Чтение онлайн

— А я как раз думаю о возможностях, которые нам дает его пребывание в наших руках. Сильные намечаются волнения? И почему, собственно?

— Это же сам Махайрод! Конечно сильные, а как вы думаете!

— Квинт, — сказала Электра, проникновенно на него глядя. — Вы, кажется, еще не заметили, что я не вполне компетентна в военных вопросах. Вы все-таки служба безопасности, так что немедленно заметьте. И расскажите по порядку. Пока я знаю о нем только то, что Конрад Марциал участвовал в мятеже, и что его могущественный кузен аж спал с лица, узнав, что он сидит у нас в банке на борту. Кстати, он открыто мне признался, что во Втором флоте есть наблюдатели Тарквиниев.

— А, ну это-то… — отмел Квинт, отодвигая легкий стул и садясь. — Это обычная практика, мы и сами держим наблюдателей в Первом, иначе как узнавать новости.

— Видимо, новости так и обратно передавать можно, и вот мы имеем то, что имеем. Расскажите про Махайрода.

— Подтвердите доступ. Просто так я для вас не смогу эти данные открыть.

— Извольте.

Полезное кольцо, а. Потащит потом ко дну не хуже камня на шее, но пока — полезное.

Квинт Аурелий помолчал, перебирая в чипе то, что подготовил, потом налил себе кофе и сделал глоток. Электра приметила в светлых чуть вьющихся волосах седые нити. Странно, он же вроде бы сверстник, разве что только чуть старше ее.

— Официальная биография, вот вам выдержка — Конрад Марциал Тарквиний. Ровесник и кузен Гая Августина Тарквиния, учился с ним в одно время на Золотом Марселе, но Гай изучал социологию и пиар в Academia Publica, а Конрад сразу пошел в Военную. Вместе проходили службу на Форпосте, в одном и том же пехотном подразделении. Кстати, Гай из-за слабого здоровья сдавал вступительные тесты три раза, сдал. В последствии Конрад быстро выдвинулся, и в силу личных качеств, и пользуясь поддержкой семьи, ушел на военные посты, дальше почти тридцать лет беспорочной службы, в итоге сначала звание легата максимуса, потом легат-губернатора Форпоста.

— Продолжайте, Квинт. — Пока данные выглядели безобидными и почти открытыми, все это мог бы узнать любой совершеннолетний римлянин, разве что кроме пересдачи тестов из-за здоровья (личная информация) и службы в одном подразделении (сведения, принадлежащие военной структуре — впрочем, любой сослуживец, родственник или иной свидетель мог где угодно упомянуть такую невинную вещь, и вот она уже в открытом доступе).

— Здесь в информации лакуна, закрыто под сенатский доступ, даже ваш теперешний допуск не может ее открыть. Потом — вот, видите — обвинение в подготовке вооруженного мятежа, арестован и приговорен к бессрочному тюремному заключению.

Квинт снова замолчал, потом продолжил, глядя в стол. Электра смотрела на него очень внимательно.

— Пятеро командиров легионов с Форпоста казнены в то же время. Я, честно говоря, предполагал, что и Махайрод с ними.

— Я вижу в списке заключенных еще тридцать восемь офицеров с Форпоста. Что же, получается, взбунтовалась целая планета во главе с губернатором? А чего они хотели? Этого точно не было в новостях, такое даже я не пропустила бы.

— Не было. Сенат постановил, что процесс нельзя проводить публично. Но я дам вам информацию частным образом. Дело в том, что Второй Объединенный флот участвовал в подавлении мятежа на Форпосте. Я тогда уже служил в СБ, не на «Светоносном» правда, а на «Нюкте». Мы были ближе всего к планете: Первый патрулировал дальние сектора, а Третий отстаивался на периферии Солнечной. Адмирал — тогда это был Янус Метелл — получил закрытый приказ сената следовать к системе Форпоста и прекратить бунт любыми средствами. Он транслировал потом этот приказ капитанам и главам безопасности основных кораблей, я хорошо помню формулировки. Не позавидуешь: ситуация развивалась стремительно, все решения пришлось принимать на месте и ответственность легла на командующего флотом во всей полноте. А вот напротив нас я вижу Кастора Валерия Мартелла, он родом с Форпоста и долго служил там, а потом уже был легат максимус на «Немезиде» и лично брал Махайрода и его людей. Я-то, конечно, непосредственно в захвате не участвовал.

Электра снова глянула на соседний столик, за которым уже разгорелся энергичный спор. Носатый легат спорил на весьма (даже в конусе тишины было ясно) повышенных тонах с двумя легионерами — светловолосой пышнокосой девушкой с нашивками минора и смуглым здоровяком с носом, который явно ломали раза три, и он не озаботился его исправить, почему они так к себе относятся? Эти ужасные шрамы на лице — Электра чуть ли не впервые видела подобное пренебрежение к своей внешности. Римляне не терпели отметин на своих совершенных телах.

— Так давайте его пригласим к нам.

— Что ж, думаю, он вам лучше сможет рассказать, что тогда творилось.

Электра собралась послать легату запрос в чип, но тут девушка вскочила и резким коротким ударом сшибла смуглого на пол вместе со стулом. За соседними столиками заорали и повскакивали. Электра отключила конус и вопросительно глянула на безопасника.

— Это у них часто так, — пояснил он. — А из-за своего обожаемого Махайрода так перевозбудились, что вот-вот придется легионерские палубы запечатывать и газ пускать.

— Юнона и Юпитер, какой такой газ?

— Усыпляющий. А как с ними еще прикажете обходиться? Стандартное средство при бунтах. Культивируемая агрессия, не находящая достойного выхода, превращается в…

Смуглый вскочил, кровь из носа стекала ему на подбородок. Девушка крутанулась на месте и с легкостью залепила ему выпрямленной ногой, явно целясь в горло. Тот перехватил ногу у лица, и вот уже девица полетела на чей-то столик, сметая с него посуду и остатки еды. Хозяева столика дружно заорали что-то подбадривающее.

«И я все это унаследовала, — наконец ужаснулась Электра. — Всю эту дикую ораву. Пятьдесят когорт только на „Светоносном“. Усыпляющий газ, о боги».

Легат снова глянул на Электру, потом поднялся во весь свой немаленький рост и рявкнул низким баритоном:

— Ат-ставить драку! А ну пошли вон отсюда!

Легионеров разнесло в разные стороны, как котов, которых облили водой. Блондинка, тяжело дыша, стерла с лица чью-то овсянку с соевым соусом, смуглый взял со стола бумажную салфетку и с ворчанием засунул ее в широченную ноздрю. Потом оба козырнули, щелкнули каблуками и совершенно спокойно вышли в дверь кантины. Электра кивнула носатому — как там его, Кастор? — и указала на стул около себя.

— При всем уважении, домина Электра, — буркнул легат, усаживаясь, — о прибытии на «Светоносный» военного преступника можно было бы и не кричать на всех углах. Посмотрите, что творится. Многие считают его героем и святым подвижником.

Квинт напрягся, готовясь отбить упрек, предназначенный не ему. Взгляд Кастора был тяжелым, придавливал, как свинцовая перчатка. Легат максимус — старшее десантное звание во флоте, ему подчиняются абордажные палубы корабля, иногда одна палуба, иногда все. Понятно, что именно он должен был вести людей в бой, на захват мятежников.

— Вы правы, но что сделано, то сделано, — аккуратно ответила Электра. С Квинтом об утечке она поговорит потом, признавать оплошность одного подчиненного в присутствии другого было бы неправильно. — К тому же он не на «Светоносном». Расскажите про вашего святого подвижника подробнее, пожалуйста. Квинт сообщил мне, что вы непосредственно участвовали в подавлении бунта на Форпосте.

— Что вы хотели бы знать?

— Личные качества. Популярность. Договороспособность.

Легионер продолжал прямо смотреть на нее. Потом негромко заговорил.