Чтение онлайн

— Развлекаются, собачьи дети! — пробормотал Корона.

— Мы тоже развлекаемся, — с горечью проговорил Сартори.

— Вы слышали о Турризи, старшем агенте?

— Нет. А что с ним?

— У него больные легкие — после трех лет службы на Сардинии, это неудивительно. Так вот, они не хотят признать, что он получил болезнь при исполнении служебных обязанностей.

— Свиньи!

— Я думаю, мне лучше было остаться в деревне. У меня хорошая про­фессия. Согласен, что туфли сегодня делают сериями, на фабриках, но у нас хороший сапожник живет неплохо. Если сумеет создать свою клиенту­ру. Вы помните Камели, сапожника?

— Кажется, помню.

— Ну вот, он открыл магазин и построил дом в два этажа, со стороны кладбища. Красивый дом, мне говорили. Теперь у жены будет большой выбор любовников. — Корона оборвал речь и застыл. Послышался шум поднимаемых жалюзи в переулке, справа от соседнего дома. Две фары осветили стену, и рокот мощного мотора разорвал тишину. Было без двад­цати час.

— Заводите мотор, — приказал комиссар.

— Это он? — спросил Корона, повинуясь.

— Увидим.

Рокот приближался. Из переулка показался «Мазерати» и остановился носом к дороге; ему не давал выехать «Фиат-500», стоявший справа на стоянке. Сквозь поднятое левое стекло можно было различить профиль Томмазо Солариса, подсвеченный снизу слабым зеленоватым светом при­борной доски, а сбоку — уличными фонарями.

— Это он! — воскликнул Корона.

— Фары не включать.

Пока командор нервно производил маневр, чтобы выехать из двух рядов машин, комиссар вызвал автопатруль, находившийся на бульваре Париоли, и дал им данные об автомобиле для преследования. Последним усилием «Мазерати» буквально выпрыгнул на дорогу, задев правой сторо­ной «Фиат-500», и урча, направился в сторону бульвара Париоли. Корона не успел снять ручной тормоз, как машина исчезла за поворотом.

— Проклятье, он ускользает от нас! — прорычал комиссар.

Автомобиль полиции, взвизгнув покрышками, рванул с места. Когда

они выехали на бульвар Париоли, «Мазерати» уже вошел в ленту улично­го движения. За ним следовал второй полицейский автомобиль. Соларис направлялся к площади Унгериа, не снижая скорости.

— Он дает сто, этот сумасшедший! — возмутился Корона.

— Попытаемся не дать ему ускользнуть.

— Автопатруль преследует его.

На перекрестке площади Унгериа командор проехал на красный свет, обойдя справа грузовичок, выезжавший с проспекта Льеджи. Послышалосьругательство водителя грузовичка: «Рогоносец!» Автопатруль — машина без опознавательных знаков, как у Короны и Сартори, — также проехал на красный свет; за ним последовала вторая полицейская машина. Блуждаю­щий регулировщик — усердный служака — свистнул повторно.

Теперь все три автомобиля на скорости направлялись к площади Фламинио, лавируя между машинами и оставляя позади себя звуки клаксонов и ругательств.

Комиссар вызвал автопатруль и посоветовал им не проявлять инициа­тиву в отношении водителя «Мазерати».

— Мне интересно знать, куда он направляется, — уточнил Сартори. — Когда он остановится, если мы не потеряем его из вида, вы проедете дальше и будете держать его под контролем. Выйдете со мной на связь.

На площади Фламинио перед светофором с красным светом стоя­ло много машин, и поэтому «Мазерати» вынужден был остановиться, урча и дымя, как горячая лошадь. Потом уже на нормальной скорости он направился к площади Пополо и остановился неподалеку от бара «Розати». Бар был полон эксцентрично одетыми актерами, актрисами и людьми света.

Автопатруль, на борту которого находились три агента в штатском, оста­новился у Фонтана; немного позже рядом оказался автомобиль Короны.

— Один из вас пусть следует за водителем, — велел комиссар в окно соседней машины. — Мы не можем, человек знает нас.

— Он выходит, — предупредил смуглый агент.

Соларис закрыл дверцу, но оставил включенным свет; потом вернулся, выключил его и направился в бар «Розати».

Смуглый агент вышел из машины и тоже отправился в бар. На площа­ди, блестящей от дождя, жужжали многочисленные автомобили.

Комиссар приказал второму агенту также отправиться в бар. После чего стал рассматривать немногочисленную толпу, которая окружала заве­дение.

Шофер патрульной машины закурил сигарету и принялся спокойно дымить. Корона и Сартори последовали его примеру.

— Может, у него нет ничего на уме, — сказал бригадир.

— Я так не думаю, — ответил комиссар. — Наш ночной визит должен заставить его действовать. Не забывайте, к нам командор вышел в домаш­ней куртке. Возможно, когда мы приехали, он был в пижаме.

— Действительно.

— Посмотрим.

В баре «Розати» официанты начали делать уборку, клиентов провожа­ли к выходу. Вскоре появился командор. Он остановился между столиками, растерянно оглядываясь по сторонам, как в поисках кого-то, затем вернулся в свой автомобиль. Немного поодаль за ним наблюдали два агента патруль­ной машины.

Соларис не включил ни мотора, ни света. Некоторое время он оставал­ся в нерешительности, потом склонил голову на руль.

— Кажется, ждет кого-то, — предположил комиссар.

— Если не знаешь, можно предположить, что он спит или плохо чув­ствует себя, — заметил Корона.

Официанты бара «Розати» опустили почти все жалюзи и продолжали делать уборку. Толпа клиентов начала редеть. Слышались смех, оклики, шум моторов. Дождик прекратился.

Томмазо Соларис продолжал оставаться в неподвижности за рулем «Мазерати». К нему приблизилась женщина, но он в довольно неприлич­ной форме прогнал ее. Она отошла, ворча и жестикулируя.

Немного спустя с улицы Бабуино, показался белый «Мерседес». Он медленно сделал круг по площади и остановился рядом с «Мазерати». У машины был номер Ватикана.

— Что я говорил! — воскликнул Сартори.

— Черт возьми, машина монсеньора!

Но за рулем сидел не священник, а управляющий.

Радико вышел из автомобиля, подошел к хозяину и передал ему что-то. Тот положил это что-то в карман. Сразу же после этого управляющий вернулся в «Мерседес» и уехал.

Соларис вышел из автомобиля, закрыл ключом дверцу и направился пешком к улице Бабуино. Два агента, по отдельности, следовали за ним.

— Пойдем и мы, — решил комиссар, выходя из машины. — Но будем держаться на дистанции.

Слежка длилась несколько минут, потому что Соларис, пройдя быстрым шагом улицу Бабуино, свернул на улицу Маргутта.

Корона и Сартори, которые держались на расстоянии метров сто, не теряли из вида двух агентов, шедших немного впереди их.

— Вы поняли, куда он направляется? — спросил комиссар.

— В ту самую квартиру, — ответил бригадир. — Что же ему принес Радико?

— Я примерно догадываюсь.

— То есть.

— Ключ от квартиры. Если не подлинный то, по крайней мере, дуб­ликат.