отдаленные пределы посылали разведчиков поодиночке или в составе патрулей. Также могли совершаться рейды. Например, при Нероне преторианцы поднимались по Нилу22 (однако они не были первыми римскими военными, которые вели наблюдение за этим путем). В 174 г. небольшая экспедиция преодолела гору Джебель Амур, расположенную очень далеко от освоенной части Африки23. Наконец, случались и крупные экспедиции, например, нацеленные на изучение регионов Сахары и исследованные ныне Ж.Десанжем24. Но офицеры также использовали устную речь, своего рода «звуковую» разведку. Они расспрашивали караванщиков и местных старейшин, с которыми поддерживали отношения.

Так что оборонительная зона, где находились приграничные контингенты, была относительно обширной. Эта полоса охватывала центральную ось территории — дорогу и другие военные устройства — второстепенные пути, крепости, дозорные укрепления и башни. При случае она опиралась на реку или «оборонительную линию».

Терминология

Теперь следует задаться вопросом, как сами древние называли это пространство. Она имеет тем большую значимость, что нашими современниками использовалось несколько латинских слов и зачастую неверно.

Самый важный термин — limes — трактовался наименее точно. Однако в настоящее время известен его точный смысл (см. примеч. 1 на с. 219). Сначала «лимес» обозначал тропинку, дорогу или границу между двумя полями. Очень скоро он принял «двухмерное» (Дж.Форни) значение. Он применялся для обозначения полосы земли, включавшей дорогу, и мог приобретать различный смысл: с точки зрения юридической, это пространство, разделяющее два владения или необходимое для акведука; с религиозной — это территория, окружающая захоронение; в области военной терминологии данное понятие применяется к комплексу, состоящему из дороги или сети дорог и различных укреплений. Но здесь нужно внести два уточнения. Прежде всего, последняя интерпретация появилась весьма поздно (ее первое употребление фиксируется только в 97 г. н.э.). Затем это слово не обозначает оборонительную систему как таковую в ее целостности. Обычно оно сопровождается прилагательным или дополнением, которое обозначает географические границы25. В первом случае (например, limes tripolitanus) нужно понимать, что мы имеем дело с очень ограниченной областью, находящейся под контролем армии, с сегментом, соответствующим территории города, племени или региона; во втором (например, limes Raetiae) — его сектор распространяется до уровня провинции. Так что можно вспомнить о триполитанском лимесе или лимесе Реции, но (хотя это правило имеет исключения) лучше просто избегать разговоров о термине limes. В любом случае нужно учитывать, что использование слова в таком значении относится к позднему времени и не всегда фиксируется надписями или литературными текстами. Оправданно перевести его выражением «оборонительная система».

К тому же, в пределах одной и той же провинции просматривалось, что безопасность ее могла быть обеспечена различными организациями, опиравшимися друг на друга. Так, граница Африки26 была защищена комплексной структурой. Она состояла, во-первых, из центрального ядра, охватывавшего Орес, несколько дополнительных оборонительных сооружений были воздвигнуты к северу от военной зоны, а именно в Карфагене; наконец, имелся ряд ответвлений, выходивших из массива Ореса и шедших вдоль границы Нумидийской Сахары и прикрывавших Триполитанию.

Использовались и другие слова27. Понятие «претентура» (praetentura) охватывает очень разные реалии. Узкое толкование его встречается в словаре громатиков — землемеров — по поводу лагерей: так они обозначают часть укрепления, которая тянулась между via principalis и porta praetoria. Этот термин может также относиться к аванпосту, постоянной крепости, выстроенной на вражеской территории28. Иногда он также обозначал дорогу, или приграничную рокаду. Надписи29 свидетельствуют, что императоры Септимий Север и Каракалла «приказали, чтобы были проложены военные межи в новой претентуре». Наконец, это слово используется в смысле, очень близком понятию limes: еще один эпиграфический документ30 упоминает персонажа по имени Квинт Антистий Адвент Постумий Аквилин, который около 168 г. носил титул «императорский легат по италийским и альпийским претентурам на время похода против германцев».

Так как военная граница иногда проходит по руслу той или иной реки, ее также называли «берегом» (ripa). Изначально слово ripa обозначало просто «берег» (реки)31, в дальнейшем обычай придал ему оборонительное значение32 — речь идет о береге, где располагаются или солдаты, или укрепления, или и то и другое. В конце своей эволюции, в III в., это слово присоединяется к понятию limes в его самом ограниченном географическом значении — некий dux ripae, чей титул близок к dux limitis, пребывал в Дура-Европос на Евфрате33.

Можно отметить, однако, что ни один из этих трех терминов (limes, praetentura, ripa) обычно не обозначает оборонительную систему Империи как таковую во всей ее совокупности — их применение предполагает в принципе обращение к территории, ограниченной в географическом плане.

«Оборонительные линии»

В военных зонах римляне иногда строили «оборонительные линии» — длинные стены, предназначенные как для того, чтобы препятствовать проникновению варваров, так и для того, чтобы обозначить для них юридическую границу, которую запрещалось переходить под страхом объявления их врагами. Они служили также границами культурного, морального, цивилизационного характера34.

Нет смысла возвращаться к вышеупомянутым bracchia (см. с. 204). Зато нельзя обойти молчанием определенные укрепления того же рода, наиболее известные из которых сохранились на острове Британии (Валы Адриана и Антонина), в Верхней Германии, а также к югу от Ореса (Сегия-бент-эль-Красс) и в Мавретании Тингитанской. Основной принцип крайне прост (илл. XXXI. 30). Вдоль линии определенной протяженности оборудуются элементарные укрепления35 рассмотренного выше типа и включающие ров, земляную насыпь и куртину (илл. XXVI. 19). Последняя может быть земляной, дерновой или деревянным палисадом, а также кирпичным или каменным. Вдоль него проходит дорога, иногда простая берма (горизонтальная площадка между валом и рвом), а в других случаях — настоящая дорога, которая даже подчас раздвоена. Эта ось коммуникаций — существенный момент в линейной обороне — расположена иногда перед vallum, иногда за ним. Другая, не менее важная, составляющая представлена башнями и лагерями. Как и для открытых limes, эти строения могут быть сооружены в стороне от дорожной оси — далеко впереди или далеко позади. Но иногда они включены в нее, тогда они примыкают к валу, который составляет одну из их четырех стен, или же могут быть расположены на самом валу.

Конечно, специалисты задаются вопросом об эффективности подобных фортификаций. Ведь они могли быть обойдены кругом с одного или с другого края, и не бесспорно, что они оказывали непреодолимое сопротивление натиску многочисленного войска, вооруженного таранами и приставными лестницами. Такая недостаточность, даже ограниченность, возможно, объясняет, почему Империя не была полностью окружена какой-нибудь «Великой Китайской стеной», которую ее инженеры и солдаты, без сомнения, были способны построить. Фактически римские военные власти предпочли систематически прибегать к «точечной», а не к «линейной обороне».