Чтение онлайн

Корона с восхищением посмотрел на начальника.

Они свернули за угол и вышли на улицу Маргутта. Командор исчез. Оба агента, стоя рядышком, ждали Сартори.

— Он вошел в этот подъезд, — доложил смуглый юноша и указал на номер 115.

Комиссар приказал агентам держаться поблизости, затем осторожно направился к входу в подъезд. За ним тихо шел бригадир.

— Дадим ему немного времени, — прошептал комиссар.

Они замерли в полумраке у подножья лестницы. В доме царила тиши­на. В отдалении время от времени слышался звук мотора проходящего автомобиля.

Спустя минут десять Сартори двинулся и начал подниматься по лест­нице. Бригадир следовал за ним на цыпочках. На площадке, куда выходила дверь Мэри Джойс, было темно.

Комиссар положил руку на дверь и слегка надавил.

— Закрыта изнутри, — тихо произнес он.

— Хотите, я выбью ее плечом?

— Нет, подождем, когда он выйдет.

Они встали по обе стороны двери, опершись спинами на стенку. В квар­тире не было слышно никакого шума, и это обескуражило Сартори. Сквозь окошечко в стене под лестницей проникал слабый свет уличного фонаря.

Корона подумал, какая сцена открылась вдруг тому, кто включил бы свет на лестничной площадке. То, что он увидел бы у стены по обе стороны двери, навело бы на мысль о кариатидах.

Где-то в доме часы пробили два.

Бригадир приблизился к комиссару и шепнул:

— Хотите, я попытаюсь сдвинуть внутреннюю задвижку?

— Нет. Будет лучше, если мы застанем его врасплох, — тут же отозвал­ся Сартори. — Тогда мы увидим, пришел ли он взять что-нибудь.

Корона кивнул в знак согласия и вернулся на свое место.

Минут через пять они услышали внизу, на входе, тяжелые шаги. Комиссар застыл и повернул взгляд к бригадиру.

— Идет кто-то, — прошептал он, придвигаясь к подчиненному.

— Поднимемся выше, — подсказал Корона.

— А если ему еще выше?

— Мы уже на последнем этаже. Выше только терраса.

Сартори последовал совету Короны, и они вместе оставили лестнич­ную площадку.

А тем временем шаги медленно приближались. Казалось, человек колеблется или останавливается перед каждой дверью, чтобы узнать, кто там живет.

Тень вырисовалась на стене лестничной площадки, полицейские увидели сверху пятно. И сразу же показался человек в теплом плаще и в шляпе. Судя по походке, это был старик.

В темноте блеснул огонек. Голова незнакомца приблизилась к двери. Послышался стук.

Дверь открылась.

В освещенном проеме стоял Томмазо Гуалтьеро Соларис.

— Синьорина Джойс?.. — спросил старик глухим, как из бочки, голо­сом.

— Проходите, — пригласил его командор.

Комиссар прыгнул на лестничную площадку и придержал закрываю­щуюся дверь. У Солариса от растерянности вырвался стон.

— Вы! — захрипел он.

— Можно, я поприсутствую на вашем собрании?

Антиквар

Старик поднял морщинистое лицо навстречу мужчинам, появившимся на лестничной площадке, потом повернулся к командору и проговорил воз­мущенным тоном:

— Вообще-то, у меня встреча с синьориной Джойс. А кто вы? И кто эти господа?

— Я вам отвечу, — вмешался полицейский. — Я комиссар Сартори из Летучего отряда полиции. Это мой коллега, бригадир Корона. Что касается синьора, который открыл дверь.

— Комиссар, прошу вас! — прервал его Соларис. — Этот человек ничего не знает обо мне.

— Он должен знать. И потом, я не думаю, что он пойдет кричать на всех перекрестках о вас и об этом малом собрании, — если не будет такой необходимости, конечно. Итак, знакомьтесь. — Сартори повернулся к посе­тителю: — Это наш гостеприимный хозяин, командор Соларис. Томмазо Гуалтьеро Соларис. Стиральные машины «Космос». «Космос» делает вас моложе». Таков ваш лозунг?

Они прошли в комнату, где был обнаружен труп Катерины Машинелли. Старик, казалось, не отдавал себе отчета в том, что предстоит.

— Полиция. Не понимаю! — произнес он сдавленным от страха голосом, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Я. я не сделал ничего плохого. — Он инстинктивно поднес руку к сердцу, где, возмож­но, находился бумажник.

— Вы не представились, а это некорректно, — снова начал Сартори ироническим тоном. — Прошу вас, не обижайте командора.

— Я. я — антиквар, — пролепетал старик, продолжая держаться за сердце.

— Ваше имя?

— Бе. гецци. Бегецци Армандо. У меня встреча с женщиной. — Он понял, что фраза может быть неправильно истолкована, и поспешил добавить: — По вопросу покупки, понимаете.

— А, конечно! — воскликнул комиссар, закуривая сигарету. — А не присесть ли нам, синьоры? Разговор будет долгим. Если только вы не предпочитаете продолжить его в комиссариате.

Соларис упал на канапе. Антиквар сел с противоположного края и, сняв шляпу, вытер лоб платком в красную и желтую клетку. На его лице был написан ужас.

Комиссар расположился напротив них, Корона остался стоять у двери, прислонившись к косяку. В комнате еще царил беспорядок, оставшийся после нашествия полиции и, очевидно, добавленный командором. Сартори оставил ящички комода закрытыми, а теперь они были открыты и внутри все перерыто. Часть содержимого валялась на полу. Мебель в комнате сдви­нута, а шкаф, по-видимому, пытались взломать.

— Вы пришли за Модильяни? — продолжал комиссар с иронией в голосе. — А? Синьор Бегецци?

Соларис и антиквар вздрогнули, но не обменялись взглядами.

— Ну да!..

— Расскажите, как идут дела, не опуская подробностей. Расскажите о синьорине Мэри Джойс, но начните с сегодняшнего вечера. Так кто же назначил вам здесь встречу?

— Не знаю. Это был мужской голос. Он позвонил мне и сказал, что говорит по поручению синьорины Джойс.

— Что он сказал?

— Что синьорина Джойс приняла мое предложение.

— Двадцать два миллиона? — уточнил полицейский.

Снова Соларис и антиквар вздрогнули.

Старик кивнул головой.

— И эта сумма у вас сейчас с собой, так?

Еще один знак согласия со стороны антиквара.

— Продолжим, синьор Бегецци. Как вы познакомились с синьориной Джойс?

— Я ее никогда не видел, — признался старик. — Однажды она позво­нила мне в магазин и сказала, что говорит по рекомендации монсеньора Солариса.

— Вы знакомы с монсеньором Соларисом?