Чтение онлайн

День давно наступил, и дневной свет ярко освещал всю палату, в которой было три кровати, столько же тумбочек и один небольшой холодильник в углу. Стены были окрашены в белый цвет. Она только сейчас обратила на это внимание. Самое главное, здесь было тепло и надо было признаться себе, что ощущала небольшую безопасность.

Она пошевелилась, приподнялась на локтях и, ощутив резкую боль в боку, с шипением рухнула обратно. Настя поняла, что действие лекарства закончилось и теперь ей придется терпеть боль до следующего укола. Она повернула голову и встретилась с его внимательным взглядом.

Егор сел в постели и потер ладонью лицо. Он всматривался в нее, будто вспоминая все события ночи. Егор обулся и встал с места. Он вытащил телефон и посмотрел на экран.

— Одиннадцать часов, — пробормотал он. — Настя, как вы спали?

— Почти никак, — хрипло ответила она и осторожно попыталась встать, чтобы сесть в постели. — Мешал шум за дверью.

— Я вас понимаю, но это больница. Здесь всегда шумно.

В подтверждение его слов за дверью с грохотом пронеслась каталка, а следом разговоры людей. Егор надел рубашку и, застегивая пуговицы, спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Болит бок.

— Ложитесь обратно, я посмотрю на бок.

Настя осторожно легла на кровать, развязала полы халата и раскрыла лишь одну половину тела, а другую оставила прикрытой. Егор провел взглядом по ее бедру, приблизился, сел на край кровати и нахмурил брови, когда увидел, что бок немного посинел.

— Так я и думал, — пробормотал он, проведя большим пальцем по гематоме около нижнего ребра.

От этого движения она чуть дернулась и тут же замерла, стараясь не выдать своего замешательства.

— Я назначу вам мазь. Через недельки две все пройдет. Осторожно кашляйте или смейтесь, потому что это может вызвать дополнительную боль в боку. К сожалению, ушибы возле ребер по-другому не умеют заживать, — слабо улыбнулся он. — Вам еще повезло, что не было трещин, переломов или разрывов внутренних органов. Не помню, говорил вам это или нет…

— Говорили.

Егор встал с постели и отошел от нее.

— Вам нужно в уборную, — сказал он и вытащил ключ из кармана.

— Я не просилась в туалет…

— Но вы хотите туда пойти. Я врач и знаю особенности человеческого организма вдоль и поперек, — зевнув, он открыл дверь и распахнул ее.

Егор остановился в дверном проеме, поздоровался с мимо проходившим мужчиной в белом халате и подошел к ней. Он, взяв ее за локоть, помог встать с кровати. Настя надела тапочки и подняла на него лицо. Егор наблюдал за ней внимательно. Только сейчас она поняла, что он был на голову выше нее.

— Пойдемте, — улыбнулся он. — Не торопитесь. Головокружения нет?

Она покачала головой и вместе с ним вышла из палаты короткими шагами. В коридоре было очень суетливо и шумно. Медперсонал, оживленно переговариваясь друг с другом, сновал туда-сюда.

— Доброе утро, Егор Александрович, — услышала Настя мужской голос и повернула голову.

— Доброе, — нехотя буркнул Егор. — Настя, уборная там, — показал он пальцем.

Настя в последний раз бросила взгляд на лысого мужчину с бейджиком «Козлов Андрей Иванович, травматолог-хирург» и закрылась в помещении.

— Егор Александрович, как ваша девушка себя чувствует после падения? — он намеренно спросил громко, чтобы остальные работники его услышали.

— А чего так шепотом? — разозлился Егор. — Спросите громче, а то еще не все услышали.

Андрей Иванович замолчал.

— Отлично она себя чувствует. У вас работы мало?

Он ушел прочь, бросив на него хмурый взгляд. Егор посмотрел на дверь уборной. Она открылась и вышла Настя. Он жестом подозвал ее к себе и сказал:

— Настя, медсестра вам сделает укол и нанесет мазь на гематому, а затем мы сядем где-нибудь, позавтракаем и поговорим.

— А можно вместо укола таблетку? — спросил она, и тут же отвела взгляд в сторону, когда поняла что насмешила его.

— Вы боитесь уколов?

— Немного.

— Но укол быстрее подействует.

— Ладно, пусть будет укол, — сдалась она. — Не люблю уколы с детства.

— Я тоже от них не в восторге. Настя, сколько вам лет?

Он задумывался над этим вопросом еще перед сном.

— Двадцать семь.

— Ожидал услышать двадцать, — хмыкнул он. — У вас есть дети?

— Нет, разве я бы стала убегать, бросив детей? — ответила она.

— Обстоятельства бывают разные…

— Будь у меня дети, я бы их не бросила, — твердо ответила Настя. — А вам сколько? — осторожно спросила она, не рассчитывая на ответ.

— Тридцать шесть, но чувствую себя на двадцать пять, — улыбнулся Егор.

Он поймал себя на мысли, что начал флиртовать с ней и опешил от собственного поведения.

— Мне нужно переодеться в свои вещи, а сумка у вас в машине.

— Я сейчас все принесу, а вы пока зайдите в палату и посидите.

Настя послушно кивнула и закрылась в палате. Егор воспользовался уборной, умылся и провел мокрыми руками по волосам. Не успел он отойти от раковины, как в дверях показался Андрей Иванович. Егор, чтобы избежать неприятного разговора, быстро прошел мимо него и вышел в коридор. Встретив по дороге медсестру, он попросил сделать девушке в десятой палате обезболивающий укол и нанести мазь на бок. Она ушла выполнять его указание. Егор вспомнил про сумку Насти и, пропустив каталку с лежащим человеком, поспешил выйти на улицу.

Он ощутил все минус десять градусов мороза, поздоровался с дворником, быстро разблокировал двери внедорожника и закрылся в салоне. Здесь тоже стоял собачий холод. Егор повернул голову назад и заметил на сиденье невысохшие темные влажные пятна. Он взял ее сумку и захотел выйти, но что-то остановило его. Бросив взгляд в сторону больницы, он понял, что окно десятой палаты находится на другой стороне и Настя его не увидит.

— Как низко ты пал, Егор, — пробормотал он и раскрыл молнию сумки.

Им двигало простое любопытство и желание узнать о ней больше. Только это! Первым, что он увидел, это была стопка аккуратно сложенных вещей, состоящих из джинсов, свитеров и прочей одежды. Егор осторожно приподнял их и замер, когда свет от улицы осветил пачку перетянутой резинкой денег и файл с документами. Егор присвистнул и вытащил файл. Поверх остальных документов, лежали паспорт и водительские права. Он достал паспорт и раскрыл его.

— Ерофеева Анастасия Леонидовна, — прочитал он вслух и, пролистав несколько листов, уставился на страницу «Семейное положение». — Назаров Сергей Юрьевич.