Чтение онлайн

Уже при Диоклетиане была введена новая форма повинности, предусматривавшая определенные годовые платежи золотом. Она получила название сотраratio tironum. Исследователи отмечают, что в эпоху тетрархии praebitio tironum (отправка рекрутов) лишь эпизодически осуществлялась в форме денежного налога, в то время как с первой половины IV в. она существует в основном в виде денежного налога (aurum tironicum) [18] . Это особенно наглядно отражено в папирусах, фиксирующих поставку рекрутов и выплату вместо них aurum tironicum. Наиболее поздний папирус, в котором речь идет о поставке реального рекрута, датируется 324 г. (Р. Оху., XLV, 3261) [19] . Некоторые видят в этом изменения существовавшей прежде системы конскрипции [20] . Впрочем, вряд ли мы имеем достаточно веские основания говорить о каких-то глобальных переменах, произошедших в системе. Замена рекрутов деньгами была предусмотрена уже реформой Диоклетиана [21] . Две формы военной повинности существовали параллельно и, вероятно, в обычное время у землевладельцев было право выбора, какой из них отдать предпочтение, однако в случае необходимости государство могло потребовать денег либо поставки рекрутов [22] .

Мы не знаем, с какой регулярностью требовали рекрутов с каждого капитула. Судя по одному из указаний Аммиана, призыв был ежегодным (Аmm., XXXI, 4, 4). Однако, по всей видимости, ежегодно требовали не рекрутов, а денежный взнос. Закон 380 г. (CTh, VII, 18, 3) освобождает на два года от protostasia темонария, выдавшего дезертира. По мнению Ж.-М. Карье, в данном случае мы имеем дело с минимальным сроком освобождения от этой повинности, поэтому можно предположить, что поставка рекрута давала освобождение на четыре-пять или даже более лет [23] .

Законы не требовали, чтобы сообщества, ответственные за поставку рекрутов, обязательно брали их из числа населения, проживавшего и работавшего на территории данного капитула. Можно было выставить заместителей. Подобная практика никогда не прекращалась в системе всеобщей конскрипции. Роль темонария чаще всего состояла в том, чтобы найти рекрута-добровольца. Однако злоупотребления, вызванные завышенными требованиями, предъявляемыми кандидатами на военную службу, вызвали появление закона 375 г. (CTh, VII, 13, 7), требовавшего поставлять рекрутов из числа собственных колонов (ex agro ас domo propria) [24] . Кроме того, закон устанавливал фиксированную сумму, которую землевладельцы должны были платить вместо рекрута (CTh, VII, 13, 7, 2) [25] . Это было сделано, чтобы пресечь злоупотребления должностных лиц, наживавшихся, как об этом говорит анонимный автор трактата «De rebus bellicis», на покупке рекрутов (Anon., De reb. bell., 4, 4). Ответственность перед государством за поставку рекрутов в армию была возложена на куриальных прокураторов (procurators tironum).

Кроме регулярных отправок рекрутов или выплаты вместо них денег в случае военной необходимости правительство могло потребовать выполнения экстраординарных повинностей, известных как praestatio или collatio tironum (iuniorum) [26] . В отличие от регулярной повинности, которая была возложена на всех землевладельцев, экстраординарное требование рекрутов касалось только привилегированных групп населения (honorati и officiales) [27] .

В соответствии с тем, что утверждает Аммиан, набор рекрутов проводился по всем провинциям империи (Amm., XXXI, 4, 4) [28] . Тем не менее не было никакой необходимости проводить его повсеместно: количество новых рекрутов, которое получала бы армия, в этом случае было бы чрезмерным, а на полях не хватало бы рабочей силы. На практике рекрутов брали лишь из тех провинций, которые были отмечены в императорских указах (CTh, VII, 18, 4, 2). Из уже упоминавшегося указа Валентиниана I и Валента (CTh, VII, 13, 2) ясно, что все провинции империи делились на те, которые должны были поставлять людей [29] , и те, которые обязаны были выплачивать деньги (aurum tironicum) [30] . Закон 380 г. требует пополнять армию рекрутами, призванными «из наиболее удобных областей» (CTh, VII, 13, 9) [31] . В данном случае, очевидно, речь идет о провинциях, где непосредственно располагались воинские части, или же о тех, которые отличались хорошими качествами молодежи, отправляемой в армию [32] . Набор в этих провинциях мог проводиться каждые 4–5 лет [33] .

Согласно трактату «Expositio totius mundi et gentium», составленному в середине IV в., восточная армия получала боеспособных рекрутов из Галатии, дававшей императорам «превосходных воинов», из Малой Армении, славившейся своими всадниками и лучниками (Ехр., 43), а также из Фракии (Ехр., 50). О последней анонимный автор говорит, что она населена «рослыми и отважными в битвах людьми» и что именно отсюда обычно и вербуют воинов [34] . Его слова подтверждает и Аммиан, по свидетельству которого император Констанций И, проводя зиму в Константинополе, пополнял местной фракийской молодежью свои отборные подразделения (Amm., XX, 8, 1).

Западная армия черпала силы в основном за счет галльских провинций (Ехр., 58). Среди остальных провинциалов галлы пользовались славой отчаянных храбрецов. Юлиан пишет, что галльский солдат никогда не обращался в бегство перед врагом (Iul., Ad Const., 29, 18). Аммиан сообщает, что никто из галлов «из страха перед военной службой не рубил себе на руке большой палец, как это бывает в Италии» (Amm., XV, 12, З) [35] . Галлы служили не только на западе, но и на востоке империи (Amm., XVIII, 6, 16; 9, 3).

Кроме колонов и детей крестьян очень важным источником пополнения армии были сыновья ветеранов. Утверждение принципа наследственной военной службы считается одной из наиболее значимых военных реформ, проведенных Константином. Первое постановление по этому вопросу датируется 319 г. [36] . Если в III в. дети ветеранов были обязаны поступать на военную службу только в том случае, когда их родители в виде особой милости получали от государства землю, что носило случайный характер, то со времен Константина это положение изменилось коренным образом [37] . Отныне все сыновья ветеранов считались военнообязанными и были внесены в списки воинских частей, в которых служили их отцы (CTh, VII, 1, 11) [38] . По достижении призывного возраста они должны были явиться к чиновникам, отвечавшим за поставку рекрутов (CTh, VII, 22, 7) [39] . За сокрытие обязанных служить сыновей их отцы подвергались наказанию (CTh, VII, 22, 7) [40] .

Такой порядок вел к возникновению наследственного военного сословия [41] . Кодекс Феодосия содержит целый ряд законов, подтверждающих обязанность военной службы для детей ветеранов. Основание для обязательного привлечения детей солдат к военной службе законодатель видит в тех привилегиях, которыми пользовались ветераны [42] . С 319 по 400 г. было издано двадцать два закона с требованием несения военной службы детьми ветеранов; при этом наибольшее число постановлений приходится на период после 365 г. [43] . Это говорит о том, что ветеранские дети были на протяжении всего IV в. важным элементом пополнения римских войск личным составом. По мнению С. А. Лазарева, сыновья ветеранов образовывали «костяк римской армии» [44] . Рекруты, набранные путем конскрипции, составляли не более 1/5 от общей численности армии [45] .

Лица не желавшие отправляться на военную службу, имели возможность уклониться от нее. В этом случае вместо себя они могли отправить нанятого за деньги добровольца. Такой доброволец назывался vicarius [46] . В 370 г. Валентиниан I и Валент издали закон, запрещавший сыновьям ветеранов отправлять вместо себя викариев (CTh, VII, 13, 6, I) [47] .

«Относительная варваризация» армии. Одним из наиболее типичных для Поздней империи способов обеспечить армию необходимым количеством рекрутов было поселение варваров на римской территории. Вплоть до 70-х гг. IV в. это неизменно давало положительные результаты. Подобные поселения активно создавались уже во второй половине III столетия. При тетрархии, когда в борьбе с варварами наступил перелом, эта практика стала применяться в еще более широких масштабах. В течение всего правления Диоклетиана насильственное перемещение варваров было центральным звеном в политике римского правительства. Главной целью таких мер было заселение заброшенных и обезлюдивших пограничных территорий. Не менее важной задачей, которую правительство намеревалось решить в результате подобных действий, было обеспечение притока необходимого количества рекрутов [48] . Побежденных и насильственно перемещенных в империю варваров селили на основе колонатного права (SHA, Claud., 9, 4 [49] ; cf.: Zos., I, 71, 1; Amm., XIX, 11, 6; XXVIII, V, 15; CTh, V, 6, 3).

Особую категорию поселенцев, на которых лежала обязанность отправки в римские войска своей молодежи (praebitio), образовывали леты и гентилы. На сегодняшний день не существует единого мнения относительно того, кем были леты и каков был их правовой статус [50] . Т. Моммзен считает их побежденными варварами, насильственно поселенными в империи на правах крепостных. А. X. М. Джонс находит, что леты были германцами, добровольно переселившимися в Галлию в поисках защиты [51] . К подобной гипотезе склоняется и Р. Франк [52] . Согласно мнению А. Барберо, термин laeti идентичен тому, который в Салической правде (Lex Salica) обозначает освобожденного раба. По всей видимости, ставшая обычной практика заключения договоров между империей и вождями варваров при условии освобождения римских пленных способствовала тому, что этот германский термин вошел в латинский язык и получил официальный юридический статус [53] .