Чтение онлайн

Что она знает о Гае Августине Тарквинии как о человеке? Слабое, неоформленное воспоминание беспокоило ее разум. Легчайшая тень, что-то из детства. Снова почудился запах нагретого песка. Потом страх, холод, одиночество… Бесконечное, звездное одиночество, какое бывает, наверное, в космосе.

«Где же твой дружок? — Он заболел… заболеет. — Откуда ты знаешь?»

Нет, это нельзя. Это потом.

— Здравствуйте, Гай. Я Электра Флавия.

Вгляделся. Смотрит, щурит темные глаза, обведенные сухими морщинками. Одет в штатское, но не в тогу. За плечом колышутся ветви цветущей магнолии, в кадр льется теплый солнечный свет — на Земле он что ли? Отдает приказы адмиралу Первого и капитану своего флагмана, «Персефоны», великолепно игнорируя тысячи тонн бронированного металла в небе, и даже не соизволил подняться на палубу? Что ж, в смелости ему не откажешь. Но он и не знает о том, какая сила катится сейчас к Земле. О том, что флоты, видимо, придется разворачивать, выдвигать обратно за орбиту Юпитера — или куда? Как же не хватает военного образования! Срочно вызывать к Земле легионы — с Форпоста, откуда еще. И кто-то еще должен командовать этими легионами. Кто?

— Здравствуйте, Электра Флавия.

Тон спокойный, даже доброжелательный. Нужно бросить какой-то пробный шар и посмотреть на реакцию. Она усилием вернула себя обратно, в текущий момент, выдохнула и отцепилась от стола. Земля пока еще в безопасности, а беспокоить нас должно завтрашнее заседание.

— Я решила обсудить нашу с вами ситуацию, не дожидаясь свары в сенате.

— Хорошо. Дайте обсудим нашу с вами ситуацию. Я вас слушаю.

— Завтра на заседании мы можем утопить друг друга в потоках взаимных обвинений. Но будет ли это хорошо.

— Ваши предложения?

— Сразу перейти к содержательной части?

— Я был бы рад.

— Скажите, почему вы не на вашем флагмане?

— А зачем? Я не люблю пространство, к тому же у меня недавно родилась внучатая племянница, хотелось повидать ее. Вы не представляете, что это за розовые пятки! А щеки!

— Разве вы не боитесь флота в небе? Флота, который подчиняется неизвестно кому.

— Боюсь. Так о чем вы хотели побеседовать? О страхах?

— О Конраде Тарквинии, — вдруг сказала Электра. — Но может быть и о страхах, да.

Он смотрел на нее — внимательно и непроницаемо. Ветер чуть шевелил листья и ветки за его спиной, создавая узор света и глубокой тени, голубого, глянцевито-зеленого. Розовые вспышки соцветий, переплетающиеся стволы. Длинная метелка пинии влезла в кадр и мгновенно исчезла — наверное, ветер усиливался.

— Начинаем с шантажа, прекрасная Электра?

— Такого плана не было.

— Почему Конрад?

— Я изучила его досье. Все три строчки. Но сведения бывают не только в досье. Он ваш родич, ваш ровесник. Пока он был в военной академии на Золотом Марселе, вы тоже там учились, хоть и другому. Вместе отдыхали. Сеть хранит фото. Вместе были в пехоте на Форпосте… Да вы, похоже, полжизни не расставались. Вы хорошо его знаете.

— Прекрасная Электра, волей случая и нашего бесстрашного, но, увы, не слишком дальновидного адмирала Аурелия, вы сейчас командуете вторым по величине флотом человечества. И все, о чем вы хотите поговорить — кто с кем пятьдесят лет назад учился и фотографировался?

Она осеклась. Действительно, мало ли с ней самой училось Флавиев. Кого там она помнит. Даже кузена — ладно, седьмую воду на киселе, но общительного ровесника — Антония, и то не знала.

Гай помолчал.

— Зачем вы мне позвонили, Электра? Получить совет? Так вот вам мой совет — отдайте игрушку и быстренько идите просить прощения у всемогущих старцев.

— Я позвонила не за советом, а чтобы понять, сможем ли мы с вами договориться, если это будет необходимо. А старцы ничего не могут. В силу возраста. Простите.

Он снова помолчал, потом кивнул кому-то за границей кадра, протянул руку, взял бокал.

— И что вы теперь думаете? — спросил он с неожиданно живым интересом. — Сможем договориться или нет?

— Пока не поняла. Мне не ясна ваша игра.

— Моя игра и не может быть вам ясна, потому что я не веду игры.

Электра подавила раздражение.

— Хорошо. Я не знаю ваших мотивов и целей.

Гай слегка покачал в пальцах бокал, золотистый напиток сверкнул, неожиданно поймав низкий солнечный луч. Где это он, интересно, если у него еще вечер.

— Извольте, я разовью свою мысль. Целью моей было укрепление и возвышение позиций Рима, по крайней мере, пока ваш дружочек адмирал не ворвался в пределы Солнечной, пылая праведным гневом и слабо очерченным желанием задать лично мне перцу за неведомые прегрешения. Теперь уж план стремительно сменился на следующий: разгрести эту великолепную кучу дерьма, которая кружится на сложных орбитах вокруг Земли, колыбели человечества. Нет ли у вас случайно лопаты?

— То есть вы возвышали и укрепляли Рим, а мы с адмиралом Аурелием мешали вам, как могли.

— Схватываете на лету! А теперь давайте договариваться, — возрадовался Гай Тарквиний и сделал большой глоток.

— Что вы предлагаете?

— Вам стоит аккуратно передать полномочия и управление флотом какому-нибудь профессионалу из числа флотских. Пока не стало еще хуже. Например, Аэцию Лентиллу. Во-вторых, нам нужно будет вместе обсудить завтрашние прения в сенате, все отрепетировать, чтобы не вызвать очередные нежелательные последствия. Я понимаю, в чем вы собираетесь меня обвинить, что ж, обвините, но прошу вас — сделайте это цивилизованно. По возможности не надо разносить Сенат и разгерметизировать зал заседаний. Я понимаю, что у вас ноль политического опыта, поэтому давайте отработаем все заранее.

— Предлагаете мне культурно сложить оружие, прочесть какие-то слова по вашей указке и смиренно ждать решения старцев. Которые снимут с меня поклажу.

— Уверен, что если вы правильно разыграете текущие карты и изобразите раскаяние, то Семья сможет вас защитить и, вероятно, избавить от тюремного заключения.

— Мне нравится это «вероятно». Возможно, сенаторы смилостивятся и не отправят меня в бессрочную одиночку.

— Наконец-то у нас появились проблески понимания и согласия!

— Простите, мне еще не все понятно, к сожалению. Вы не рассказали, как именно возвышали Рим, против кого укрепляли, с чьей санкции. Вопросы всё важные.

Гай вздохнул, отставил, наконец, свой бокал.

— Вцепились в «наследство», стало быть, крепко. Что вы, кстати, планируете сделать с телом вашего бывшего жениха? Бросите в реактор?

Похоже, теряет терпение и начинает злиться, подумала Электра.

— Если бы вы, милая Электра, внимательно следили за деятельностью моей Семьи, то не задавали бы таких вопросов. Вы некомпетентны. У вас нет профессиональных навыков ни в сфере политики, ни в какой другой, кроме вашей статистики. Вы взяли без спроса опасную вещь и беспечно играете с ней. Нежданное наследство скоро сломает вам спину, а сам флот разорвется на кусочки.

— Если успеет.

— Вот как.

— У меня нет компетенций политика и военного, но я ясно как день вижу, что Земля катастрофически не готова… не готова ни к каким неожиданностям. Ни ваши драгоценные старцы, ни Первый Космический не смогли остановить меня, когда я подошла к Луне и взяла, что хотела. Допустим, я отдам сенату управление Вторым Объединенным. Сможет ли он в случае нужды не допустить к Земле флот, подчиненный кому-то еще?

— Кому бы это он мог подчиняться?

Сколько ему можно сказать? Ну сколько?