Чтение онлайн

Неизменным успехом у легионеров пользовался фруктовый коктейль conditum tinctum. Секрет его приготовления сообщает знаток быта римских воинов М. Юнкельман: 0,5 л сухого белого вина, желательно, греческого, с привкусом смолы, смешать с 0,5 л меда в большой емкости; нагревать до кипения, размешивая, снять пену; затем добавить 30 г грубо помолотого черного перца, 10 лавровых листов, 10 г шафрана и 5 вымоченных предварительно в вине фиников без косточек; поварив эту смесь несколько минут, снять с огня; долить еще 1,5 л того же вина; употреблять охлажденным. (23)

Не вызывает сомнений, что рацион легионеров был богаче, чем у типичных низов римского гражданства. Строгий контроль военных медиков за приготовлением пищи исключал возможность отравления в гарнизонах. Разнообразное и качественное питание, интенсивная физическая активность и эффективная медицинская помощь обеспечивали солдатам лучшее здоровье по сравнению с гражданскими лицами. (24)

Напряженный ритм гарнизонной жизни солдат прерывался периодическими увольнениями. Иногда легионеры получали отпуск домой, но наиболее распространенным проведением солдатского досуга являлось посещение расположенных в гарнизонном поселке питейных заведений и борделей -- лупанаров. Казалось бы, уклад жизни легионеров не оставлял времени и места на частную жизнь. Тем большее удивление вызывает то обстоятельство, что вопреки законодательному запрету на вступление легионеров в законный брак, существовавшему со времен Августа, и неустроенности гарнизонной жизни, некоторые легионеры умудрялись заводить стабильные семьи с женщинами-вольноотпущенницами. Об этом мы узнаем из солдатских эпитафий, в которых подруги легионеров определяются терминами coniunx, uxor , т.е. супруга , а также упоминаются их дети.

Возможно, феномен "солдатских жен" существовал еще во времена высокой мобильности легионов, но по источникам он прослеживается по мере их стабилизации. Раньше всего -- к середине I в.
– - указанное явление обнаруживается на рейнской границе, при Флавиях -- на Дунае. Вероятно, солдаты вступали в семейный союз чаще всего со своими бывшими рабынями. Есть, впрочем, мнение, что легионеры формально обращали в рабство свободных женщин перегринского статуса из окрестного населения, а затем "освобождали" их для того, чтобы дети могли получить права римского гражданства. Как известно, дети вольноотпущенниц и отставных легионеров получали права римского гражданства, тогда как для перегринов приобретение этого права было большой проблемой. Встречались среди солдатских подруг и урожденные римские гражданки, невесть как попавшие на далекую границу. Проживали солдатки с потомством в гарнизонных поселках -- канабах. Основным источником их существования являлась финансовая поддержка "супруга". Не исключено, что для своего пропитания они обзаводились огородами на "легионной территории", занимались мелкой торговлей.

Командование, судя по всему, закрывало глаза на существование этих незаконных семейных союзов, но, что интересно, солдаты, обремененные такими связями, заканчивали службу чаще всего рядовыми. (25) Императоры династии Северов признали право солдат вступать в законный брак и даже разрешили им жить с семьями за пределами военного лагеря. Тогда же легионеры получили дозволение на приобретение земли за пределами "Territorium Militaris" в частную собственность и на занятие предпринимательской деятельностью. Впрочем, есть основания полагать, что участие солдат в сделках по купле -- продаже земли в пограничных провинциях начинается еще при Антонинах. (26)

Семейные солдаты до эпохи Северов находились в явном меньшинстве. Социумом, в котором существовал легионер в течение 20, а то и более лет своей службы, служило отделение, в немалой степени -- центурия и отчасти -- легион. Интересно, что основная часть заздравных посвятительных надписей, составленных легионерами, касается центурии. Равным образом, центурия, а не когорта указывалась на личном оружии легионера наряду с его именем. Очевидно, когорта -- коллектив из 500 человек -- являлась чисто тактической единицей и воспринималась солдатами только как формальное объединение. Видимо, в основном, внутри центурии, составлявшей 80-100 человек, завязывались товарищеские отношения, складывались компании легионеров. В солдатских эпитафиях часто встречаются такие обращения, как contubernalis , commilitio, contiro, frater в значении "друг", (27) хотя слово "amicus" также использовалось нередко. Именно друзья-сослуживцы чаще всего устраивали погребение умершему солдату, наследовали его имущество -- peculium castrense. Солдат связывали земляческие узы, общность "призыва", приверженность какому-либо специфическому культу. (28) Существовали также объединения солдат, занимавших одинаковые посты и исполнявших одинаковые функции в среде иммунов и принципалов: бенефициариев, аквилиферов, имагиниферов и т.д. Люди, связанные таким образом, в надписях именовались collegae.

При Северах для воинов такого уровня было разрешено создание коллегий, игравших роль касс взаимопомощи не только в случае погребения, как обычно указывается в литературе, но и в случае различных чрезвычайных ситуаций, подстерегавших воина во время службы. Объединенные в микрогруппы воины воспринимали свой легион как особое сообщество и гордились принадлежностью к нему. Сражение часто превращалось в подлинное соревнование в доблести и воинском мастерстве между центуриями легиона и между легионами. В римской армии не существовало единой униформы, а легионы различались значками на щитах, особым украшением на шлемах, цветом покрытия доспехов, каким-либо специфическим оружием, например, кинжалами, бывшими в моде среди легионеров в Германии.

На страхе потерять уважение патрона -- императора и своих сослуживцев была основана система штрафов и наказаний в римской армии. У римлян сохранялась давняя традиция сурового карания ослушавшихся воинов.С легендарных времен практиковалась казнь выбираемого по жребию каждого десятого из воинской части, утратившей свое знамя, бежавшей с поля боя или взбунтовавшейся -- decimatio. В начале III в. до н.э. был принят закон о смертной казни для уклонявшихся от военной службы. (29) Прославлялись воины, которые предпочли самоубийство пленению. (30)

Угроза децимации, как крайней меры наказания, сохранялась в римской армии и во времена принципата. Мера эта, рассчитанная обычно для центурии или когорты, могла быть распространена на целый легион. Смысл процедуры состоял в том, чтобы кровью искупить позор, павший на воинскую часть. Каждый десятый воин провинившегося подразделения, выбранный по жребию, подвергался казни, называемой fustuarium. Четверо сослуживцев должны были забить приговоренного палками до смерти перед всем строем. Децимации мог быть подвергнут и отдельный солдат за оставление караульного поста, нарушение субординации в тяжелой форме или четырехкратное совершение более легких проступков. (31) Необходимо отметить, что во времена принципата децимация как коллективная мера наказания применялась исключительно редко. Источники лишь однажды сообщают, как при императоре Тиберии была децимирована когорта легиона III Augusta в Нумидии (Tac. Ann. III. 21). Право децимации имели только император, распоряжавшийся жизнью и смертью воинов на правах patris familias, либо его непосредственный заместитель -- наместник провинции.

Римская децимация, очевидно, послужила образцом для распространенного в российской и прусской армиях Нового времени наказания шпицрутенами, описанного Л.Н. Толстым в рассказе "После бала". С децимацией было связано наказание, налагавшееся на остальных воинов проштрафившегося подразделения. Они должны были разместиться за пределами лагеря, подвергаясь насмешкам товарищей и угрозам нападения врагов, а также с пшеничного хлеба перейти на ячменный.

Следующей карательной мерой являлась позорная отставка без наград и привилегий -- missio ignominiosa, налагавшаяся как на целые воинские части, так и на отдельных воинов в случае проступков, при наказании за которые можно было избежать смертной казни. В случае целых подразделений позорная отставка сопровождалась damnatio memoriae -- забвением памяти, которая выражалась в стирании любых официальных письменных упоминаний о данной воинской части. Любопытно, что даже казармы подразделения, подвергнутого децимации, позорной отставке или разгромленного в бою, подлежали уничтожению.

Распространенным наказанием как коллектива, так и индивида являлись денежные штрафы. Практиковалось также разжалование и перевод в менее престижный род войск: например, из легиона во вспомогательные войска, из конницы в пехоту. За меньшие прегрешения наказывали заключением в карцер, который был в каждой легионной крепости, или суточным стоянием у позорного столба возле резиденции легата в унизительной позе и с каким-либо вызывающим смех предметом в руках. Кроме того, провинившихся лишали увольнения, назначали дополнительную строевую подготовку, караульную службу, какую-либо работу. Все эти наказания мог налагать командир легиона.

В случае менее значительных нарушений легионеры подвергались телесным наказаниям -- castigatio, налагавшимся и исполнявшимся центурионами, у которых всегда наготове были розги. Тацит упоминает злоупотреблявшего этим правом центуриона, имевшего прозвище "Давай новую!", так как в экзекуторском восторге тот часто ломал розги о солдатские спины (Tac. Ann. I. 23).

O религиозной жизни римской армии республиканской эпохи известно немного, ибо вплоть до военных реформ Гая Мария солдаты полностью идентифицировали себя с гражданским коллективом и не нуждались в особых формах проявления религиозных чувств. Другое дело, что менталитет и, соответственно, религия гражданского коллектива римского полиса имели черты, которые, по нашему мнению, можно определить современными понятиями "милитаризм" и "империализм". (1) После военной реформы Гая Мария появилась первая форма культовой практики, присущая исключительно военным: почитание боевых значков и, особенно, легионного орла.