Чтение онлайн

С возникновением Империи и образованием постоянных легионов оформляется удивительный феномен "военной" религии. Предназначенные для армии культы были призваны обеспечить лояльность войска правителю, а также способствовать приобщению провинциализирующихся легионов к системе римских духовных ценностей. (2)

В каждом военном лагере, а именно в здании комендатуры, находилось aedes principiorum -- знаменное святилище. Замечательная реконструкция такого святилища была предпринята на рубеже XIX-XX вв. Т. Моммзеном при восстановлении рассчитанного на когорту кастелла времен Септимия Севера на германском лимесе в Заальбурге. Там находились войсковые значки, легионный орел, статуи наиболее почитаемой в Римской империи капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы, а также статуи принцепсов. Кроме того, своеобразные часовни были в каждом строении внутри лагеря и прежде всего в казармах.

Юпитер -- главный бог римлян -- почитался военными под многими эпитетами: Conservator, Depulsor, Fulgirator, Fulminator, Monitor, Paternus, Salutaris, Prestitus, но чаще всего Optimus Maximus (Всеблагой Величайший). Именно в последнем качестве он выступал покровителем Римского государства. Главным имперским богом Юпитер стал не сразу. Поначалу он был оттеснен богами -- персональными покровителями властвующих особ: Венерой, Марсом, Аполлоном. Нерон возродил ведущую роль Юпитера как патрона принцепса в государственной религии. (3) Войска и связанное с ними приграничное население на постулат о связи императора и Юпитера ответили строительством гигантских каменных колонн, посвященных Юпитеру Всеблагому Величайшему и царствующим особам. Наиболее известная колонна Юпитера находится в Майнце. (4) Юпитеру посвящались триумфы и овации, а также supplicatio -- праздничные молебны -- в капитолийском храме по случаю выдающихся побед римского оружия. Каждый год, 3 января, в день принесения присяги, на легионном плацу торжественно устанавливали новый алтарь в честь Юпитера Всеблагого Величайшего, а старый алтарь зарывали в землю. Немало таких алтарей обнаружено при раскопках военных лагерей в Британии. (5) Юпитеру приносилась главная жертва в день рождения легиона. Подобно тому как строительство города римского права начиналось с сооружения храма капитолийской триады, образование ветеранских колоний начиналось с торжественного установления алтаря в честь Юпитера. Известно множество индивидуальных посвящений Юпитеру Всеблагому Величайшему от военных самых разных рангов и от ветеранов. С Юпитером был связан легионный орел -- самая большая святыня среди войсковых знамен, потеря которой вела к расформированию воинской части. Легионного орла в сражении охраняла первая -- тысячная -- когорта под руководством центуриона-примипила. Легионные орлы изготовлялись из бронзы и покрывались либо позолотой, либо серебром. В эпоху принципата легионный штандарт представлял собой прикрепленную к длинному древку фигурку орла в вертикальном положении с распростертыми крыльями и удлиненным хвостом (как на германском гербе). После реформ Константина орлы на римских штандартах сохранились, но их стали изображать в горизонтальном положении (как на гербе США). (6)

Минерва и, особенно, Юнона поодиночке не были особенно популярными у военных, за исключением принципалов, часто посвящавших индивидуальные инскрипции Минерве как патронессе litterati homines, т.е. людей, причастных к занятиям, требующим грамотности и квалификации. (7)

Из божеств официального пантеона за пределами "большой тройки" особым расположением легионеров пользовался Марс, наделенный множеством эпитетов: Ultor, Pater, Victor, Militaris и т.д. Наиболее знаменит Марс-мститель (Ultor), активно пропагандируемый Октавианом-триумвиром ввиду неизбежного возмездия убийцам Цезаря, а также парфянам. Персональные посвящения Марсу-мстителю от простых воинов появились, по всей видимости, в связи с победами над внутренними и внешними врагами, которых человеку всегда было свойственно рассматривать как обидчиков. Археологи часто находят внутри легионных лагерей посвящения Марсу-кампестеру (полевому), оставленные военными инструкторами из числа иммунов и принципалов.

Начиная с Траяна приобретает популярность в войсках Геркулес, считавшийся при Антонинах покровителем императоров. Принцепсам-стоикам, а вместе с ними и воинам весьма импонировал сын Юпитера -- непобедимый воин, неустанный борец за улучшение жизни простых людей. (8) Известно немало посвящений Геркулесу от солдат и гражданского населения лимеса.

Еще при Августе складывается круг абстрактных божеств, олицетворяющих морально-этические ценности Империи и потому чтимых в армии. Центральное место среди них занимает богиня победы -- Виктория. Пропаганде Виктории как богини военной победы уделяли значительное внимание Гай Марий и Юлий Цезарь. (9) Поначалу считавшаяся богиней военных побед, Виктория при Антонинах стала богиней любых жизненных успехов, а потому широко почиталась и гражданским населением западных провинций. (10) В отличие от других абстрактных божеств, иконографическая идентификация которых затруднительна, Виктория изображалась, как правило, в виде женщины, возлагающей венок на голову императора. (11)

Из римских божеств, обозначавших определенные морально-этические качества, военными наиболее почитались те, которые имели непосредственное отношение к войсковой службе: Virtus, Disciplina, Honos и Pietas. Особую популярность эти культы приобрели при Антонинах, уделявших много внимания укреплению боевого духа и дисциплины в занятых сооружением лимеса войсках. (12) Император Адриан считался переоснователем культа Дисциплины. С того времени, по мнению ученых, и возник культ Дисциплины в армии. (13) В связи с переходом к системе местного комплектования актуальным был введенный Адрианом культ Рима (Roma Aeterna). Тесно связанный с культом императоров, этот культ должен был укреплять духовную связь легионеров, большинство которых никогда не бывало в Риме, с имперской столицей, вселять в них убежденность в вечности Рима не только как города, как столицы, но и как воплощения идеи Империи в целом. (14)

С установлением принципата в провинциях возник культ Августа и Рима. Культ этот имел в большей степени политическую окраску и призван был демонстрировать лояльность провинциальных элит к владыкам Рима. Когда начиная с Веспасиана в номенклатуре принцепсов в качестве постоянного элемента утвердился титул императора, (15) культ лояльности Римскому государству можно стало с полным основанием называть императорским. Если на Востоке императорский культ формировался по инициативе региональных элит, стремящихся через участие в этом культе, предполагавшем общение с живым правителем, влиять на положение дел в своих провинциях, то на Западе этот культ инициировался представителями Римского государства, прежде всего высшими военными командирами. Равно как на Востоке существовала давняя традиция обожествления правителей, так и на Западе был известен обычай героизации выдающихся вождей. Его проявлением, как мы полагаем, можно считать культ Августа. Один из самых ранних примеров подобного рода известен в Испании. По завершении войн на северо-западе Пиренейского полуострова в 19 г. до н.э. легат Л. Сестий установил три (по количеству участвовавших в войне легионов) алтаря, посвященных Августу. (16) Это святилище, как полагает Р. Этьен, способствовало становлению возникшего здесь впоследствии римского муниципия Lucus Augusti в качестве религиозного центра региона. (17) С деятельностью видных военачальников -- Друза и Тиберия -- связано образование провинциального центра культа Августа в Lugdunum (12/10 г. до н.э.) и Ara Ubiorum (8/7 г. до н.э.-5 г.), который не стал культовым центром провинциального значения только по причине задержки с образованием провинции Нижняя Германия. Вероятно, после смерти Августа был организован провинциальный центр культа Августа в столице Норика Virunum. (18) В конечном счете центры императорского культа появились в каждой провинции. М. Крашенинников, первым из русских ученых обратившийся к изучению императорского культа на Западе империи, выявил интересную закономерность, подтвержденную со временем: чем менее романизирована территория, тем раньше там возник императорский культ. (19)

Особенностью императорского культа на протяжении почти трех столетий являлось то, что согласно римской традиции правитель при жизни богом не считался. В глазах римлян Август, сравнимый с греческими Героями, находился между миром людей и миром богов. Как и боги, Август обладал numen -- сверхчеловеческой силой, которая сама по себе, подобно гению и добродетелям принцепса, становилась объектом культа. Обожествлению подлежали только те из умерших императоров, которые, по мнению сената, имели право на апофеоз. Однако и в этом случае divus принцепс не становился подлинным богом. В I-II вв. к нему никогда не обращались с молитвами и обетами. (20) При Адриане возобновилось впервые введенное Калигулой посмертное обожествление членов императорской фамилии, в том числе женщин. (21) Септимий Север установил пожизненное обожествление членов имераторской семьи. В германских гарнизонах, например, особо почиталась его супруга Юлия Домна, обладавшая титулом Mater castrorum (Мать лагерей). С этого времени статуи правящих императоров и их родственников стали выставляться в знаменных святилищах наряду со статуями государственных божеств и знаменами. Впрочем, впервые титул Mater Castrorum получила супруга Марка Аврелия Фаустина-младшая во время сарматских войн. (22)

Ориентализация императорского культа, начатая Септимием Севером, продолжалась во второй половине III в. В условиях жесточайшего кризиса, охватившего государство, была предпринята попытка теологизации императорского культа. (23) Культ императоров, называвших себя "бог и господин", стал тесно связан с культом солнца и культом времени. Каждый из правителей-временщиков, изображаемых обычно в лучистой короне, декларировал наступление "счастливого века", между тем, как "век" их был весьма короток: на императорском престоле в III в. сменилось свыше 30 правителей. В III в., как показывают источники, изменяется характер религиозности солдат и офицеров по отношению к официальным божествам, включая культ императоров. Если прежде исполнение официальных культов носило коллективный и в какой-то степени формальный характер, то в III в. появляется значительное количество индивидуальных обращений с молитвами и обетами. (24)

Императорский культ не был распространен среди гражданского населения в такой степени (его поддерживали, в основном, провинциальные верхи; состоятельная и общественно активная часть вольноотпущенников, объединенная в коллегии севиров и августалов; а также ветеранство), как в армии. Специфической армейской формой императорского культа являлся культ знамен. Каждая манипула в легионе имела специальный значок с изображением правителя или члена его семьи (imago). Большие статуи властвующих особ, также игравшие роль imago, в III в. стояли в каждом знаменном святилище, а маленькие статуэтки и медальонные изображения можно было обнаружить в каждой солдатской казарме. В период правления Юлиев-Клавдиев портреты принцепсов и членов их семей изображались на содатских медалях. C культом правителей во многих случаях были связаны и signa -- имевшиеся в каждой манипуле значки с легионной эмблемой (см. приложение I). За редким исключением, на легионных эмблемах изображались животные, как правило, соответствующие принятым в Риме знакам Зодиака. Выбор легионной эмблемы мог быть определен исходя из дня рождения основателя легиона или даты основания самого легиона, выдающегося события в жизни воинской части. Порой он зависел от бога, в честь которого назван легион. (25) Наиболее популярные в качестве легионных эмблем бык и козерог связаны с месяцами, на которые пришлись дни рождения основателей большинства воинских частей -- Юлия Цезаря (17 апреля -- 18 мая) и Октавиана Августа (17 декабря -- 15 января). (26) Соответственно, Лев и Пегас (знак халдейской зодиакальной системы, приверженцем которой был Веспасиан) появились на эмблемах легионов, основанных родоначальником династии Флавиев, а Овен – на эмблеме легиона,образованного Домицианом (27) и т.д. До реформ Септимия Севера изображения животных на знаменах помещали под фалерами, а затем -- наоборот. (28) По представлениям легионеров, signa, включая легионного орла, обладали сверхъестественной силой -- numen, наподобие подлинных богов. Некоторые ученые полагают, что в придании signa сверхъестественных способностей проявлялся тотемизм. (29) Начиная с Траяна в легионах появились новые виды знамен -- заимствованные у парфян или задунайских народов значки с изображением драконов.

Все перечисленные культы находили отражение в религиозном календаре римской армии. Римский календарь как таковой сложился под воздействием не только хозяйственного, но и военного годового цикла. Думается, не случайно год у римлян начинался в марте -- месяце, посвященном богу войны, когда возобновлялись военные действия. В архаический период война у римлян была занятием систематическим: боевые действия против соседей ежегодно начинались в марте и заканчивались в октябре, зима же традиционно считалась мирным временем года. Соответственно, существовали мартовский и октябрьский циклы празднеств, посвященные началу и окончанию военных действий. (30) Присущих только военным религиозных празднеств и ритуалов в республиканский период, видимо, не было. Многие же ритуалы республиканской поры, как, например, очищение (lustratio) легионов и военных лагерей после завершения военных действий, совершались и в эпоху Империи (CIL V. 808; XIII. 6618. 6623; III. Suppl. 8112). Так, люстрация легиона осуществлялась путем принесения тремя сигниферами (знаменосцами) в жертву свиньи, барана и быка под присмотром центуриона-примипила. (31)

Первый исследователь культовой практики императорской армии А. Домашевски высказал убежденность в возникновении при принципате особого, "военного", религиозного календаря. Мнение это утвердилось в научной литературе первой половины XX в. Между тем в 1932 г. американская археологическая экспедиция под руководством М.И. Ростовцева при раскопках римской крепости III в. Dura Europos в Сирии обнаружила папирус с расписанием праздничных дней находившейся там когорты вспомогательных войск на 224-235 гг. (32) В тот период разница между вспомогательными частями и легионами, как известно, стерлась и, следовательно, этот календарь -- Feriale Duranum -- был принят во всей римской армии. Его исследование, опубликованное А. Ноком уже после кончины М.И. Ростовцева, показало, что религиозный календарь армии незначительно отличался от гражданского. (33) Большую часть "красных дней" календаря составляли дни рождения обожествленных и здравствующих правителей, а также их родни, начиная с Юлия Цезаря. Важное место в календаре занимали празднества, связанные с традиционными римскими богами. Самым значительным из них были Сатурналии (17-23 декабря). Сугубо военных праздников было несколько: 7 января -- день выплаты первого жалования новобранцам и увольнения ветеранов; Rosalia signorum -- день поминовения предков (10 и 31 мая), который в армии выражался в почитании украшенных розами боевых значков. (34) Интересно, что именно войсковые праздники (в первую очередь принесение присяги, сопровождаемое почитанием imago императора, и Розалии) стали объектом критики раннехристианских писателей. (35) Раннехристианская традиция, стремясь опорочить старые культы, нередко придумывала о них всякие небылицы, как, например, о человеческих жертвоприношениях во время армейских Сатурналий. (36) Типично военным празднеством являлся также день рождения легиона, когда основным объектом почитания становился значок с эмблемой легиона. Значительное расширение военного праздничного календаря во II и особенно в III в. ученые рассматривают как вынужденную меру, направленную на романизацию воинов-уроженцев пограничных провинций, зачастую не следовавших в должной мере римско-италийским традициям. Праздники, cлучавшиеся в среднем через каждые две недели, давали солдатам легальную возможность отдохнуть от тягот гарнизонной жизни. В эти дни допускались послабления в режиме, организовывались обильные угощения с мясом, фруктами и вином.